Матвей Курилкин – Остров лишних (страница 11)

— Да не она, у неё почитатель нашёлся, — объяснил Лопатин. Он успел заметить на балконе третьего этажа какого-то одутловатого мужика с ружьём. Рядом с мужиком стояла та самая Крыса и активно тыкала пальцем в них с дядей Сашей. И опять что-то верещала — наверное, выговаривала «защитнику», что не может попасть с такого расстояния.

— Дядь Саш, какой у неё номер квартиры? — спросил Влад, шустро перематывая штанину раненого бинтом. Ещё сомневался дома, когда собирался, не будет ли он глупо выглядеть с аптечкой на поясе, и не напрасная ли это перестраховка. У самого посчитать номер квартиры никак не получалось, наверное, из-за стресса.

— Второй подъезд, третий этаж, тридцать вторая квартира. Где только нашла урода себе под стать? Она ж одинокая была! Дура-то дура, а быстро сообразила, что мужик с ружьём сейчас — штука необходимая!

— Ты посиди тут, а я схожу. Не надо этим уродам оружие оставлять. И Дружка подержи, ладно? А то как бы он за мной не побежал.

— Тут ты прав. Но какие суки! Пристрели их к чертям, бог тебе спасибо скажет!

Убивать парень никого не хотел, но оставлять столь опасных идиотов безнаказанными не собирался. В конце концов, это просто негигиенично.

Пока Влад перебегал к соседнему подъезду, в него дважды выстрелили. Крыса и не думала успокаиваться, правда, с меткостью у её кавалера было не очень. Влад надеялся, что он перегнётся через балконные перила и свалится, но нет, на это его соображалки хватило.

— Да когда ж у него уже патроны кончатся⁈ — возмутился Влад. Пока бежал к второму подъезду пару раз казалось, что пули свистели практически вплотную.

— Да прибей ты их, криворукий! — неслось истерическое с третьего этажа. — Как же я вас всех ненавижу!

Оказавшись под козырьком Влад облегчённо выдохнул, забежал в подъезд, и резко затормозил. Мужик, конечно, пьяный, но ведь не идиот. Видел же, куда он бежит! Как бы не нарваться.

На третий этаж поднимался подолгу стоя перед каждым следующим лестничным пролётом и не решаясь выглянуть. Но никто его там не ждал. А вот когда парень пнул деревянную дверь, изнутри выстрелили. В двери образовалось неровное, будто выгрызенное отверстие. Лопатину показалось, что он сейчас добавит так ненавидимой крысой субстанции прямо возле её двери. Если б не сообразил стоять сбоку, сейчас такая же дыра была бы у него в животе. Карабин в руках будто сам собой поднялся на уровень пояса, и Влад несколько раз нажал на спуск. Внутри кто-то вскрикнул, послышался звук падения, а потом истеричный голос завыл:

— Убииилииии!

Влад заглянул внутрь через дыру. Возле двери лежал тот самый мужик. Мёртвый — без половины лица не живут. Как уж Лопатин ухитрился так попасть, неизвестно. Очень захотелось убежать, но парень вместо этого пнул дверь, выламывая её окончательно, шагнул внутрь, и схватив ружьё, лежавшее рядом с трупом, наконец, убежал. В спину продолжали нестись истеричные вопли.

— Ну что? — Спросил дядя Саша, увидев появившегося из подъезда приятеля.

— Всё нормально, — хмуро сказал Влад. Стрелять больше не будут. Ты сам как — не помираешь?

Обсуждать происшедшее Владу не хотелось. Было гадостно и неприятно, но особых мук совести Лопатин отчего-то не чувствовал. Просто хотелось поскорее забыть инцедент.

— Да вроде нет, — ответил дядя Саша, — Дробиной попало, в мясо. Наверное, даже неглубоко. Только теперь до Влада дошло, что он бегал не от пуль, а от картечи. Стало страшновато — картечью-то попроще в человека попасть, чем пулей.

Лопатин немного растерялся. Надо получше перевязать дядю Сашу, а в идеале как-то вытащить дробь у него из ноги.

— Она, походу, всегда ненормальная была, просто вылезло только сейчас, — рассуждал дядя Саша, — От неё и дети сбежали при первой возможности, про мужиков уж не говорю. Да и к собакам ненависть — тоже звоночек.

Сосед простонал, неловко повернувшись.

— Простые ж твари, и добрые. Договориться всегда можно, не то, что с людьми. Как бы ни рычала — дай ей колбаски кусочек, и всё, вы друзья. Наука-то нехитрая.

А Влад о другом подумал. Если его теория верна, то в городской психушке должно было остаться полно народа. Запертые. «Надо будет съездить, проверить. И вообще по городу проехаться, посмотреть, что творится. Но потом, сначала здесь разберёмся».

Про Крысу парень предпочёл забыть, тем более, были дела поважнее. Дядю Сашу перетащил к нему домой, и хотел заняться нормальной перевязкой, но тот не дал.

— Нет уж, мне эту картечину не надо. Давай, вытаскивай! — велел мужчина.

— В смысле, вытаскивай? — опешил парень. — Дядь Саш, я не доктор.

— И хули? Да это херня, она неглубоко. Вытащишь, и тогда перевяжешь. Не боись, студент, прорвёмся. Вон у меня пинцет есть, ща я анестезию приму, и алга. Давай-давай, не мнись. Накосячил — исправляй. Без тебя эта дура не высовывалась, а тут приехал, спровоцировал…

— Ну нахрен, — испугался Влад. — В смысле, ладно, согласен, виноват, но пинцет грязный. И вообще, в аптеку надо. Или в больницу. Даже лучше в больницу. Может, инструменты какие найду, и вообще.

