Матвей Курилкин – Остров лишних (страница 31)

Влад только теперь заметил, что руль крутится с трудом, да и машину всё время ведёт. Слишком был сосредоточен на том, чтобы уехать от большой группы противника. Сколько их было, среди кустов посчитать невозможно, но много. Точно больше двадцати. Вот и не заметил, когда вдруг машина стала идти тяжелее.

Покидать казавшийся настолько надёжным уазик было страшно, а ещё — бесконечно жаль было машину, с которой уже успел сродниться. Ещё и груз на себя пришлось навьючить такой, что сразу к земле прибило. Запасливый дядя Саша набрал патронов, как будто собирался воевать месяц. И ладно бы в магазинах, так нет! Половина просто так, россыпью. Бросить бы, но тут у Влада рука не поднялась. Жаба душит такое-то богатство оставлять, да ещё врагу! Хорошо хоть весь этот груз было куда сложить. Таскать в спортивной сумке, как собирался изначально дядя Саша, не понадобилось. О рюкзаках уже Влад позаботился, чему теперь был очень рад.

— Всё, с богом, — сказал дядя Саша, когда сборы были закончены. — Побежали отсюда, пока нас не прижали.

Бежали недолго, потому что очень быстро устали. Местность в промзоне пересечённая, так просто не побегаешь, особенно с грузом за плечами. По крайней мере, так думал Влад, пока вокруг не раздался стук.

— Бежим! — рявкнул парень и припустил так, как никогда не получалось даже по ровной дороге. И алкоголик со стажем дядя Саша не отставал!

Вокруг то и дело щёлкали дротики, впивающиеся в стволики деревьев, на плечи то и дело сыпались срубленные ветки и листва с кустов. Пару раз Влада в спину ощутимо толкнуло — рюкзак защитил.

В конце концов Лопатин всё-таки споткнулся и полетел в какой-то овражек, совсем крохотный. Следом за ним свалился и дядя Саша — уже самостоятельно.

— Во, нормально. Здесь и остановимся, — запалённо прохрипел сосед. Уложив пулемёт на край овражка, он уставился в прицел. Влад радостно кивнул, перевернулся на живот, и лёг рядом с автоматом. Потом увидел заинтересованный взгляд дяди Саши и повернулся чуть в сторону. Сообразил, что вдвоём в одном направлении смотреть глупо. Ладно бы подойти могли только оттуда, а ведь могут и сзади.

— И долго мы тут сидеть будем? — спросил Лопатин. — Всех не перестреляем.

— Щас перекурим немного, они как раз ближе подойдут. Мы их прижмём, а сами — дальше побежим. Только это, Владик, ты готовься морально, что всё равно не поможет. Что-то мы слишком крутыми себя почувствовали, вот и получаем теперь.

— Да понял уже. Ну, как получится. Пощады просить всё равно бесполезно, судя по их поведению.

— Да, ребятки жёсткие, — начал было рассуждать дядя Саша, но тут же замолчал. А потом начал стрелять.

Да, пулемёт — это не местные пистолеты. Загрохотало, из ствола вырвался сноп пламени, отчётливо заметный даже ясным днём. Но Влад на него не смотрел — он сосредоточился на своём направлении. Ещё и оглядываться назад не забывал — на всякий случай. Вряд ли кто сзади подойдёт, но мало ли что!

Дядя Саша выпустил ещё пару очередей, замер. В ответ не стреляли.

— Что, суки, головы боитесь поднять? Это вам не ваши пукалки! — тихонько пробормотал сосед.

Влад в этот момент в очередной раз оглянулся назад, и едва удержался от того, чтобы сразу начать стрелять. Со спины к ним подбирались те, с серебряными бородами. Как раз борода и выдала — очень уж ярко отливала серебром, когда вокруг одна зелень.

— Дядь Саш, ты не шевелись пока, — тихо сказал Лопатин. — Нас походу окружили и хотят со спины подкрасться. Лучше постреляй ещё, пусть поближе подойдут. А я их встречу.

Влад осторожно слез на дно овражка, переполз на другую сторону. Выбрал небольшую выемку в земле, осторожно раздвинул траву. «Нет, ну какого хрена я так и не переоделся⁈ Дядю Сашу уже в двух метрах не видно. Ну, если не стреляет». Дядя Саша, между тем, продолжал невозмутимо постреливать. Патроны экономил, так, короткие очереди по два-три выстрела.

Наконец Влад снова заметил серебрянобородых. Те были уже совсем близко, шли почти не скрываясь. Правда, неслышно. «Или это я оглох от пулемёта? Какая своевременная мысль!»

Парень приподнялся на колено, и тоже начал стрелять. Длинная очередь — не получалось у него пока вовремя отсекать. Зато какой эффект! Влад уже понял, что серебрянобородые ходят пятёрками. Вот все пятеро и полегли от одной очереди. Разом. И больше не шевелились. Слишком близко друг к другу шли, это даже неопытный в боевых действиях Лопатин понимал.

— Малорик! — дядя Саша, оказывается, уже развернулся и оценил ловушку. — А теперь побежали дальше.

