Матвей Курилкин – Звезданутые в тылу врага (страница 29)

— Ладно. Я примерно поняла, в чём заключаются ваши сложности, и хочу повторить тот же вопрос, который уже задавала Вису в похожих обстоятельствах, — кивнула девушка. — В чём будет заключаться наша оплата?

Девушка, вообще-то, уже знала, что они согласятся, даже если Ант не сможет ничего предложить. Любопытно же посмотреть, что за тайная база и что такое масштабное они там строят. Да и просто жалко если плод усилий целого народа будет испорчен. Так что вопрос оплаты разведчица подняла только чтобы не вызывать подозрений, да и в целом — нельзя же вот так обесценивать свой труд! Герман не раз говорил, что безвозмездную помощь люди почему-то не ценят. Однако дождаться ответа от Виса ей было не суждено.

— Тиана, Герман! — вдруг истошно завопил Кусто. — У нас проблемы!

Герман Лежнев, разгневанная нянька

— Да как так-то?! — возмущался Герман, выжимая из скутера какую-то совсем запредельную скорость. — Как ты это допустил?!

Беседу с Антом и Висом пришлось прервать на полуслове — услышав новости они с Тианой заранее согласились доставить кого там нужно на базу, но не прямо сейчас. А прямо сейчас им нужно было срочно спасать ликсёныша.

— Над нами пролетал один из кораблей технофанатиков, — объяснял Кусто. — Крейсер. Я не думал, что малыш обратит на него внимание, но он увидел, и, видимо, почуял такую же технику, как у недавнего обидчика. В общем, он решил на него напасть. А я не успел остановить — очень уж резво он бросился в погоню.

— Да как так-то! — Герман всё никак не мог успокоился. — Надо было привязать его на веревочку, чтобы ходил за нами как теленок Гаврюша! Ему же всё объяснили! Ведь нормально всё сказали — гуляй, пасись, любуйся видами. Уходить нельзя! Кусто, ты ведь говорил? Да что там, я и сам ему внушение перед сном сделал. Всё побоку! В интернат сдам! В Суворовское училище! Почему он по-русски не понимает, дрянь такая! Найду ремень подходящего размера и выпорю! Где кадетский корпус, в которые принимают ликсов! Дрянь такая!

— Герман, мы же его не бросим? — Встревоженно спросил Кусто.

— Надо бы! — всё ещё возмущался Лежнев. — Чтобы знал, в следующий раз, как проявлять излишнюю самостоятельность!

Они с Тианой уже добрались до Кусто и теперь бежали в рубку.

— Что сейчас происходит? — спросила Тиана, на ходу стаскивая с себя скафандр.

— Он напал на крейсер. Там, кажется, не ожидали нападения, поэтому первая атака получилось удачной. Только он же не умеет правильно выбирать, куда бить! Он ударил прямо в двери трюма — видимо решил, что это брюхо… там правда броня тоньше, но это не помогло. Если бы он повредил двигатели, был бы шанс, а так крейсер отогнал его несколькими выстрелами, оттеснил от планеты, и куда-то гонит. А этот дурачок так боится повреждений, что даже не додумывается перетерпеть и вернуться на планету или хотя бы попытаться уйти в открытый космос. Вместо этого несётся туда, куда его направляют.

— Замечательно! — буркнула девушка. — Вот и всё, можно попрощаться с маскировкой. Стоило столько времени стараться!

«И хорошо, если только с маскировкой», — подумал Герман. Он уже догадался, куда погоняет тихохода крейсер технофанатиков. А ещё было очень забавно, как Тиана, вообще без каких-либо сомнений бросилась спасать мелкого паршивца — и это после её речей о том, что у них и так жизнь слишком опасная, чтобы лезть на рожон ради приблудных ликсов.

Парень вошел в сопряжение одновременно с Тианой. «Да, дела у нас не очень». Теперь, глазами Кусто, было видно, что малыша гонят даже не подальше от планеты, а просто на другую сторону. Туда, где, он знал, поджидал ещё один крейсер и здоровенный линкор технофанатиков. Тиана взлетела без паузы. Ни секунды на сомнения, на то, чтобы решить, нужно ли им это. Герман, и сам поступил бы так же, но всё равно на краю сознания немного повеселился над тем, как разведчица сама соблюдает свои же принципы.

Кусто взмыл над планетой с таким ускорением, что даже в слиянии Герман почувствовал боль. Они быстро догоняли погонщика и удирающего изо всех сил ликсёныша — Лежнев уже обрадовался, показалось, что они успеют перехватить беглеца до того, как его встретят оставшиеся корабли технофанатиков. Тиана, пользуясь эффектом неожиданности и тем, что Кусто не так просто заметить, подобралась очень близко к крейсеру. Ещё немного добавив ускорения, — Лежнев был уверен, что когда выйдет из слияния, его рёбра скажут ему спасибо за такую скорость, — и когти ликса рвут двигатели крейсера. Всё! Он обездвижен, и теперь может только стрелять. Однако обрадовался парень рано — детёныш уже не видел, что опасность миновала, и продолжал лететь туда, где его поджидали корабли противника. И, в отличие от не ожидавшего нападения первого крейсера, эти двое уже знают, что детёныш ликса здесь не один.

