Матвей Курилкин – Разборки в Пандемониуме (страница 11)

Демон прошёл по длинной ковровой дорожке, до самого её края. Опустился на одно колено, придержав шпагу, чтобы не уперлась острием в пол, склонил голову.

— Приветствую, мой повелитель! Ты звал меня, и я явился на твой зов.

— Не слышу почтения, — буркнул император. — И не так уж ты торопился. Давай, поднимайся, брюки на коленях протрёшь. И мне нет никакого интереса любоваться твоей макушкой, чтоб она облысела. Как будешь оправдываться, Энкратос?

Он поднялся на ноги. Несмотря на демонстративную неприязнь, приветствие звучало обнадёживающе. По крайней мере, не было похоже, что император сошёл с ума.

— Объясни, повелитель, чем я перед тобой провинился, и я дам тебе любые объяснения своих действий! — Энкратос подпустил в голос немного горячности, чтобы показать, как ему неприятно быть виновным в чём-то в глазах императора. Но, кажется, переборщил — вышло слишком наигранно. И император это заметил:

— Ты нашёл неудачное время для шутовства! — Прогремел голос самодержца. Похоже, в самом деле разозлился — Энкратос почувствовал, что пространство вокруг плывёт, колеблется. И сам он тоже — плывёт и колеблется, а мысли становятся будто ватными и одновременно отрывистыми. Как если бы он неожиданно влил в себя стакан крепчайшего дистиллята. Крайне неприятное ощущение.

— Я призвал тебя для того, чтобы решить, как с тобой поступить. — Чуть сбавил тон древний демон. — И пока ты делаешь всё для того, чтобы моё решение тебе не понравилось. Ты что же, Энкратос, решил, что можешь втягивать империю в войну? Посчитал, что ты можешь наплевать на моё право? Смотрю, горе от потери супруги слишком сильно ударило по твоему здравомыслию, Энкратос. Так я тебе напомню. Если не прекратишь изображать из себя шута, я тебя просто сотру. Присоединишься к своей супруге в посмертии, раз уж так по ней соскучился.

Несмотря на грозные слова, в тоне императора не было настоящего гнева. Энкратосу и раньше доводилось испытывать на себе недовольство государя. Он достаточно хорошо знал повелителя, и сейчас с облегчением понимал — государь не гневается. Он, скорее, недоумевает. Не понимает, с чего его бывший сановник пустился во все тяжкие. Но он на грани. Тот, первый окрик ясно показал, что государь сдерживается с трудом. И лучше его не злить.

— Государь, я, конечно, догадываюсь, для чего ты меня призвал, — Начал объяснять Энкратос. — Но не знаю деталей. Не знаю, что именно до тебя донесли. Прости мне мою дерзость, но не скажешь ли мне, как ты видишь мою вину, чтобы я мог оправдаться?

— Хитрить вздумал? — Хмыкнул император. Энкратос почувствовал, как несмотря на лёгкий тон, на плечи начинает давить императорское раздражение. Мысли ещё не путались, но держать контроль стало сложнее. Император явно недоволен. — Слишком мал ещё, чтобы передо мной хитрить. Рассказывай, как сам понимаешь. А уж я потом скажу, если твои объяснения не совпадут с моими знаниями.

«Не прокатило», — подумал Энкратос словами землян. — «Придётся действительно говорить, как есть. Ну, почти».

Глава 7

И он рассказал. Начать пришлось издалека — о том, что дочь нашла недавно провалившийся остров. О том, что некоторые земляне с этого острова оказались достаточно храбры и деятельны, чтобы не дать сбросить пиратам светлорождённых твердь в бездну. Упомянул, хотя изначально и не хотел, о том, что один из землян смог найти простой и дешёвый способ добывать гелиотроп, и о том, что эльфы пожелали перенять этот способ себе, для чего похитили этого землянина.

— Моя дочь имеет обязательства перед ним, и, конечно, отправилась на помощь, — Подытожил Энкратос. — Мне неизвестно доподлинно, что произошло в Кузне бездны, однако я знаю, что землянину удалось вырваться с помощью моей дочери. Кроме того, мне известно, что землянин не выдал секрета добычи гелиотропа… правда, я не могу поклясться в этом душой. Твой вызов, государь, застал меня, когда я только увидел возвращающиеся корабли, но даже встретиться и поговорить с дочерью я уже не успел.

— Только не надо лукавить, — коротко бросил император. — Чтобы ты — и не знал, как твоя дочурка накуролесила в кузне? Отвечай, знаешь ли ты, что они устроили бунт? Знаешь ли, что похитили высокородную светлорождённую?

— Знаю, государь, — кивнул Энкратос. — Однако не могу объяснить, для чего это было сделано, потому что сам не знаю причин. Однако уверен, без большой необходимости, они не стали бы поступать столь… опрометчиво.

