Матвей Курилкин – Звезданутые на контракте (страница 43)

— Герман, но у нас же нет настолько совершенного автопилота! — напомнила Тиана. — И у местных, если и есть, то мы о нем не знаем. Как же ты собираешься обмануть атлантов?

— Так я на нем и полечу! — радостно сообщил Герман. — Давно мечтал попробовать себя в роли пилота!

— Что?! Это исключено! Герман, ты что, сошел с ума? Кусто же тебе сказал — это только его плоть, она неразумна! Этот корабль, который будет ею покрыт, во много раз хуже, чем настоящий ликс! Они просто уничтожат тебя!

— Так я ж не один полечу! — удивился Лежнев. — Вы полетите со мной… точнее, за мной. С разницей, скажем, в полчаса. Тихонько выйдете из гипера по тем координатам, что укажут атланты, и, если что, меня спасете. Уж уничтожать напрочь они меня точно не будут, ясно же, что им Кусто нужен одним куском, а не распыленным на ошметки. Так что продержусь как-нибудь, заставлю ловушку сработать, а вы потом вдарите. Если же вдруг окажется, что атланты в кои-то веки захотели поступить честно, то мы уж как-нибудь придумаем, почему разделились. А то и правду скажем! Понимаете, мне вот не нравится эта игра. Я просто опасаюсь, что это будет игра в «мы знаем, что вы знаете». Ну, в смысле, вдруг эти атланты только корчат из себя спесивых идиотов, которые ни во что не ставят любого, кто принадлежит их виду? Вдруг они знают, что мы ждем ловушку, но у них там какой-то совсем уже запредельный сюрприз, и все наши возможности учтены? В конце концов, Алвин явно успел передать многое своим друзьям, вряд ли они совсем ничего не знают о наших возможностях. Да и мы сегодня со всеми интересующимися в содружестве поделились видео, как вы с Тианой мастерски разносите матку муравьев.

— Герман, я против! — очень серьезно сказала Тиана. — Я считаю, что ты ведешь себя, как тот самый камикадзе, о которых мне рассказывал. Ты собираешься пожертвовать жизнью, чтобы вскрыть эту ловушку. Если мы их так опасаемся, лучше просто откажемся с ними сотрудничать!

Вообще-то Герман в целом был с Тианой согласен. Рисковать ради пусть и очень нужной, но карты — глупо. Тем более вот так. Однако были еще две причины, которые просто толкали парня на эту авантюру. Во-первых, корабль. Лежневу до звона в ушах, до дрожи в коленях хотелось свой корабль. Вот просто хотелось — и все, без каких-то причин. И он даже мог его себе позволить, только обижать приятеля не хотелось. А тут такой повод. Не просто так он обзаводится игрушкой, а со смыслом. «Да в любом случае, как может не пригодиться еще один корабль? Даже если он будет хуже, чем Кусто? Это ведь еще одна степень свободы! Запасной вариант! А если Кусто снова в спячку впадет?!»

Вторую причину Лежнев не озвучивал даже в мыслях. Если бы ему кто-то ее назвал, то и вовсе стал бы отрицать, причем вполне искренне. А причина была глупая и детская до невозможности. Хотелось выглядеть полезным и нужным перед Тианой. Не героем — Герман вполне осознавал, что на героя он не тянет. Но пофорсить своими подвигами перед симпатичной девчонкой хотелось. «Главное, чтобы как тогда, в детстве не получилось», — мрачно подумал парень. Он вспомнил тот случай, когда, рисуясь перед одноклассницей, лихо спрыгнул со второго этажа школы. И даже не сломал себе ничего, вот только делать перекат на усеянном битыми бутылками асфальте явно не стоило. Мать потом очень ругалась, выковыривая пинцетом из спины стеклянное крошево.

Тиану он все-таки уговорил, осталось в кратчайшие сроки найти где-то хоть какой-нибудь корабль, причем, желательно, так, чтобы об этом не узнали атланты.

— Блин, это просто танталовы муки какие-то! — неосторожно вслух пожаловался Герман, когда вспомнил о сауне, душе, и о вкуснейших мясных блюдах, которые он мог бы приготовить.

— Какие муки? — тут же отреагировал Кусто. Пришлось объяснять. Кажется, Кусто это сравнение очень польстило.

Тойдорианцев Герман после возвращения еще не видел — они с Тианой сразу отправились общаться с тихоходом. Коротышки нашлись в своем крыле, которое они успели для себя выделить, воспользовавшись неосторожно данным перед отъездом разрешением Тианы. Геман почему-то думал, что они оборудуют для себя одну-две комнаты, но Чип и Дейл мелочиться не стали, забрали себе сразу все крыло.

— Слушайте, дорогие товарищи. Мне нужно купить корабль, причем так, чтобы об этом не узнали атланты. Есть совет?!

Тойдорианцы продолжали вопросительно смотреть.

— Мне нужно что-то быстрое, небольшое. Главное — быстрое, — объяснял мусорщикам парень. — Но оно должно быть достаточно надежным, понимаете?

