Матвей Курилкин – Будни имперских диверсантов (страница 57)

- Нет. Я больше не хочу с вами драться, лейтенант. Я пришел… потому что не понимаю, что происходит. – Собеседник вроде бы хорохорился, однако чувствовалось, что он действительно растерян. В душе шевельнулось любопытство, казалось бы, напрочь убитое последними новостями.

- Мне кажется, что мои родственники… что высокородные семьи лгут и поступают против чести. – Меридил замялся, и, кажется, не решался сказать следующую фразу. Однако он все-таки поборол сомнения и выпалил: Да нет, они точно лгут. А возможно… Возможно, замешаны в чем-то более грязном. В этом освободительном походе все было не так, как они рассказали вам. Не так, как рассказали в городе. Сюда мы добрались на мантикорах и грифонах. Как только из штаба армии пришло сообщение о том, что в Подгорный ведут огромное количество освобожденных из плена, император выделил всех летучих зверей для переправки полка. Они сделали несколько десятков рейсов, и за сутки полк в полном составе был здесь. Пленных мы нашли быстро – среди нас было достаточно магов, которые смогли почувствовать большое скопление разумных, и мы вышли прямо к ним.

По мере того, как Меридил рассказывал, он становился все увереннее. Если сначала он часто запинался, то теперь речь лилась потоком, все быстрее, будто он избавляется от какой-то тяжести:

- Их было десять тысяч, и их вел отряд диверсантов. Игульфрид… леди Игульфрид тоже была жива. Они едва держались на ногах, им приходилось постоянно отбиваться от нападений отрядов альянса… Игульфрид сказала, что раньше с ними были еще немертвые и одержимые, но они все были потеряны во время стычек, и теперь им приходилось отбиваться самим. Не знаю, как они справлялись, потому что против них воевали всерьез. А потом меня… мою сотню отправили в дозор. Мы должны были полночи двигаться к Подгорному, чтобы проверить дорогу, а потом дождаться подхода пленных. Я тогда еще подумал, что это бессмысленный приказ: зачем проверять путь так далеко? Да и нас было слишком мало, встреться нам серьезный противник, сотню просто перерезали бы вдали от основных сил. Но нас никто не тронул. К утру мы встретились с основными силами. Они шли всю ночь, и дети тоже – маги накладывали на них бодрость, чтобы они могли идти. Только дошли не все. От пленных осталось меньше половины, а диверсионного отряда не было. Нам сказали, что было еще одно нападение вечером, и что остальные убиты, те, кого привели – это все, кого удалось спасти. Среди ополченцев почти не было потерь, только несколько принятых в семью совсем недавно. Нам велели говорить, что мы встретили детей уже в таком составе, что как раз подоспели к концу битвы. Старшие сказали, что так будет лучше для семьи, и на нас не падет позор за потерю стольких пленных.

Юный эльф опустил глаза в пол, и с некоторым трудом продолжил:

- Я понимаю, что репутацию семьи нужно поддерживать любыми способами. Но мне было странно, что среди ополченцев так мало потерь. И в основном те, кто присоединился к ополчению недавно и прежде не являлся высокородным. Я пытался расспросить детей, но они были будто одурманены. Я подумал тогда, что это от усталости. А потом меня к ним больше не подпускали. Говорили, что они слишком напуганы и устали, и что не стоит будить расспросами страшные воспоминания. Уже после возвращения я случайно подслушал разговор старшего Сенней со старшим Рагнвер. Они со смехом обсуждали, что этот поход очень выгоден, и что какая-то кровь гор, которую они получили помимо оговоренного, по своей цене многократно перекрывает плату… Мне кажется… я боюсь, что наши старшие – предатели и продали часть пленных и диверсантов врагу.

Внешне все слушатели остались спокойны и собраны, но уверен, не только у меня от таких откровений в голове бушевал трудноопределимый коктейль эмоций. Меридил молчал, ожидая нашей реакции, мы с шефом и Ханыгой тоже молчали – нужно было срочно определить, что делать в связи с новыми знаниями. Первое, и самое для меня главное – леди Игульфрид, может быть, еще жива. Пусть в плену, неважно. Важно, что я могу успеть ее спасти. Но для этого нужно узнать подробности, а их могут поведать только командиры ополченцев – это если Меридил не ошибся. Но мне хотелось верить, что он не ошибся. Собственно, я даже мысли не допускал, что он мог соврать или что-то неправильно понять. Тем более, его версия событий выглядела намного логичнее официальной.

Сам не заметил, что начал проверять снаряжение, а обратив на это внимание понял, что слишком тороплюсь. Нужен какой-то план. Первоначальное «просто пойти к ополченцам, захватить командиров и выпытать подробности» сработать не могло, хотя бы потому что я понятия не имел, где они находятся.

- Малыш, если ты говоришь правду, я твой должник, - кажется, шефу тоже пришло в голову, что пора нарушить молчание. – Я тебе верю, тем более, мне и самому объяснение, почему они не принесли домой тела наших товарищей, показалось натянутым. Только… ты ведь понимаешь, что мы теперь не успокоимся, пока не расспросим хорошенько твоих старших? И еще, меня терзают сомнения. Вроде бы у высокородных на нас зуб, особенно на Сарха. Не ловушка ли это?

