Матвей Курилкин – Защитник (страница 62)

Эту байку я придумал, пока мы с Керой добирались. Дяде изначально очень не понравилось, что в мои шаловливые ручки попал доступ в такое опасное место. Подозревал, что рано или поздно я захочу туда еще раз прогуляться. И, к слову, опять-таки не ошибся. Я хочу, просто все руки не доходят. В общем, я подумал, что если дяде дать именно такое объяснение, зачем мне динамит, он от радости, что племянник решил сам от опасной игрушки избавиться, не станет слишком критически относиться к моей просьбе. Он и не стал. Ужасно обрадовался, спросил сколько требуется динамита. Я немного пожадничал — попросил пятьдесят килограммов, которые дядя тут же и пообещал. Я боялся, что у него столько нет — все-таки завод по производству взрывчатки находится достаточно далеко от Рима, да и продукция гонится в основном на шахты. Но нет, патриарх Ортес оказался запаслив и вполне оценил пользу от изобретения именно в военных целях, так что в глубоких подвалах под поместьем оказался склад, набитый аккуратными, обернутыми вощеной бумагой шашечками и отдельно бухтами бикфордова шнура с детонаторами. И было там много больше, чем пятьдесят килограммов. Раза этак в четыре.

— Уверен, что тебе хватит ста двадцати фунтов? Вообще, напрасно ты отказываешься от специалиста по горным работам.

— Нет, дядя. Не хочу, чтобы кто-то лишний знал о существовании города. Да и ждать этого самого специалиста не хотелось бы — боюсь, как бы кто-нибудь из рабочих не пострадал. Вылезет, скажем, не одна тварь, а сразу несколько. Без жертв тогда не обойдется.

Слава богам, дядя не стал предлагать бойцов для похода в подземелья. Он уверен, что я возьму с собой охранников с мастерской — я не стал разубеждать. В общем, обман удался, и уже через час мы с Керой ехали пассажирами в грузовом локомобиле, который вез динамит. Афера удалась, и теперь оставалось только бороться с собственной совестью, которая нехило так грызла меня за обман дяди. Некрасиво поступил, как ни крути. И ведь могу очень сильно подставить дядю, если что-то пойдет не так, и эта взрывчатка достанется чистым. Динамит пока не продается на сторону, продукция завода используется родом Ортес, но слухи о новой чудесной взрывчатке уже ходят. У чистых не займет много времени, чтобы выяснить, откуда взялись эти мощные и удобные в применение шашки. И сделать с этим ничего нельзя, остается только позаботиться, чтобы динамит в любом случае не достался чистым.

Глава 34

Кера с любопытством наблюдала за мечущимся из угла в угол патроном. Злость, возмущение, отчаяние… какой коктейль!

— Впервые вижу, чтобы ты так бесился перед дракой. Почему именно в этот раз? Раньше ты так не боялся.

— Спрашиваешь, почему? — злобно улыбнулся Диего. — Потому что все повторяется. Думаешь, я боюсь предстоящего дела? Да черта с два! Я боюсь того, что случится после.

— Не понимаю, — пожала плечами богиня. — Мы победим, чистые умрут в муках, будет весело. Что не так?

— Там сейчас прорва народа, — мрачно посмотрел на богиню Диего. — Гребаная куча голодных истощенных людей, которым некуда идти. Что с ними делать ты подумала?

— Ну, было бы здорово убить, но ты ведь не захочешь, — Кера по-прежнему не понимала страданий мальчишки. — Поэтому просто отпустить. Пускай выбираются сами, как могут.

— И почти наверняка их тут же переловят снова, — мрачно закончил Диего. — И хорошенько допросят. Так что, уверен, наше участие почти наверняка станет известно чистым. Как ты думаешь, долго мы продержимся после этого? Да к гекатонхейрам это, ты же понимаешь, что я не смогу все оставить вот так. Просто хладнокровно бросить тысячи людей… Я не уверен, что смогу. Хотя прекрасно помню, из-за кого умер старик.

— И что же ты хочешь делать? — лениво спросила Кера.

— Я не знаю. Просто не знаю, — Диего обхватил голову руками и застонал от бессилия. — Я не могу их спасти. Конрут заберет своих, мы вытащим мормолик — если они еще живы. А остальных… Куда можно деть такую толпу? И оставить их… Я не знаю, смогу ли. И останусь ли собой, если смогу.

— Все равно не понимаю, — Кере правда стало интересно. — Ты сидишь над городом, в который всю эту толпу смертных можно запихнуть без труда, и еще для такого же количества место останется. Более того, никакой чистый там никогда их не найдет, потому что этот город до сих пор защищает сила Кроноса. Чем тебе этот город-то не подходит?

Диего замер на месте. В эмоциях был полный бардак, но преобладало ошеломление. Кера рассмеялась — такое забавное у него было лицо.

Знакомство с братьями вышло… запоминающимся. С того разговора с Керой прошло двое суток и все это время я провел на ногах, в попытках подготовиться к предстоящей акции и приему беженцев, и поэтому ночь перед акцией проспал как убитый. Разбудил меня жуткий, нечеловеческий вой в сочетании с таким же диким грохотом. Рефлексы за последнее время у меня выработались своеобразные, поэтому еще не проснувшись и не открыв глаз я скатился с кровати, и на локтях пополз к выходу. Рукоять револьвера ощущалась в руке — я давно не расстаюсь с оружием. Вот только куда стрелять я не вижу. И вообще ничего не вижу: такое ощущение, что я ослеп. Грохот, между тем не прекращается. Что можно ожидать от только что проснувшегося человека, который ослеп и окружен неясного происхождения бедламом? Паника, очевидно же. Револьвер мне не помощник, и я на полную катушку использовал манн. Безадресно. Проклял все, что находится вокруг меня.