— Плохо же ты воспитываешь свою дочь, Энкратос, если она позволяет себе такое! — Недовольно процедил император. — Абсолютно наплевательское отношение к законам империи! Она что, считает себя вправе наплевать на своего императора? Считает, что может устраивать пиратские налёты на государство, с которым мы находимся в мире, убивать и похищать его граждан? Может, она и к гражданам империи так относится? Пиратка какая-то!

Энкратос почувствовал, что начинает выходить из себя. Будь он на тысячу лет помоложе — мог бы и сорваться. Впрочем, даже сейчас, несмотря на весь опыт, сдержаться не получилось.

— А может, это империи наплевать на собственных граждан, вот им и приходится брать судьбу в свои руки? — Голос невольно сорвался на шипение. — Я слышал, обитатели острова просили у империи помощи, но не дождались её. Империя списала очень внушительный кусок тверди вместе с гражданами. Отчего им пришлось отбиваться от остроухих пиратов самостоятельно. Несколько десятков только что провалившихся, ещё не понимающих, где они находятся и что с ними произошло, и капитан крохотного шлюпа вынуждены были сражаться с командой целого авианосца, которые уже почти ввергли остров в бездну! Они были вынуждены поднимать остров из холодных слоёв, они за свой счёт вели его к империи, которая отказала им в помощи. И потом, когда буря прибила остров к дружественному империи государству, они узнают, что оно больше не дружественное! Что в Троллтехе произошёл переворот, который пришлось подавлять опять же силами маленького шлюпа и жителей острова. Просто потому что имперская армия наплевала на то, что от неё отказывается целое государство! А когда одного из них похитили светлорождённые для того чтобы выпытать способ добычи гелиотропа, они уже и не пытались обратиться к империи. Потому что знали, что ей наплевать на собственных граждан. И действовали собственными силами, уж как умеют. Прости, государь, но я не знаю другого способа вырвать кого-то из рук светлорождённых, кроме прямого нападения! На месте моей дочери я действовал бы точно так же. Я не смог её отговорить, потому что сам не верил, что можно справиться законными методами!

Император не перебивал его на протяжении всей речи и Энкратос невольно распалился. Почти кричал.

«Не слишком почтительно по отношению к властителю империи, — подумал демон. — Сейчас он меня уничтожит… и хорошо, если только морально».

Молчание затягивалось. Кажется, государь не ожидал такой отповеди, и теперь боролся с собой, чтобы на месте не прикончить дерзкого смутьяна. Недовольство ощущалось физически, давило — Энкратос с трудом сохранял спину прямой — так хотелось упасть на колени и вымаливать прощение.

— Интересно, — Голос у правителя империи был спокойным, даже скучающим. — А ты знаешь, что подобные перестановки случились не только у гремлинов с троллями? Может, ты слышал о том, что гоблины теперь с нами не очень-то дружат? Что хвостатые зверолюды Фераксии больше не видят своего будущего в дружбе с нашей империей?

«То есть, так и задумано? — С ужасом подумал демон. — Это какой-то проект, в который мы влезли в грязных сапогах, нарушили имперские планы? Но если так задумано… то зачем⁈ Зачем самостоятельно отдалять от себя друзей, от которых империя изрядно зависит?»

— Нет государь, я не слышал о таких изменениях.

— Забавно, — Энкратос не видел в этом ничего забавного. — Забавно, что про случившееся на Троллтехе я узнал уже после того, как там повеселились твои подопечные. Притом мне было сказано, что это они устроили там бучу, и только своевременные действия посольского корпуса и имперских вооружённых сил смогли нивелировать последствия, спасти ситуацию. Как ты думаешь, Энкратос, кому можно верить? Демону, который двадцать лет назад оставил свою должность? Или всё-таки министру иностранных дел?

Энкратос лихорадочно обдумывал сказанное. Императору доложили совсем другую версию событий. Это очень… неприятно.

— Не мне давать советы государю, — он всё-таки опустил глаза, не удержался. Слишком мучительная, давящая атмосфера. Кто послабее уже не смог бы стоять на ногах под таким давлением.

— Забавно, — повторил император. — Бросать в лицо своему государю обвинения — это в твоей компетенции, а советы давать ты не хочешь. Что ж, ладно. Полагаю, принимать решение, не выслушав все стороны, будет неправильно. Я жду твою дочь на аудиенцию. Если, конечно, она соизволит явиться. И тех шустрых землян, которые замешаны в деле — тоже. Давненько мне не доводилось видеть человеков. К слову, я надеюсь, они будут готовы продемонстрировать свой способ добычи гелиотропа, о котором ты мне тут рассказал. А пока свободен. Прошу только не покидать Пандемониума до нашей следующей встречи. Думаю, твои подопечные смогут добраться в столицу и без твоего чуткого руководства. Они, я смотрю, очень шустрые.