Матвей Курилкин – Богоборец (страница 17)

Кера промолчала и вообще, кажется, скрылась — судя по выражению лица Ева вновь была главной в их теле.

— Ну да, ты права. Не стоит это могущество растрачивать на пустые разговоры, — улыбнулась Геката, — Идёмте, детки. Нам нужно достичь оформленного — там те, кто смогут нам помочь. Возможно, кто-то из них захочет это сделать. И да, Диего. Не поминай здесь сторуких. У них здесь много власти, и они по-прежнему честно несут свою службу. Не стоит привлекать их внимание.

Геката зашагала по дороге, вроде бы неторопливо, но пейзажи вокруг стали меняться намного быстрее, чем раньше. Явно даже в Тартаре чувствовала себя вполне уверенно. По сторонам богиня не смотрела, шагала уверенно и целеустремлённо, и нам с Евой приходилось почти бежать, чтобы не отставать. Впрочем, один раз Геката всё-таки остановилась и даже сошла с дороги. Сначала заметила, принюхалась к чему-то, а потом сошла на малозаметную тропку, петляющую в рощице оливковых деревьев. Таких же красноватых, и явно созданных из праха, как и всё в этих местах. Мы с Евой, естественно, двигались следом.

— Жалкое зрелище! — Геката остановилась, не особо заботясь об идущих следом, так что нам с Евой пришлось протискиваться мимо опустивших ветви деревьев, чтобы посмотреть, что её так заинтересовало. — Крониды, одно слово. Гнилое потомство предателя, убившего своего отца — что ещё можно от них ожидать? Она считалась очень мудрой, при этом вела себя как вздорная истеричка. Беды от неё для смертных было ничуть не меньше, чем от меня или от тебя, сестра. Но её почитали, а нас с тобой считали злом. Какая ирония. А всё потому, что смертные любят, когда их обманывают, и не любят правды.

Я, наконец, продрался через сухие ветки только для того, чтобы увидеть юную девицу, что играла в солдатики. На поляне из праха разворачивались баталии, командиры отправляли в атаку легионы, противники нападали из засады, фигурки рассыпались под ударами копий. Не просто битва — полноценное сражение по всем правилам военного искусства.

— Афина, — узнал я. Девушка чутко дёрнулась, взглянула на гостей, отчего обе сражающиеся армии мигом превратились в то, чем были изначально — красноватый прах. Заметив такую оказию Совоокая ужасно разгневалась.

— Геката! Ты вечно портишь мне игру! Как ты посмела помешать мне?!

— Прости, Паллада, — склонила голову Геката. — Но, может быть, ты захочешь вернуться в Ойкумену? Смертным не помешало бы немного мудрости. Вспомни, как они тебя почитали?

— Смертные? — нахмурилась Афина. На секунду лицо её стало старше и серьёзнее, но потом снова разгладилось, — Мне не нужны смертные. Мне не нужна Ойкумена. Не приходи ко мне больше. Я строю свою государство, — она мотнула головой на поляну из песка.

Геката молча развернулась и двинулась обратно к дороге.

— Она сохранила много сил. Жаль, что Тартар уже слишком сильно поразил её разум. Она могла бы быть полезной. Все потомки Крона прокляты им. Когда-нибудь, они смогут отмыться от этого проклятья, но не сейчас. Не стоило мне отвлекаться. Я вижу, вы уже устали, детки, да и сестра моя напрасно теряет силы. Ничего, скоро мы доберёмся до оформленного, там вам будет легче.

Спрашивать, что за «оформленное» такое, о котором она говорит уже не в первый раз, не стал. Сам догадался. Видимо есть здесь какая-то более стабильная область, в которой не обязательно быть сосредоточенным на окружении, чтобы оно не рассыпалось в пыль.

Я не думал, что замечу разницу. Почему-то была уверенность, что мы так и будем идти по дороге, и отдельные куски зданий, горы, или леса, торчащие посреди бескрайней пустыни, будут встречаться всё чаще, а владельцы этих скромных доменов будут более разумными. Ошибся. Мы-таки дошли до настоящей границы. Упёрлись в высоченную каменную стену. Посмотрев по сторонам убедился, что конец у этой стены если и есть, увидеть его не получится. Асфальтовое шоссе вывело нас к воротам, услужливо распахнутым. Судя по слою праха на створках, они не закрывались уже очень давно.

— Закрывать их нет смысла, — пояснила Геката, услышав незаданный вопрос. — Сюда всё равно могут попасть только те, кто не смИрился. Ну, или те, кто захотел вырваться. Это тюрьма. Здесь держат тех, кто хочет вырваться из Тартара.

— А если кто-то выйдет отсюда? Ну, через ворота, раз они открыты, — уточнил я.

— Не выйдут. Для них этих ворот нет, они их просто не видят. Для этого нужно перестать бороться, — объяснила Геката. — Впрочем, там можно вполне сносно существовать. Легче, чем в неоформленном. Я и сама могла бы ждать тебя там, только это место трудно найти, особенно смертному. Особенно, если о нём не знать. Пришлось ждать в неоформленном. Цени это, Диего.

