Матвей Курилкин – Опасный Нижний (страница 51)

— Отчего же, надеюсь, наоборот, ещё сильнее вам его поднять. Вы, Валерий, должно быть, находитесь сейчас в некотором недоумении.

— Именно так, — кивнул Валерка. — Правда, не уверен, что слово «недоумение» достаточно передаёт накал эмоций. Меня пытаются ограбить, потом, когда мы с друзьями уже настигли грабителей, вдруг хватают и тащат в тюрьму, где какой-то мутный тип меня пытается завербовать. Я оттуда бегу, жду всех кар небесных, и тут вдруг выясняется, что в тюрьму меня никто не сажал, никаких претензий ко мне нет, и вообще, всё хорошо. И вдруг появляетесь вы, Радей Тихославович. Знаете, у меня сейчас большой соблазн вас схватить, заковать во что-нибудь серебряное или железное, и тоже посадить в какой-нибудь подвал, чтобы выяснить, на кого вы работаете и что от меня хотите.

Поросёнок ничуть не оскорбился, даже наоборот, рассмеялся.

— Понимаю ваше раздражение, Валерий, но поверьте, пленять меня не имеет смысла. Во-первых, ни серебро ни железо мне вреда не нанесут, потому что я человек. Во-вторых это просто не имеет смысла, потому что я и так собираюсь максимально вас просветить. А вот если пригласите меня куда-нибудь в тёплое место и напоите чаем, я буду вам благодарен. Поверите ли, последние дни у меня выдались ещё более насыщенными, чем у вас!

Пришлось организовывать чаепитие. Нет, сначала Валерка собирался нагрубить и послать господина чиновника ко всем чертям, но стоило только открыть рот и Демьян его больно ущипнул за руку. Валерка удивлённо глянул на упыря и тот сделал большие глаза — дескать, не смей! И вообще упырь выглядел слегка пришибленно, как будто кого-то очень страшного увидел.

Радей Тихославович за этой пантомимой наблюдал с удовольствием. И вообще выглядел абсолютно довольным жизнью. Впрочем, совсем скоро Валерка понял, почему.

— О появлении проводника в столицу доложили ещё перед новым годом, — объяснял Радей Тихославович. — Удивительное и масштабное событие — вы, Валерий, наверное, до сих пор не осознаёте в полной мере, насколько вы важны. Однако компетентные органы, которые должны вами заниматься, об этом не узнали, представляете, какая оказия? Доклад куда-то затерялся. — Свин потешно развёл руками, — Такое бывает, к сожалению, беспорядка в нашей стране много. Организация, в которой я имею честь состоять, о вашем существовании узнала совсем недавно — уже после случая с господином Элвеном Арчером. Тогда же и началась подготовка к визиту. Однако нас очень заинтересовал тот факт, что первые доклады о вас потерялись. Моё руководство здраво рассудило, что это может быть не случайно. Конечно, проводник — это не наш профиль. Вами должен заниматься департамент потусторонних дел, в котором состоял господин Максимилиан. Но после того, как у них случилась такая накладка, мы решили, что им стоит немножко помочь. И не прогадали. Не буду рассказывать все подробности, но благодаря вам нам удалось вскрыть целую сеть иностранных шпионов. Господин Максимилиан, как вы понимаете, только пешка. Про него мне всё было ясно ещё когда мы отправились в Нижний Новгород. Нужно было найти главных интересантов. Поэтому, Валерий, вам и пришлось немного пострадать. Однако должен заметить, вы с честью справились с испытаниями, выпавшими на вашу долю. Почти идеально. Совсем идеально было бы, если бы вы не поторопились бежать из тюрьмы. Нам из-за этого пришлось действовать в спешке и не очень чисто, но, слава богу, обошлось. Почти всех нужных господ мы взяли, осталась только мелочь, которую мы так или иначе вскоре выловим.

— То есть, я правильно понимаю, меня использовали, как подсадную утку? — спросил Валерка.

— Я слышу в вашем голосе нотки осуждения, — покачал головой Радей Тихославович. — Валерий, вы добились звания князя. Основали свой клан. Можно сказать, ворвались в наше общество, выбив дверь с ноги. Мне нравится ваша энергичность, да и ваша личность в целом, но мне кажется, вы так до конца и не поняли, чего именно добились. Вы — князь. У вас несколько больше свободы, чем у обычного подданного империи. Вы можете сами судить в своих владениях, можете самостоятельно наказывать своих обидчиков. По большому счёту вы выбили себе право владеть маленьким государством внутри нашей большой страны. Но свобода подразумевает ответственность, не так ли? Либо ты отвечаешь за себя сам, либо за тебя отвечает государство. Вы предпочли первый вариант, и вам предоставили возможность самостоятельно решать проблемы. А мы в это время решали свои, воспользовавшись удачным случаем, только и всего. Как по мне, это довольно справедливо. И, главное, получилось очень удачно! Мы, с вашей невольной помощью, получили в свои руки несколько очень интересных господ. Один очень высокопоставленный господин с безупречной репутацией оказался совсем не тем, за кого себя выдавал… впрочем, эти подробности я оставлю при себе, если вы не против. Не думаю, что они вам нужны.