Тиана пролетела мимо дрейфующего по прямой подранка, на ходу ещё что-то поломав когтями, отчего крейсер почти перестал стрелять. На этот манёвр пришлось потратить несколько секунд — за это время детёныш уже почти скрылся за планетой. Почему он так и продолжал двигаться по орбите, вместо того, чтобы уйти дальше, в космос, Герман понять не мог. «Может, хочет спрятаться, чтобы больше не стреляли? Так уже ведь не стреляют? Или просто, как заяц по дороге — вместо того, чтобы спрыгнуть в кювет он так и продолжает убегать от приближающейся машины?»

Окончательно разобравшись с крейсером, Тиана бросилась догонять дурня, но было уже поздно. Издалека они наблюдали, как второй крейсер точными выстрелами направляет детёныша в раскрытый створ трюма линкора, и тот, послушно летит, куда указано.

«Идиот!» — мысленно выругался Лежнев. Он был уверен, что на этом их спасательная операция и закончится. Лезть на разведывательном ликсе воевать с боевым линкором — даже на взгляд дилетанта это выглядело чистым самоубийством ещё похлеще, чем недавно исполнил он сам. Если с крейсером справиться было вполне реально, то линкор мало того, что был втрое больше тихохода, так ещё и вооружён значительно лучше. Однако Тиана и не думала останавливаться. Нет, Герман, конечно, слышал эту странную уверенность Кусто, которую ликс изо всех сил транслировал тем, кто находится с ним в слиянии, но понять её не мог. Отчего-то тихоход был совершенно уверен, что справится с превосходящим его вдвое линкором. А вот от Тианы такой уверенности не чувствовалось — она просто доверилась ликсу.

Их уже встречали. Линкор сверкнул навстречу мощными лазерными лучами — их было видно невооружённым ликсовым взглядом. Технически они были в космосе, но какие-то остатки атмосферы здесь всё ещё присутствовали, так что заметить сходящиеся там, где только что был Кусто лучи смог бы даже человек. Впрочем, одними лазерами технофанатики не ограничились — из шахт линкора, да и крейсера, уже стартовали ракеты, чуть быстрее неслись яркие пятнышки плазменных зарядов. Тиана как-то ухитрялась реагировать и уклоняться. Расстояние продолжало сокращаться — вражеские корабли всё ближе, а разведчица даже не думала отворачивать, лишь немного замедлившись из-за необходимости постоянно маневрировать. Герман лишь однажды до этого наблюдал космическую битву — и то, в записи. Смотреть самому, из первых рядов, оказалось намного увлекательнее. Хотя парень предпочёл бы обойтись без таких развлечений.

Вот Кусто уходит от очередного удара лазерами, одновременно перенаправляя когтем подобравшуюся слишком близко ракету, да так аккуратно, что система самоликвидации не сработала, и злое железо продолжило лететь куда-то в сторону крейсера. Пара плазменных зарядов больно обжигает бок — не критичные повреждения, гораздо больнее было бы, если бы разведчица попала под удар лазеров или ракеты. Но всё равно отвлекает.

Расстояние уже всего двадцать тысяч — сейчас чужие снаряды летят особенно густо. Снова резкое ускорение, неожиданное для противника. Тихоход бросается прямо под очередь из плазменных зарядов. Герман чувствует, как целые пласты поверхности ликса испаряются от ударов, но Тиана продолжает лететь, ловя на себя удары. «Куда мы летим?!» — Лежнев изо всех сил старается оставаться спокойным, чтобы не отвлекать Тиану и Кусто, но манёвр выглядит по-настоящему странно. Линкор — это не крейсер, его не сломаешь и не повредишь, когтями, если подберешься близко. Ударов когтей будет просто недостаточно, чтобы повредить ему двигатели, да и обезоружить противника таким образом не выйдет. Разве что испортить десяток ракетных шахт или лазерных турелей. Так на линкоре их больше сотни, толку-то.

Манёвр для противника оказался по-настоящему неожиданным — только поэтому и удалось прорваться через море огня и железа, которое выпустил навстречу линкор. Герман чувствовал, как хрустят его кости, чувствовал, как горит поверхность тихохода — непросто дался такой наскок. Зато теперь они находились всего в двадцати километрах от линкора. Вплотную. «И сейчас они опомнятся и вдярят по нам из всего, что есть», — успел подумать Герман. И ещё успел пожалеть, что не может зажмуриться. А потом случилось странное. Кусто как-то по-особому напрягся, — Лежнев даже не смог бы описать и перевести это ощущение на человеческий язык, — что-то сверкнуло… или показалось, что сверкнуло, и готовый выпустить волну огня и металла линкор замолчал. Больше не двигались турели, погасли двигатели — теперь махина выглядела мертвой и пустой. Даже уже выпущенные ракеты перестали маневрировать, будто превратились в обычные железные болванки без всякой электроники.