Матвей Курилкин – Защитник (страница 42)

— Лучше скажи, что это за Криус Кэмпилус, за которого выдают домину Петру? Что, неужто такой плохой человек?

— Ага! Так я и знала! Она тебе понравилась! — Акулине от восторга подскочила с кресла, и мгновенно забыла о своих мрачных размышлениях. — Можешь даже не говорить, я видела, как ты на нее смотришь! Самое удивительное, что и она на тебя как-то странно смотрела. Не думала, что такая серьезная девушка может в кого-то влюбиться с первого взгляда! Она всегда очень скептически относилась к мужчинам, и говорила, что вряд ли сможет кого-то вообще полюбить. Она считает, что у нас махровый патриархат, и что у женщин должны быть полностью равные права с мужчинами. Слууушай! А может, ты и ее жениху того… несчастный случай устроишь? Уж поверь мне, этот Криус того заслуживает! — Нда, зря я опасался, что она будет меня бояться. Очень у моей сестренки пластичная психика, ничего не скажешь.

— Ничего она не влюбилась, — кисло улыбнулся я. — Просто мы были знакомы. Там, в Ишпане. И я боюсь, что она меня узнала.

— Братик, ты идиот! — после короткого молчания подытожила Акулине. — Конечно она тебя узнала! Ты что, думаешь физиономию изменил, и все, человек-невидимка? Если вы хотя бы немного с ней общались, она узнает тебя по манере разговора, по движениям, да мало ли как еще! Эта маскировка работает только против тех, кто видел твой портрет! Тебе же все говорили, что ты не должен встречаться с теми, кто тебя знает! Ну ка немедленно рассказывай мне, как вы познакомились. И как расстались. И почему ты не говорил раньше?

Рассказ занял неожиданно много времени. Я сам не заметил, как увлекся описанием своего знакомства с Петрой, и кажется этим еще сильнее утвердил сестру в подозрениях насчет романтических чувств к ее подруге.

— Точно, влюбился, — вынесла вердикт кузина. — И она, похоже, тоже. И это хорошо — есть шанс, что она не захочет тебя выдавать. Вот только что с вашей любовью делать? Она ведь все-таки из патрициев, а мы простые эквиты. Это, знаешь ли, такая разница!

— Забудь, — отрезал я. — Влюбился или нет — совершенно не важно. Мне в любом случае семейное счастье не светит. И она не могла меня узнать, потому что видела, как я умер. И давай больше не будем об этом, прошу.

Акулине со мной, конечно, не согласилась, и была твердо намерена продолжить разговор, но я наотрез отказался. У меня и так после встречи с Петрой настроение было пакостное, портить его пустопорожними разговорами еще сильнее я не собирался. Никак не получалось выкинуть из головы образ девушки. Тогда, после расстрела, я был уверен, что нам больше не доведется встретиться. Вычеркнул Петру из памяти, заставил себя не думать, не вспоминать. И вот эта неожиданная встреча. В цирке мне было не до того, и потом, в кафе, слишком боялся, что она меня узнает, а теперь вдруг накрыло тоской. Дерзкая, вздорная — за то недолгое время, что мы путешествовали вместе я успел неплохо ее узнать. Дурным характером Петра маскирует независимость, смелость и некоторую наивность. Как она бросилась меня защищать тогда, в тюрьме… никаких чистых не побоялась. Теперь она, значит, выходит замуж. Ну что ж, надеюсь, брак будет удачным. А мне нужно все-таки отбросить воспоминания и хоть немного выспаться — ночью предстоит нанести визит в район Тестаччо. Не терпится получить плату за убийство. Не ту часть, что деньгами, а нематериальную. Урок от Конрута и записи обладателей манна, похожего на мой.

Следующая декада прошла под знаком непрерывного обучения. Я, наверное, в этой жизни еще не учился так ожесточенно и старательно. По ночам заучивал наизусть дневники и бумаги, переданные мне убийцей, а днями выполнял уже его задания. Конрут подошел к обучению со всей ответственностью, надо отдать ему должное. Я почему-то ждал, что мне будут показывать, как можно убить человека сотней способов, и жестоко ошибся. Занятия скорее напоминали уроки актерского мастерства. Убийца учил меня оставаться незаметным в любом месте и в любой компании, и надо признать, в дальнейшем эти знания действительно оказались для меня бесценны. Он учил одеваться, ходить, разговаривать с людьми. Однажды он показал мне класс — несколько часов просидел на площади, изображая нищего и просил милостыню. При этом мимо не раз проходили жандармы и чистые — и на него не обращали внимания! Люди подавали ему деньги, но стоило появиться синемундирникам, и бродяга превращался в просто усталого рабочего, присевшего на паперть. При этом он и не переодевался даже. Менялась осанка, взгляд, и вот — это уже совсем другой человек. Я был действительно впечатлен. Удивительное мастерство, и мне до него еще очень далеко, но я старался изо всех сил, и понемногу даже начало что-то получаться. Я, правда, был у него не единственным учеником. У Ремуса как раз начались каникулы, и мальчишка с удовольствием «обалдевал» новыми знаниями, которые считал значительно более полезными, чем те, что дают в школе.