— И что дальше? — Валерка понимал, что Радей Тихославович в целом прав, но пока никак не мог избавиться от ощущения, что его использовали.

— Да ничего, — пожал плечами поросёнок. — Живите, как жили. Вы же собираетесь возвращаться в Нижний Новгород? Вот и прекрасно, возвращайтесь. И меня с собой берите, потому как я теперь ваш куратор от государства. Не переживайте, сильно мешаться в ваших делах не буду, но оставляю за собой право вас одёрнуть в случае, если вы что-то не то решите принести в ваш мир. Дело касается, в основном, идей, как я уже упоминал, так что сильно вас не ограничим. Все остальные решения остаются на ваше усмотрение, делами вашего клана я тем более интересоваться не собираюсь.

— Почему вы? — уточнил Валерка. — Вы же не из этого, потустороннего департамента.

— Департамент потусторонних дел нынче штормит, — вздохнул Радей Тихославович. — Моё руководство решило — пусть они занимаются тем же, что и раньше, налаживают работу в отсутствие части руководства. Нужно опять-таки восполнить там дефицит кадров. А проводником займёмся мы. К тому же у нас с вами сложились, как мне кажется, вполне дружеские отношения. Я вижу, вы сейчас всё ещё обижаетесь, но, полагаю, обида вскоре пройдёт, и мы с вами снова начнём ладить.

— Объясните мне одну вещь, — попросил Птицын. — Почему они всё это устроили зная, что вы за ними следите?

— А с чего вы взяли, что господин Максимилиан знал? — Радей Тихославович скорчил забавную физиономию. Должно быть, приподнял брови, но за отсутствием оных на поросячьей физиономии получилось просто странно. — Если вы обладаете странной привычкой игнорировать отводящие глаза чары, то это не значит, что остальные поступают так же. И потом, я ведь не представлялся Максимилиану как служащий департамента тайных дел и расследований. Он видел перед собой обычного секретаря, новенького, которого в их с друзьями компанию добавили «для массовости».

В общем, договорились. Точнее Валерку поставили перед фактом, и он продолжал по-тихому злиться. Понимал, что всё складывается довольно удачно, но всё равно было неприятно. В конце концов Демьян не выдержал:

— Княже, ты меня поражаешь. Так фыркать на представителя всесильной охранки — это нужно иметь полностью атрофированное чувство страха. Я бы на твоём месте не стал портить с ними отношения. Тем более Радей Тихославович тебе явно благоволит. Таким отношением от Царского Свина дорожить нужно, а не нос воротить.

— Это что за Царский Свин? — удивился Валерка.

— Да прозвище у него такое. Про него много слухов ходит среди знающих, в том числе и тот, что он порой докладывает лично государю. Понятно теперь, почему мой должник отказался помогать — было бы странно, если бы он решил вмешаться в дела контрразведки.

— Что ж ты раньше не сказал, когда я тебе про него рассказывал⁈ — удивился Птицын.

— Могу только повторить его слова — это только ты, князь, имеешь привычку игнорировать отводящие глаза чары. Когда представитель тайного приказа не хочет, чтобы на него обращали внимание, на него не обращают внимание. Так что хватит демонстрировать обиженный вид. Честное слово, князь, я не понимаю твоего возмущения.

— Да просто бесит, что меня вот так в тёмную сыграли, — признался Валерка. — Мы ведь и погибнуть могли.

— Ну и что? — пожал плечами Демьян. — Не погибли же. Он всё правильно сказал — за свободу нужно платить. Если бы мы с тобой были полноценными подданными, с нами бы так не поступили. По крайней мере, предупредили бы, а то и вовсе попытались бы вывести из-под удара, пусть и в ущерб делу.

— И как ты всегда ухитряешься подбирать слова так, что я успокаиваюсь? — хмыкнул Валерка.

— Работа у меня такая, князь, — ухмыльнулся упырь, и на этом тему с «подлыми царскими сатрапами», как саркастично иногда называл себя Радей Тихославович, решили закрыть.

Оставшийся день Валерка действительно посвятил отдыху. А потом приехал Игорь Деянович. Берендей был возмущён до глубины души тем фактом, что напрасно ехал в столицу, да ещё и гвардию рода поднял.

— Нет, я понимаю, государственная необходимость! — ворчал медведь, — Но могли хотя бы предупредить, мол так и так, ваше благородие, не стоит в это лезть. Посиди, подожди, и всё наладится само собой.

— А ты бы послушал, бать? — ухмылялся Глеб. — Да тебя бы никто не удержал!