Я был слишком ошеломлен и растерян, и потому не смог достаточно сосредоточиться. Проклятие вышло слабым. Как выяснилось буквально через несколько секунд — к счастью. Сначала резко оборвался грохот и вой — их заменила ругань. Отчаянная, но вполне безобидная. А еще через пару секунд я почувствовал, что у меня на лице что-то есть. Больно рассадив бровь револьвером, — я так и продолжал сжимать его в руке, и, конечно, совершенно забыл об этом обстоятельстве, — я сдернул с лица черный платок, который кто-то заботливо повязал мне на лицо. Ну и прозрел в тот же миг, соответственно. Правда, сильно яснее не стало: картина получилась фантасмагорическая. На полу вокруг моей кровати валяются два карлика. Один сжимает погнутую медную трубу, у другого на голове медная же кастрюля. Оба карлика при этом ржут как безумные, перемежая смех ругательствами.

— Ну ты видел, видел? — чуть не рыдая от смеха причитал тот, что с погнутой трубой. — Как таракан на сковородке! Такая скорость и ловкость в положении лежа! Аххах, он даже стол обполз! В повязке!

— Да сними ты с меня эту кастрюлю! — не слушая орал второй. — Я же теперь сам нихрена не вижу! Что там происходит?!

Я, понятное дело, на месте не стоял. Подхватил за шиворот сначала одного, который с трубой, потом второго. Поднять на вытянутых руках мелких тваренышей не получилось, слишком тяжелые, так что я просто постучал их друг об друга:

— Вы кто такие! И какого хрена вы тут устроили?!

— Мы эти, ревизоры, — ответил тот, который с трубой. — Проверяли твою боеготовность. Результат на троечку — слишком крепко спишь.

— Да сними ты с меня эту кастрюлю! — ответил второй.

— Кто. Вы. Такие?! — прорычал я, уже окончательно теряя терпение.

— Так, с соображалкой тоже туго, — печально вздохнул тот, что с трубой. — Неужели так трудно догадаться?

— Да снимите с меня гекатонхейрову кастрюлю! — ответил второй. Он, вообще-то и сам пытался — руки-то свободны, но что-то не задалось. Застряла.

Разговор грозил пойти по третьему кругу, но тут в комнату вошел Конрут, который и представил-таки новых знакомцев.

— Ага, все живы, — облегченно констатировал убийца. — А я-то уж напугался. Ты их сильно не бей, Диего, они полезные. Тот, что в левой руке зовется Акмон, второй — Кандул. И они на самом деле не братья, просто похожи.

— Да снимите с меня кастрюлю! — сказал Кандул.

В общем, больше бить пакостников я не стал, хотя в дальнейшем руки не раз тянулись придушить гаденышей. Любовь к идиотским шуткам и розыгрышам, в целом свойственная этой расе, у данных конкретных представителей проявлялась в какой-то совсем уже гротескной форме. От них страдали все окружающие. Керкопам, правда, и самим порой доставалось — в ответ. Побить их мечтали все кто имел счастье иметь их в знакомых, и некоторым удавалось воплотить свои мечты в жизнь, хотя обычно ловкие сволочи мастерски избегали поимки. Удивительно, что, если уж кому удавалось их изловить, наказание за свои художества керкопы терпели стойко и флегматично, и даже особо не мстили отличившимся. Много позже, когда узнал их получше, я понял, почему. Все дело в правилах, которые для себя определили карлики. Если уж тебя поймали — значит сам виноват и заслужил наказание. При этом, несмотря на очевидное стремление довести всех окружающих до белого каления, карлики ухитрялись оставаться в живых — вот где настоящий профессионализм. Видимо как-то чувствовали для каждого конкретного разумного границу, за которую лучше не заходить в своих идиотских розыгрышах.

Кроме керкопов с Конрутом пришли еще полторы сотни разумных разных рас. Слава богам, организацию доставки до моей «фермы» взял на себя убийца. Как уж он обошелся я не в курсе, но Конрут уверял, что лишнего внимания они не привлекли. Впрочем, у меня тоже сразу прибавилось забот. Будущих освободителей нужно было накормить, раздать пайки и оружие — тем, кому это требовалось и у кого не было своего. Кроме того, их нужно было распределить на отряды, выбрать командиров… в общем жуткое дело, но, опять-таки, эту часть работы, как более опытный на себя взял убийца. И справился всего за день, вот что удивительно. Конечно, по лицу Конрута было очевидно, что результат его работы оптимизма не внушает от слова совсем, но в наших условиях то, что ему удалось хоть как-то организовать толпу ополченцев уже можно считать чудом. Нам бы хоть несколько дней на притирание и хоть какие-нибудь тренировки, да времени нет. Доставка очередной партии жертв для гекатомбы назначена на сегодняшнюю ночь, когда будет следующая — неизвестно, поэтому дальше тянуть невозможно.