Матвей Курилкин – Разборки в Пандемониуме (страница 28)
«Это не я. Это Каси втравила. Очень непонятное строение. Страшное. Со своими опасными тайнами. Я чувствую, что это совсем не простой особняк. Мне — очень нравится», — Эсфирра была в полном восторге.
Давно прошли те времена, когда Влада обманывало отсутствие эмоций в голосе в голове, которым говорила тенебриса. Теперь он видел по мимике, по моторике, подёргиванию хвоста, по тому, как жадно она шевелит когтистыми пальцами, что Эсфирре очень-очень интересно.
— Может, надо было у Каси отпроситься? — Пробормотал Влад. — А то неприлично так-то сбегать в её собственном доме.
«Это нарушает нормы вежливости?» — Поинтересовалась тенебриса. — «Я не знала. Тогда давайте вернёмся и спросим. Но что делать, если она не разрешит?»
Вопрос, что бы делала в этом случае Эсфирра, так и остался нерешённым, потому что спросить было некого. Влад, уже прекрасно сознававший, что сам ни за что не догадается, куда тут нужно идти, предложил тенебрисе вести, но и она не смогла найти команду.
«Я чувствую их запах. Они были здесь. Или вот здесь. Они везде. И выход — он тоже везде. Но это невозможно. Значит, это место нас запутывает. Какое восхитительное место».
— Очень восхитительное, — пробормотал дядя Саша. — Я и сам прямо чувствую, как оно меня восхищает. Того и гляди, обосрусь от восхищения.
Влад тоже это чувствовал. Не позывы наделать в штаны, конечно, а то, что место… необычное. Пространство вокруг давило. Оно будто бы говорило:
«Ты маленький и одинокий. Ты — ничтожный. Тебя не должно быть. И очень скоро — тебя не будет».
Ещё и чувство времени куда-то потерялось — Влад не мог бы сказать, сколько они уже ходят по этой каменной роще. Есть ещё не хочется, значит, недолго. А сколько это — недолго, пять минут, или час? Неизвестно.
— Прикиньте, я переместиться не могу, — сказал Лопатин.
— Чито, как з теми браслетами⁈ — С придыханием спросила Шмякка. Когда Влад делился своими воспоминаниями о плене, гоблинша очень переживала. Запала ей в душу эта ситуация.
— Да нет, в пределах этажа — пожалуйста, — Влад в качестве доказательства телепортировался на несколько шагов вперёд. Дальше — побоялся, потому что не сомневался: стоит только потерять из вида друзей, и снова он их уже не найдёт. — А вот на улицу — никак. Знаете, почему? Потому что улица сейчас очень-очень далеко. Прямо-таки бесконечно далеко. По крайней мере, именно так это я чувствую. Ну ведь бред же!
Они ещё какое-то время ходили туда-сюда, пытаясь углядеть знакомые ориентиры, но стало ясно, что это бесполезно.
— Эсфирра, а ты что мне показать-то хотела? — Вспомнил Влад. — И как-то же ты меня нашла. Почему сейчас не можешь?
«Когда я вошла, это чувствовалось слабо, — пояснила тенебриса. — Дом или тот, кто в нём прячется, просто немного путал, практически незаметно. Я хотела, чтобы ты тоже это ощутил. Мне было интересно, могут ли другие почувствовать это влияние, или только я. Это очень интересная сила. Но как только ты, или он, — Эсфирра ткнула когтем в дядю Сашу, — вошли, ориентироваться стало ещё труднее. Я не сразу заметила. Прости».
— Да за что теперь извиняться-то, — пробормотал Лопатин, и полез в карман за переговорником. — Жутко не хотелось признаваться в собственном идиотизме, но плутать дальше было бы вовсе глупо, так что он решил связаться с Каси и попросить девушку их вывести. Она ведь точно знает обо всех особенностях дома!
— Облом, — пробормотал Лопатин, поняв, что связь в доме тоже не работает. — Полный облом, мы в заднице. Интересно, уже пора впадать в отчаяние, или нас всё-таки найдут?
— Не знаю, как ты, а я готов впадать, — признался дядя Саша. — У меня такое ощущение, что я буду бродить по этому чёртову лесу, пока не сдохну от голода. И ведь понимаю, что бред собачий, что рано или поздно Каси нас хватится и найдёт. Да и вообще, сами наверняка наткнёмся — на внешнюю стену, хотя бы! — а вот хрен там плавал. Полное уныние и депрессия. И выпить хочется страшно.
— Собачий! Точно же! — Обрадовался Влад, и закричал: — Дружок! Дружок!
Некоторое время была тишина, а потом вдруг послышалось клацанье собачьих когтей по полу, и Дружок, виляя хвостом, выбежал откуда-то из-за колонн. Вид у пса был слегка вопросительный — дескать, ты чего, хозяин?
— Дружок, на улицу! — Попросил Влад. — Пойдём гулять! Гулять!
Эту команду пёс был готов выполнять в любое время дня и ночи. Но вот ведь какая неприятность — он тоже ухитрился потеряться. По крайней мере, они шли, шли и шли, но ничего так и не менялось. Лес вокруг по-прежнему был, а вот стен, выхода, или хоть чего-нибудь ещё — не было. И Дружок уже не раз останавливался, нюхал воздух, и пытался разобраться, куда идти, но явно тщетно.