Влад только кивнул, и полез из оврага. В них пока не стреляли, и преследователей было не видно — этим нужно пользоваться. Сейчас, пока шли среди довольно густой растительности, Влад окончательно потерялся, но эта роща в любом случае не должна быть большой. Рано или поздно они выйдут на открытое место. Там будет попроще, просто за счёт того, что у пулемёта дальнобойность выше. «Там мы с дядей Сашей просто не подпустим к себе никого», — оптимистично думал парень. От недавней мрачности ничего не осталось — снова появилась надежда.

Тем горше оказалось разочарование. Просвет впереди был уже близок, кусты поредели, и даже уставший дядя Саша, который даже не захотел расстаться со своим драгоценным пулемётом, начал невольно ускорять шаг. И тут Влада что-то ударило в и без того пострадавшую руку, да с такой силой, что парня развернуло. Лопатин со всего маха ткнулся лицом в землю. На секунду показалось, что руку оторвало вовсе — такая боль вспыхнула в плече. Рядом строчил пулемёт. Лопатин пошевелился и обнаружил, что рука всё-таки есть, просто действовать ей невозможно. Правой он нащупал автомат, и выставив его куда-то в сторону, куда стрелял дядя Саша, зажал спусковой крючок.

— Давай назад отползай. Мы тут как тот клоун из анекдота, который спрашивает: «Кто здесь?»

Этот анекдот Влад знал, но сейчас ему было не смешно. Ползти было больно, и совсем непонятно — куда. Местность как назло ровная, не скроешься. Ненадолго затихшая стрельба снова возобновилась — это дядя Саша пытался отогнать противника. А над головой стучали дротики и Влад совсем не понимал, откуда стреляют. Явно не оттуда, куда стреляет дядя Саша. Значит, их окружили по крайней мере с двух сторон.

Они всё-таки нашли небольшое укрытие, но это была агония, и оба это понимали. Толку-то с того, что прямо сейчас их не убьют?

— Хреново, что у нас гранат нет, — вздохнул дядя Саша. — Ну да где бы мы их взяли? Там у этих вояк хрен разберёшся. Может быть всё, что угодно, но найти это — бесполезно, чёрт ногу сломит. Чудо, что пулемёт нашли! Ты это, Влад, если что — я рад, что мы с тобой познакомились. Да и то, что провалились — тоже рад. Как будто проснулся, наконец, пожил по-настоящему. И я считаю, что это благодаря тебе. На тебя насмотрелся. Даже не жаль, что сейчас убьют.

— Я тоже рад, что мы подружились, дядь Саш, — прохрипел Влад. Он уже укололся обезболивающим, и даже руку себе перетянул жгутом. Зачем — сам не понимал.

— Ладно, подходят, суки. Давай ещё хоть пару с собой заберём. Хочу, чтобы они запомнили наш островок.

Помирать не хотелось до визга, но Влад старался этого не показать. А вообще, хотелось выть от ужаса и рыдать, потому что жизнь ему в последнее время нравилась. И очень сильно. Лопатин, наконец, заметил врагов. До этого не видел за кустами, а тут — появились. Опять серебряные. Дядя Саша дал очередь из пулемёта, и враги шустро залегли. Быстро учатся. Начали стрелять в ответ, над головой застучало и засвистело.

— Вот и всё, — пробормотал сосед. — Щас эти нас прижмут, а другие — обойдут.

— Ты это, дядь Саш, погоди пока помирать, — Влад, увидев врагов, наоборот, воодушевился. — Только не удивляйся, ладно?

Трёх серебряных он видел. Ещё двоих мог угадать. И расстояние… из-за того, что кусты и поросль здесь густые, серебряные смогли подобраться близко. Метров тридцать всего. Достать из пулемёта — невозможно, там, где они упали, есть укрытия. Правда, и атаковать пока не могут. Ну да, им это и не надо. Считай, в ловушку загнали. Вроде патовая ситуация — стоит Владу с дядей Сашей встать, чтобы куда-нибудь перебежать — расстреляют.

«Ну, это вы думаете, что патовая, — хмыкнул Влад, — рука вот только…» Левая рука так и не работала. Обезболивающее подействовало, да так, что голову немного туманом застилает, и ещё тошнит сильно. Всё-таки второй шприц-тюбик за короткое время. Рука, тем не менее, даже не двигается. Возможно, кость перебита, или ещё что-то серьёзное. Дротики летят медленнее, но они крупнее пули.

«Ладно, чем дольше тяну, тем толку меньше, если получится».

Влад прикрыл глаза, и очень, очень захотел быть за спиной той троицы, что он видел. Там у них кусты за спинами как раз. Защита от пуль никакая, но не увидят сразу. Лопатин чуть моргнул, и действительно оказался за кустами. В том же положении, в каком был до этого, то есть спиной к врагу, да ещё и лёжа.

Где-то позади вдруг охнул дядя Саша, а потом, видно, от полноты чувств, начал стрелять, отчего Лопатин вдруг вспомнил все ругательства, какие знал. Одно дело, когда над головой летят дротики — да, страшно. Но пули всё равно страшнее. Так и свищут.

«Зато не услышат!» — сообразил Лопатин, и поспешил развернуться, пока дядя Саша не расстрелял магазин. А потом, как только пулемёт замолчал, сам начал стрелять, благо серебряные перед ним, как на ладони. Все пятеро. Так они все и померли, даже не поняв, откуда пришла смерть.