Матвей Курилкин – Будни имперских диверсантов (страница 2)

В связи с этим весть о том, что наши личности были опознаны, и нас срочно ждут в столице, пролилась бальзамом на мою душу. И без того радостное настроение подскочило до небес. Тем более, что весть принесла целая группа всадников на мантикорах, так что уже через несколько часов мы приземлялись прямо на территории дворца. В отличие от шефа, который с трудом мог подавить свой страх высоты, я такой способ передвижения очень люблю, а уж если спину мне обнимает прекрасная девушка, обычный полет превращается во что-то и вовсе феерическое.

Впрочем, радость от возвращения домой немного померкла после того, как я увидел лицо его императорского величества, который принял нас сразу же, в дорожной одежде, не став выдерживать положенные по этикету церемонии. Император выглядел усталым чуть ли не сильнее, чем мы сами. И еще он был встревожен. Выслушав наш короткий доклад, он на некоторое время задумался, после чего вынес вердикт:

- Я доволен вашей работой господа. Жаль только, часть сведений успела уже устареть. То, что война начнется со дня на день, самоочевидно. Вражеские войска концентрируются на подходе к перевалам, это подтверждают все наездники на грифонах, которые патрулируют границу. Не нужно так хмуриться, я говорю вам не в упрек. Тем более, вы привезли не только предупреждение о близящейся войне, но и посла от потенциального союзника. – Император повернулся к нашей спутнице: - Леди Айса, нам с вами нужно будет обсудить очень многое, как только вы отдохнете с дороги. Думаю, будет лучше, если вы остановитесь во дворце. Смею надеяться, вы не будете разочарованы моим гостеприимством. Вас же, господа тайные стражники, задерживать было бы преступлением против ваших семей. Так что капитан Огрунхай, лейтенант Ханыга, вы пока можете быть свободны. Отдыхайте, гуляйте по столице, забудьте о делах на время – я боюсь, на очень короткое время, поэтому постарайтесь взять от отдыха все. То же относится и к вам, Сарх, однако, прежде всего, прошу вас решить одну проблему.

Я недоуменно уставился на его величество, потом спохватился, и заверил, что готов приложить все усилия, как только узнаю в чем её суть.

- Дело в том, что начальник городской тюрьмы жалуется на вашего зверя. Я не знаю, что за конфликт у них возник, но… - Тут знаменитая невозмутимость императора дала трещину, - Нет, вы подумайте! Начальник тюрьмы строчит жалобы в канцелярию императора! На какую-то зверушку! Если бы я не знал точно, что этот разумный в своем уме, его бы уже проверяли лекари, специализирующиеся на душевных болезнях! Разберитесь, Сарх! У меня война на носу, а тут ваш крысодлак!

В общем, в городскую тюрьму я отправился сразу же после аудиенции. Никто из коллег не пожелал меня сопровождать – все стремились как можно скорее обрадовать родных. Даже леди Игульфрид, у которой с большей частью родственников отношения натянутые, как-то умерила свое любопытство, и убежала на встречу с дедом. Я же решил сначала выслушать пострадавшую сторону, и потому направил свои стопы в одно из самых пугающих для обывателя заведений столицы.

По долгу службы мне не один раз доводилось бывать в городской темнице. Мрачное, как и полагается, здание, располагалось вдали от респектабельного центра города, так что пришлось ловить извозчика. Представитель одной из самых осведомленных профессий щедро делился городскими новостями. В числе прочего рассказал он и про неладные дела, творящиеся в городской тюрьме.

- Ох, лютуют господа тюремщики в последнее время, - покачивая головой, вещал слегка пьяный собеседник. – Жители соседних домов ночами не спят, вопли бандитов слушают. Оно и понятно – война на носу. Вот и стараются господа стражники, выявляют шпионов. А только очень уж жестко за дело взялись. Народ уже думает, не подать ли прошение, чтобы, значит, за пределы городских стен темницу перенести!

К воротам тюрьмы я подходил в полном недоумении и даже с некоторой опаской, которая только усилилась после встречи со стражниками. Дело в том, что в карауле возле входа на территорию, стояли знакомые мне ребята. Увидели они меня издалека, и навстречу бросились так живо и радостно, что я инстинктивно дернулся убежать. Извозчик, кстати, тоже – мне пришлось вцепиться в поводья, чтобы успеть всучить вознице пару монет.

- Сарх, дружище! Как мы тебя ждали, ты просто не представляешь! – Меня схватили за руки и поволокли внутрь. Сопротивляться было бесполезно. Честно говоря, в какой-то момент я решил, что все – запрут и дело с концами. С улыбкой и со всем вежеством. И даже не расскажут за что. Однако, обошлось – вели меня не в казематы, а прямиком к начальнику тюрьмы. В кабинет ворвались без доклада и даже без стука, но что уж совсем страшно, как только капитан Аншлюс меня узнал, он тут же выпроводил предыдущего посетителя, даже не озаботившись извинениями:

- Дружище, спасай! Это же ужас что творится! У меня серьезное заведение, а превращается в какой-то балаган, честное слово! У меня уже репутация кровавого маньяка в городе! Со мной скоро здороваться перестанут! Нет, в чем-то это даже хорошо – преступления в столице почти на нет сошли за последний месяц, все уголовники притихли, но так же нельзя! У нас цивилизованное государство!