- Маленький эльф говорит правду, - вдруг подала голос леди Айса. – Или то, во что верит сам.

Меридил кивнул, глядя мне в глаза:

- Я подданный империи, а уже потом член семьи Рагнвер. С тех пор, как началась война, я видел много странного в поведении старших, но не находил ответа. И раньше тоже. То, как поступили с Игульфрид… А ведь она ничего плохого не делала! А теперь они и вовсе ее продали. Кто знает, возможно, им и за меня однажды предложат хорошую цену? Если семья высокородных превратилась в торговцев, забыла о чести и долге, значит, что-то пора менять.

- Тогда хоть скажи, кто эти ваши старшие, и где они сейчас?

Эльф перечислил с десяток имен, указал, что некоторые – опытные маги.

- А живут они пока в особняке мэра. Остальные ополченцы частью размещены в особняке, около сотни разместились в домах прочих сановников. Во дворе особняка разбито несколько палаток – там разместили молодежь. Господа, если вы собираетесь брать особняк штурмом, у меня будет просьба. Не убивайте по возможности тех, кто расположился на территории поместья. Там такие же ребята как я, они не участвуют в делах старших, и так же, как и я не понимают, что происходит.

- Однако защищать своих старших будут со всей ответственностью? – предположил я.

- Это просто просьба, - тяжело вздохнул Меридил. – Я понимаю, что выполнить ее почти невозможно… Я пойду с вами и постараюсь убедить их не препятствовать вам. Все-таки я их непосредственный командир, меня могут послушать. По крайней мере представители семьи Рагнвер, и, возможно, Сори. Мы с ними с детства дружны.

А ведь парень, похоже, действительно уверен, что мы втроем будем штурмовать особняк, набитый высокородными. Даже любопытно – дело в нашей грозной репутации, или он просто считает, что мы идиоты?

- Они что, в этом особняке безвылазно сидят? – уточнил я.

- Нет, конечно! Просто завтра утром командиры ополченцев отправляется в столицу, на летучих зверях. Спешки больше нет, поэтому они отправляются первыми, остальной отряд пойдет своим ходом. Дети размещены, делать нам здесь больше нечего.

Мы с коллегами переглянулись. Кажется, одна и та же мысль пришла нам в голову одновременно.

- Говоришь, завтра утром, - протянул шеф. – Времени-то у нас мало, получается.

Побегать действительно пришлось, но в конце концов мы успели подготовиться.

Как всегда, когда выполнение задуманного зависит не только от тебя и твоих товарищей, но и от посторонних разумных, кажется, что все обязательно сорвется. Амбар, и летное поле в любом городе находятся на отшибе – при всех плюсах летучих зверей, у них есть один, но заметный минус. Разит от них просто зверски, особенно в, так сказать, отхожих местах. Для нас это удача – меньше лишних глаз.

Погонщики были сильно удивлены, когда к ним чуть ли не посреди ночи заявились трое разумных в форме тайной стражи, девица в одеждах, больше подходящих ночному убийце и представитель одной из высокородных семей. Еще сильнее они были шокированы, когда мы объяснили свои требования. Однако, вопреки моим опасениям, на обычных разумных наша форма пока еще оказывала серьезное впечатление, так что несмотря на некоторые сомнения противиться распоряжениям не пытались. Правда, оставлять выполнение полностью на совесть погонщиков мы не решились, так что нам с Ханыгой и леди Айсе пришлось срочно искать летную форму и хорошенько гримироваться. Особенно мне. Черные, до синевы, и ужасно приметные фингалы по-прежнему не сходили с моей физиономии, так что пудры, нашедшейся у леди Айсы ушло совершенно неприличное количество. Результат все сочли приемлемым, по словам Ханыги теперь я напоминал всего лишь трехдневного покойника, а не двухнедельного, как раньше. Замечательный прогресс!

Утром, прибывших господ высокородных встречали шестнадцать сильно нервозных погонщиков. Дюжина из них опасались проблем с пассажирами, а трое – что остальные погонщики чем-то выдадут себя. Однако все обошлось почти без неприятностей. Только господин Силу, старший семьи Рагнвер, был крайне недоволен дополнительными пассажирами, в лице трех лишних погонщиков, однако пусть и со скрипом, но согласился с объяснением, что приказ армейского руководства лучше не игнорировать. Замена для трех выбывших из строя по ранению разведчикам нашлась только в Подгорном – что ж, бывает. Это ведь довольно редкая профессия, ничего удивительного. Правда, окончательно успокоился господин Силу только после того, как понял, что погонщики не собираются оставлять его багаж на следующий рейс. Нам действительно было все равно, потому что маршрут планировался гораздо короче, чем перелет до столицы. Уж как-нибудь потерпят мантикоры лишний десяток фунтов. Порядок посадки, слава богам, всегда определяется погонщиками, и с ним никто не спорит, так что уже через десять минут каждый из нас троих нежно прижимался к спине доставшегося ему мага на своей мантикоре.