— Отлично! — Саркастически обрадовался дядя Саша. — Теперь мы потерялись вместе с собакой!
Окончательно исчерпав все очевидные способы выбраться, компания невольных исследователей решила остановиться. Какой смысл тратить силы? Влад уселся прямо на пол, опершись спиной на колонну.
— А мине кажится, что этат лес миняицца пастаянна, — призналась Шмякка. — Мы атвирнёмси, а они передвижаюцца с места на места. Диревия.
Владу тоже что-то такое казалось, иногда на самом краю зрения он замечал какое-то движение. В общем, это выглядело очень подозрительно, но что толку?
— Может, у них тут система безопасности какая-нибудь? — Предположил дядя Саша. — Ну, от воров, скажем.
— Мы-то не воры, — пожал плечами Влад. — Просто любпытные чрезмерно. Особенно — некоторые.
«Разве можно быть чрезмерно любопытным? Спросила Эсфирра. — Ты либо любопытный, либо нелюбопытный. Я — любопытная».
— Угу, вот мы и попали в шикарную ловушку на любопытных, — засмеялся Влад. Ситуация казалась ему невероятно глупой и немного забавной, даже несмотря на давящую атмосферу. А она, эта атмосфера, здорово сгустилась, как только они перестали двигаться. Если раньше он просто ощущал себя лишним и неуместным в этом доме, то сейчас действительно начала накатывать депрессия. Но не только. Стоило остановиться, замолчать, и тишина вокруг перестала быть столь всеобъемлющей. Где-то на самом краю слуха Влад начал слышать голоса. Точнее, один голос. Разобрать, что он говорит, было невозможно — будто соседское радио что-то невнятно бормочет за тонкой стенкой. Правда, у соседского радио вряд ли бывают столь угрожающие интонации.
Невольно Влад начал прислушиваться, пытаясь разобрать слова, но говорили будто бы на другом языке, что для бездны невозможно. Здесь ведь нет языковых барьеров — все говорят на одном наречии, и каждый слышит своё.
Тем не менее, какую-то новую информацию Влад из этого «разговора получил»:
— Мне кажется, или нам велят куда-то идти? — Спросил парень. — Даже, вроде как, направление указывают.
«Я тоже слышу описание пути, — тут же призналась Эсфирра. — Она хочет, чтобы мы шли туда».
Кто «она», Влад даже спрашивать не стал, вместо этого поднялся на ноги, и зашагал в указанном направлении.
— Можит, нинада? — Прошептала Шмякка.
— Внатуре, Владик, что-то я очкую, — тоже шёпотом сказал сосед.
— Да блин, дядь Саш! Ты чего мемами разговаривать начал? Не в первый раз уже замечаю!
— Понятия не имею, о чём ты. И в этих ваших мемах не разбираюсь, молодёжь. Ты вспомни, я ж алкаш! Я на Земле последние годы только и делал, что бухал! А этот ваш интернет мне и нахрен не нужон был!
— Да это не из интернета, — подозрительно покосился на соседа Влад. — Это из телека…
— Короче, хватит мне мозги пудрить! — Возмутился сосед. — Нашёл, что обсудить. Я себя чувствую, как будто в медвежью берлогу забрался! И медведь вот-вот проснётся! А мы ещё и ищем с этого медведя с энтузиазмом натуралиста дегенерата!
— Не знаю, дядь Саш, может, и ищем. Но я боюсь, мы рехнёмся, если слишком долго вот так сидеть будем. Если ещё не рехнулись. А то знаешь, эти вот голоса в голове, всякое такое… Потом причудится что-нибудь. А потом бац — и всё, начнём друг у друга глазки выковыривать, как упоротые какие-нибудь.
— А для чиго другу гласки кавырять? — Подёргав за рукав, спросила его Шмякка. Другой рукой она на всякий случай прикрывала глаза, и смотрела на Влада сквозь щёлочку между пальцев.
— Ни для чего, — хмыкнул парень. — Не будем мы друг другу ничего ковырять.
«И всё-таки любопытно, — Не хотела оставлять заинтересовавшую тему Эсфирра. — Это какой-то земной ритуал? Или болезнь, во время которой возникает настоятельная потребность, чтобы на тебя не смотрели?» — При этом тенебриса глаза себе прикрывать не стала, а вот когти на руках рассматривала с интересом, будто примеряясь, насколько легко будет их использовать для выковыривания.
— Да блин! Народ, не сбивайте с мысли, а то мы сейчас плутать снова начнём!
Однако зря Влад ругался — они уже пришли. Буквально через несколько шагов перед ними появилась лестница куда-то вниз. Она начиналась прямо возле ног — просто тёмная дыра в полу. Не будешь смотреть под ноги, и покатишься вниз, в глубины подземелий. Того и гляди себе ноги переломаешь, а то и шею.
— Ну ок. Нас приглашают вниз, — констатировал Лопатин. — Ну, Каси… Когда выберемся — я ей всё выскажу! Это ж надо додуматься такое устроить! Почему нельзя было предупредить — ни в коем случае не отрывайтесь от группы! Держитесь вместе, а лучше вовсе за руку, чтобы не потеряться! Нет, блин, нахрен такое гостеприимство. В нормальную орочью общагу хочу. Или вовсе на «Стремительной» ночевать!