Попутно занимался сбором информации уже на своих врагов — прежде всего, интересовался семейством Брутусов, но и об иерархах чистых забывать не собирался. Рано или поздно дойдет дело и до них. Очень мне понравилась та папочка, что передали смотрители Тестаччо вместе с первым заказом, и я собирался обзавестись такой же на каждого из тех, кого готовлюсь убить. Получалось не слишком ловко, но я не отчаивался. Где-то обходился осторожными расспросами подчиненных доминуса Флавиуса, пару раз не постеснялся подойти непосредственно к дяде, пару раз посетил общественную библиотеку, где ознакомился с подборкой газет и другой литературы. Рискнул даже наведаться в магистрат с каким-то совершенно посторонним запросом — но пришлось признать, что добыть информацию оттуда у меня пока что мастерства не хватит. Тут нужны знакомства.

Через декаду занятия пришлось прервать — на очередной встрече Конрут сообщил, что Айеджидайос просит о встрече. Мне и на секунду не пришла в голову мысль, что силену просто жгут руки деньги за прошлый заказ, и не ошибся. Деньги мне передали, но вместе с ними передали еще и папочку с данными по новому заказу. В этот раз птичка оказалась помельче, но для жителей Тестаччо этот господин представлял проблему не меньшую, чем покойный Феликс Брутус.

Какой-то фабрикант готовился выкупить права на сброс отходов в районе. Все бы ничего, вот только завод, которым владеет моя будущая жертва, производит спички. Белый фосфор — не сильно полезная штука, и отходы от производства, соответственно, тоже. Жители Тестаччо вполне привыкли мириться с бытовым мусором и вонью в центре своего места жительства, но ядов им не нужно. Ко мне обратились в последнюю очередь — до этого пытались переубедить заводчика иными методами, не выдавая своей природы и интереса, конечно же. Все тщетно — упорный бизнесмен пер к цели как носорог и недавно нашел выход на тех магистратских, которые за соответствующее вознаграждение были готовы ему это разрешение продать.

— Понимаешь, мастер, ему в любом случае нельзя это делать. По римским законам он обязан вывозить отходы со своей фабрики далеко за город, в специально отведенное место, и закапывать их очень глубоко в землю. Причем там, где их не размоют грунтовые воды или не вытолкнет на поверхность землетрясением. Однако это очень, очень дорого. Гораздо дешевле вывезти дрянь к нам, в Тестаччо, — объяснял мне Аеджидайос. — Я могу понять, что ему совершенно наплевать на жителей района. В конце концов мы действительно отребье, чьи жизни ничего не стоят. Но ведь дальше она неизбежно попадет в Тибр! Неизвестно, сколько людей и животных в дальнейшем получат дозу этой мерзости! Ему и это неинтересно! Не поверишь, мы даже пытались окольными путями обратить на это внимание церкви. Они ведь такие поборники чистоты! Но странно, их эта ситуация не заинтересовала! Хотя я слышал, они очень негативно относятся к всевозможным больным, калекам и уродам, стремятся их очистить, и даже на проповедях убеждают родных приводить таких к ним, на очищение! В общем нас проигнорировали, и даже более того заинтересовались уже нами, так что пришлось довольно неаккуратно рубить хвосты. — Я вспомнил, что пару дней назад Конрут пропустил очередную встречу и сообразил, чем он был занят — хвосты рубил в экстренном порядке.

— В общем просьба к тебе, — продолжил старик. — Не затягивай с этим делом. Если он успеет своего добиться, прекратить это будет гораздо сложнее, чем предотвратить.

Мы с Керой не откладывая отправились к спичечному заводу. Для начала. Решил оценить «цитадель зла» на месте, да и убедиться, что все так, как мне рассказал Айеджидайос. Да и вообще потренироваться в боевых, так сказать, условиях. По дороге просмотрел бумаги с информацией по цели. И опять нашел отдельную подборку мест, куда в ближайшее время собирается жертва. В глаза бросался близящийся поход в термы. Квирит Лино развлекается подобным образом раз в декаду, и еще ни разу не пропустил очередного визита, так что место работы напрашивалось само по себе. И мне от этого было слегка неуютно. Может и паранойя, но лучше уж перестраховаться и не позволять себя вести слишком предсказуемо, а то однажды меня приведут прямиком на бойню. Попробую жить своим умом, тем более фабрикант вообще не слишком ограничивал себя в передвижениях по городу.