Я не оценил. Нет, безусловно, иметь проводника в этой странной местности ужасно полезно. Не знаю, сколько времени мы потратили бы, чтобы добраться сюда без Гекаты. Но рано или поздно, думаю, всё равно добрались бы.

Ворота миновали буднично. В самом деле, никаких спецэффектов — трубы не вострубили, фейерверки не запустились.

— А почему мы эти ворота видим? — поинтересовался я, оглянувшись.

— Вы видите, потому что не принадлежите Тартару, объяснила Геката. А я — не вижу. И стену — тоже. Если не сможем отсюда уйти, вы тоже скоро перестанете видеть.

Стало слегка жутковато — даже показалось на секунду, что стена бледнеет и становится прозрачной. Бред, конечно, стоило моргнуть, и всё осталось на месте — и стена, и ворота в ней, и даже кусок красноватой пустыни за стеной. Внутри не было так однотонно. Даже можно было бы подумать, что мы вовсе выбрались в верхний мир. Ойкумену, как его называет Геката. Здесь всё было похоже на настоящее. Горы, с белыми шапками, деревья и трава — зелёные, для разнообразия. Серые камни. Только небо красноватое, как везде в Тартаре. Только одно отличие: в нём появилось светило. Мне впервые с тех пор, как мы спустились, стало жутковато, глядя на него. Очень уж необычно видеть огромный глаз с чёрным пустым зрачком, который ещё и размер менял. Медленно, но вполне заметно.

— Это… ЕГО глаз? — шепотом спросила Кера.

— Да. Сам Тартар наблюдает за своими узниками. Следит, чтобы все вели себя прилично. Забавляется, глядя на попытки изображать настоящую жизнь. Не смотрите слишком долго, смертным это не на пользу.

Я заметил, что Ева действительно, едва взглянув, поспешила отвернуться, и даже как-то съёжилась. У меня неприятных ощущений вроде бы не возникло, но я послушался — зачем испытывать судьбу? Тем более, здесь и вокруг было на что посмотреть. Во-первых, где-то вдалеке виднелся посёлок, или даже маленький городок, а вокруг него возделанные поля. Когда Геката решительно направилась куда-то в противоположную от поселения место, даже удивился:

— Эмм, а туда мы не пойдём? Что это за город?

— Понятия не имею, — пожала плечами богиня. — Но тех, кого мы ищем, там точно не найдём.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Размеры у них под эти домики не подходят, — снисходительно улыбнулась богиня. — Они могли их менять там, в Ойкумене, а здесь могут быть только такими, какие есть по природе. Там они просто не поместятся. Вон та гора кажется мне знакомой. Выглядит точно как Офрис[4]. Думаю, там мы их и найдём.

Здесь расстояния были не настолько условны, так что до Офриса пришлось добираться долго. Я даже с удивлением почувствовал прочно позабытые голод и усталость, — а ведь раньше казалось, что в Тартаре ничего такого почувствовать невозможно!

На отдых остановились у подножья горы. Геката, возможно, готова была идти дальше без отдыха, но с сомнением покосившись на нас с Евой объявила привал.

— Нужно отдохнуть, а то вы скоро рухнете от усталости.

Аргумент был признан весомым. Мне безумно хотелось поспешить. Я всё ещё надеялся успеть до того, как наших там уничтожит чистый. Однако я уже едва переставлял ноги, и очень чётко чувствовал — стоит споткнуться, и на ногах не удержусь. Сдохнуть и остаться навсегда в Тартаре мне точно не хотелось, так что мы с Евой устроили подстилки из веток и травы и легли спать. Точнее, попытались — несмотря на усталость заснуть не получалось никак, чего со мной давненько не случалось.

— А ты что, в самом деле собрался здесь спать? — удивилась Геката, услышав мою ругань. — Смертный, это Тартар! Здесь не спят. Просто закрой глаза и успокойся. Заснуть всё равно не выйдет. Когда тело отдохнёт, пойдём дальше.

— А есть здесь тоже нельзя? — мрачно уточнил я.

— Нет, почему же, — хмыкнула Геката. — Есть можно. Если найдёшь что-нибудь. Или поймаешь.

Подумав, решил, что не настолько голоден и попытался всё-таки последовать совету. Уснуть так и не получилось, но и бодрствованием это состояние назвать было нельзя. Нечто похожее на транс, в который я вхожу, чтобы использовать манн, только во время транса я чувствую и вижу окружающее, а сейчас, наоборот, очень ясно почувствовал себя. Видел, как медленно ползёт кровь по сосудам, как насыщается воздухом в лёгких, как отдаёт этот воздух тканям. Крайне занимательное зрелище. В какой-то момент мне даже показалось, что я могу управлять этим движением. Если же ещё немного постараюсь, то смогу влиять на себя ещё глубже.

Полноценно обдумать эту мысль не успел — из транса меня вышвырнуло.

— Смотри, брат. У нас гости. Да какие интересные! Сестра[5], что ты делаешь здесь, да ещё и в компании смертных? Ого! Да тут даже не одна сестрица, а целых две! Вот это да!