- Эверт, притормози! – Мне едва удалось вставить слово. – Объясни толком, что происходит, и чем я могу помочь! Я только вчера вернулся из-за границы, и совсем не представляю, что здесь происходит!

Капитан смущенно прокашлялся, и заговорил чуть медленнее:

- Кхм, да, прости. Поздравляю с возвращением и все такое, но… Прошу тебя, всеми темными богами заклинаю: уйми своего зверя! Это же бардак! Началось с того, что в твой дом попытались забраться грабители. Это случилось два месяца назад, всего спустя дюжину дней после того, как вы отправились на задание. Видимо, прослышали, что хозяев нет дома, и решили поживиться. Утром твои соседи вызвали стражу – их привлекли истошные крики, которые на протяжении нескольких часов раздавались из твоего дома. Когда стражники ворвались в дом, они нашли совершенно измученных и измотанных грабителей, повисших на люстре в зале. Эти двое уголовников боялись пошевелиться, опасаясь, что крюк не выдержит. Спуститься на пол они не могли, потому что там их караулил разъяренный крысодлак.

Аншлюс ненадолго прервался, а я все еще не мог понять, что такого плохого случилось? В конце концов, крыс был в своем праве – защищал территорию. Однако оставаться в неведении мне предстояло не долго – капитан продолжил:

- Гадаешь, почему я об этом рассказываю? Поверь, если бы он на успокоился, я бы и сам об этой истории не узнал. Однако твой зверь оказался на диво разумным. И мстительным. Следующей ночью он заявился сюда, в городскую тюрьму, и устроил настоящую панику среди заключенных. Как ты можешь догадаться, особенно сильно досталось тем двум идиотам - грабителям, но и остальные заключенные не были рады позднему визиту. У меня к утру было сорок покусанных. И ведь гад не всерьез нападал. Кусал за ноги, за задницы. Заключенные с ним сделать ничего не могли – слишком юркий. И ладно бы разок пришел, отомстить. Так он каждый день повадился, Сарх! Уже месяц! Мы его и сами ловили. Силами стражи. Ты прости, но я уже готов был его прибить. Но ведь не дается! Ловушки стороной обходит, на яд ему плевать. Вручную ловить бессмысленно. Мы мага вызвали, Сарх. Не помогло. В ту ночь он просто не объявился. Но не станешь же заставлять мага дежурить каждый день?

Лейтенант с силой потер лицо.

- Две недели назад тех двух идиотов отправили на каторгу. Я уже надеялся, что все. Закончились наши мучения. Так ведь нет! Он снова явился, как ни в чем не бывало. Этой твари, похоже, нравится развлекаться! Он удовольствие получает от того, что несчастных заключенных терроризирует. Сарх, ты пойми, у меня же тюрьма. Не пыточная! У меня половина контингента в больнице, и большая часть – с нервными срывами. От страха и недосыпания. Самые крепкие держатся, но умоляют осудить их поскорее, пусть и самым жестоким образом, и отправить уже на каторгу. Сарх, я тебя серьезно прошу – разберись. Что хочешь делай, но я больше не желаю слышать ночами крики ужаса!

Я, конечно, обещал. Действительно, некрасиво получилось. Выходка вполне в духе моего питомца. Я давно заметил за ним любовь злым шуткам. И особой жалости к постояльцам тюрьмы не испытывал – нечего было сюда попадать. И все-таки палку он перегнул. Так что домой я спешил с твердым намерением устроить шкодливому зверю хорошую выволочку.

Впрочем, когда я увидел разгромленную комнату, моя злость немного уменьшилась. Прямо возле двери лежали мешки, набитые всевозможным барахлом. Все мало-мальски ценное в доме было готово к выносу, а то, что вынести было нельзя, либо сломали, либо просто расшвыряли. Должно быть, крыс не сразу заметил непорядок – он по ночам имеет привычку отправляться на прогулку. А когда заметил, был крайне зол. И я его отлично понимаю.

Однако детально оценить ущерб я не успел – уже через пару секунд после того, как я замер на пороге, в глубине дома послышался дробный топоток, а потом навстречу выскочил мой питомец. Крыс взобрался на плечо, цепляясь за одежду, и чувствительно вцепился в ухо, мстя за долгое отсутствие. Впрочем, он сразу сменил гнев на милость, начал что-то попискивать – должно быть, рассказывал о происшедшем. Я тоже был ужасно рад видеть чешуйчатого, так что совсем забыл о заготовленном выговоре – вместо этого тискал мелкого негодяя, и старательно чесал его за ухом.