— Ага, и вооруженным как военный крейсер? — хмыкнул Чип. — Ты просишь взаимоисключающих вещей! Хорошо защищенный корабль просто не может разгоняться достаточно быстро. Потому что у него большая масса! Что тут непонятного? А какой-нибудь курьер разобьют из любой ерунды. Понимаешь?

— Я не сказал защищенное! — возмутился Герман. — Я сказал — надежное! Чтобы не ломалось от каждой ерунды, чтобы при резком ускорении ничего не отваливалось и все такое. Или там, если посадка довольно жесткая. Такое — можно?

— А ведь есть одна штука, — вскинул хоботок Дейл. — Чип, помнишь…

Коротышки посмотрели друг на друга с каким-то мистическим восторгом, и дружно кивнули, будто только что о чем-то договорились.

— Герра! Я думаю, тебе нужно непременно посетить нашу свалку.

Лежнев печально вздохнул. Он подспудно боялся именно этого предложения.

Свалка находилась на самой окраине, даже за ней — таксист явно демонстрировал нежелание лететь в эти неприветливые места, но открыто, конечно, не протестовал. Тем более за ту сумму, которую заплатил Лежнев. Конечно же здесь и близко не было великолепия центра города. Пока они летели над промзоной. Герман с любопытством смотрел вниз, хотя ничего привлекательного, откровенно говоря, не видел. Бесконечные унылые ряды ангаров, сараев, мастерских, одинакового серого цвета, будто покрытых пылью.

— Вот и мы здесь обоснуемся, если с кораблем выгорит, — мечтательно задрал хоботок к небу Чип. — У нас тут будет свой ангар, очень большой и оборудованный! А в ангаре маленькие комнатки, чтобы и жить прямо здесь. Герра, мы тебе обязательно выделим жилище. Будешь тут жить?

— Вряд ли, — Лежнев с сомнением покачал головой. — Мне больше в космосе нравится, — и деликатно добавил: — Но гостить буду обязательно.

— Это да, вы, пустотники, все больны космосом. Настоящей красоты не понимаете, — понимающе покачал головой Дейл.

Промзона закончилась, и под флаером потянулось огромное поле, заваленное всевозможным металлическим хламом. Начиная от каких-то совсем мелких агрегатов, которые Герман определил, как бытовые приборы вроде микроволновок или холодильников, и заканчивая остовами кораблей. Такси медленно опустилось, водитель дождался, когда пассажиры выйдут, и очень быстро рванул ввысь.

— Пойдем, — махнул рукой Чип. — Пусть летит. Обратно все равно своим ходом будем добираться.

Еще десять минут их с Тианой, которая, конечно, тоже захотела посмотреть на обиталище коротышек, вели какими-то тропками, проложенными между мусорных куч… забавно, но тойдорианцы явно на своей территории поддерживали какое-то подобие порядка. По крайней мере дорожки были довольно аккуратно и даже не без претензии на художественный вкус выложены обломками пластика и металла.

— Смотри, какой красивый узор — указала Тиана.

— Это Дейл у нас выкладывал, — гордо похвалил товарища Чип. — Он любит, чтобы было красиво.

Герман присмотрелся и удивленно хмыкнул. Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, ему в электричке попался женский журнал, в котором подробно описывался узор Ирландская цепочка. Сейчас на дорожке был выложен именно он, разве что с небольшими изменениями. Так, удивляясь разнообразию и бестолковости информации, которая хранится в его голове, Лежнев чуть не пропустил, когда ему показали его будущее приобретение.

Тиана ди Сонрэ, инструктор

— Это что за уродец? — деликатно спросил Герман, увидев странную конструкцию, похожую на длинную, метров двухсот длиной, толстую трубу с небольшой нашлепкой в конце.

Тиана мысленно подивилась мягкости напарника. На ее взгляд, это вообще нельзя было назвать космическим кораблем, даже уродливым. Конструкция выглядела нелепо — так же, как и описание, предложенное Германом. И теперь, глядя на «птичку», которую во всю нахваливали тойдорианцы, эта идея стала нравиться разведчице еще меньше.

— Это не уродец! — возмутился Чип. — Это лучший гоночник во всей вселенной!

— Вот только гонки-то отменили! — возразил Дейл. — Нет больше гонок, и мы эту чудо-калошу пристроить никуда не можем уже два года, разве не так? А все ты! Мы обязательно выиграем, получим кучу денег… я сразу говорил, что затея гиблая!

Чип резко успокоился, даже как-то стушевался.

— Кто же знал, что они введут этот дурацкий запрет?! Это был шанс решить разом все наши проблемы!

— Так себе шанс! — отрезал Дейл, — Сколько там в последний раз финишировало? Пятнадцать человек из ста?

— Ну да, смертность высокая! Но кого это волнует? Уж мы-то точно до финиша добрались бы, с таким-то кораблем! Да и отменили не из-за этого. Тогда просто среди зрителей было многовато жертв. Так надо просто не пускать к трассе никого, вот и все!

— И в чем тогда смысл мероприятия? — Спор, похоже, повторялся далеко не впервые, и обе стороны отлично знали свои аргументы. И могли продолжать в таком духе чуть ли не бесконечно.