Дядя Саша был против, и упорно настаивал, что рана — ерунда, а вытащить дробину любой дурак сможет, но Влад уже упрямо отказался. Сам потом себе признавался — хотел оттянуть неприятный момент как можно дольше, вот и придумывал, как всё сделать идеально. Но в целом, получилось хорошо. Больница пустовала и не была разграблена. Дядю Саша, матерясь, как сапожник, дохромал до хирургического отделения, в котором нашлась куча инструментов, лидокаин, хлоргексидин и стерильные бинты.

— Я знаю, зачем ты меня сюда притащил, — подытожил сосед. — Чтоб я не набухался. Осуждаешь небось, что пью?

— Да не особо, — пожал плечами Лопатин. — Я вот не бухал, но тоже здесь оказался. Так что какая разница? И вообще, ты б помолчал, дядь Саш, а то я щас что-нибудь не то сделаю.

Далеко не факт, что выбранный Владом инструмент был предназначен именно для того, чтобы доставать инородные предметы из раны. Лопатин минут десять рассматривал инструменты, пытаясь сообразить, какой для чего нужен. Особенно долго странную штуковину, похожую на четырёхпалую птичью лапу с крючками на конце вместо когтей. Но в конце концов решил ограничиться обычным пинцетом. Нашёл медицинскую маску, перчатки.

— Ну, помолясь, — судорожно вздохнул Лопатин, и принялся за операцию.

— Епт, ты как натуральный хирург прям, — поразился дядя Саша, увидев экипировку. Только халата не хватает.

— Точно, халат же!

— Да не мельтиши ты! Давай уже, хорош тянуть! Кстати, всё спросить хотел — ты по профессии-то, кто?

— Программист.

— А, кнопочки тычешь… Всегда думал, что программисты — невлашные.

— Блин, дядь Саш, заткнись, отвлекаешь.

Ещё раз глубоко вздохнув, парень полил рану хлоргексидином, обтёр ваткой. Крови было не очень много, и ранка вроде небольшая. Сломал ампулу с лидокаином, набрал два кубика в шприц, уколол рядом с отверстием. Аккуратно потыкал пальцем рядом.

— Ну что, больно?

Мог не спрашивать — судя по сдавленному мату дяди Саши было больно.

— Ладно, тогда ещё.

Набрал ещё два кубика обезболивающего, уколол с другой стороны.

— А теперь?

— Владик, ты дурак? Он же не сразу действует, даже я знаю! Дай пару минут всосаться!

— А, да, точно.

Через пару минут действительно подействовало — дядя Саша прикосновения чувствовал, но от боли не матерился. Влад взял пинцет. Очень захотелось перекреститься, хотя Лопатин даже не знал, в каком порядке это нужно делать — справа налево или наоборот.

— Ладно, будет больно — кричи.

И решительно сунул пинцет в ранку. Дядя Саша вздрогнул, заматерился, Влад пинцет отдёрнул.

— Да хорош ты мяться, как целка после пятого аборта! Делай уже, а то ты меня щас замучаешь насмерть. Сука, выпить надо было. Вот хрен ли ты мне выпить не дал?

Влад вопрос проигнорировал — не признаваться же, что он просто забыл, а на самом деле считал, что анестезия подобного толка была бы очень кстати. Чтобы некоторые особо нетерпеливые пациенты не отвлекали. Но теперь было поздно — водка далеко, а медицинского спирта в кабинете Влад не нашёл, хотя был уверен, что уж этого добра должно быть достаточно.

Снова сунул пинцет, осторожно продвинул вглубь, пытаясь нащупать дробину. Где-то на сантиметре глубины почувствовал металлический звяк.

— Это оно? Или кость? Хотя не, кость глубже.

Чуть-чуть раздвинул губки пинцета, отчего пациент дёрнулся и снова заматерился, потом ещё чуть-чуть. Потянул, на себя, одновременно надавливая на рану пальцами с двух сторон, как будто прыщ пытался выдавить. То ли это помогло, то ли пинцет попался хороший, но вытащить пульку удалось с первого раза. Дробина звякнула о кафельный пол, покатилось, а Влад глубоко вздохнул. Остальное было совсем не сложно — шить рану не стал, просто полил ещё немного хлоргексидином, обмазал вокруг йодом, и перевязал.

— Блин, дядь Саш, я надеюсь, я туда ничего не занёс. И по-моему я должен был сначала йодом помазать, а уже потом дробь вытаскивать.

— Ооох, ну и хрен с ним. Будет гангрена — пристрелишь. А теперь пошли уже домой, мне немедленно надо выпить!

Выгрузив больного, Влад в срочном порядке отправился в ближайшую аптеку. Ещё когда дядю Сашу ранило понял, что совсем проигнорировал наличие лекарств, а ведь это тоже важно. Ближайшая аптека оказалась уже вынесена, что наводило на мысль, что он не один такой умный — это во-первых, а во-вторых, что народу в городе не так уж мало. Правда, соседняя осталась нетронутой, так что Влад нагрёб полную машину всяких медикаментов. Переночевать решил у соседа — раз уж взялся лечить, то и следить за пациентом нужно. К тому же хотел дать ему антибиотиков, но когда вернулся — передумал. Дядя Саша ухитрился за час изрядно набраться. Не до невменяемого состояния, но поить пьяного человека антибиотиками парень не стал. Решил, что больше вреда будет. Антибиотики можно и потом дать, а если сразу, то печень спасибо не скажет. Вряд ли она у дяди Саши здоровая.