Матвей Курилкин – Авантюрист (страница 9)

— А вот здесь вынужден отказать, квирит, — и до того, как нахмурившийся чистый успел вставить слово: — Мастерская принадлежит моему дяде. Я изобрел неплохую вещь, дядя помог мне деньгами и связями и позволяет на практике разобраться в сложностях производства, но мастерская принадлежит ему. Здесь действуют те же правила, что и на всех заводах дяди. Я не могу пропустить постороннего без его дозволения.

В общем, переложил свои проблемы на патриарха.

— Но я знаю, что недавно к тебе приходили проверяющие из магистрата. Неужели им тоже приходилось спрашивать у твоего дяди дозволения?

— Конечно нет! Представители магистратов по закону имеют доступ на любые заводы и производства, кроме секретных. Но, насколько мне известно, церковь чистоты пока не является государственной структурой.

— ПОКА не является, — сквозь зубы процедил чистый, но быстро взял себя в руки, — Что ж. В таком случае я обращусь сначала к вашему дяде, брат мой. Уверен, он не станет мешать чистой церкви исполнять свою службу.

— Уверен в этом, — покивал я. И да, хвостик «в отличие от тебя» он не произнес, но явно подразумевал.

В общем, весело поговорили. К дяде он, конечно же, заявится. Только найти его будет не так-то просто. Придется чистому хорошенько побегать, прежде чем ему удастся встретиться с ужасно занятым доминусом Маркусом. А к тому времени у нас уже будет заказ от доминуса Силвана Криспаса, который как раз разрабатывает новую дальнобойную пушку для армии. Доминус Криспас посчитал хорошей идеей, если каждая батарея пушек будет поставляться с системой корректировки огня в виде воздушного шара. Сейчас он спешно переделывает документы и спецификацию у уже почти готового проекта. То есть, уже переделал, и все эти изменения нынче проходят согласование с заказчиками пушки — военными. И, уверен, здесь сложностей не будет — доминуса Криспаса в военном ведомстве любят и уважают, стараются лишний раз по пустякам не злить, а то скидку не сделает. В общем, как только контракт будет заключен, наша мастерская тоже станет секретным производством, а, значит, чистым придется утереться. Они, конечно, будут и дальше действовать на нервы, но всерьез навредить пока что не смогут.

— Ах да, совсем забыл, — чистый уже почти вышел за ворота, но остановился на полушаге и снова повернулся ко мне, — Ты ведь слышал о беде, приключившейся с семейством Брутусов, брат мой?

— Кто же среди аристократии не слышал, — пожал я плечами, хотя внутренне очень напрягся. Скрыть свое напряжение мне не удалось, чистый явно заметил.

— Да, — покивал монах, — Ужасная трагедия. И виновные до сих пор не найдены. Сыскная полиция сбилась с ног, как и жандармерия. Сам понимаешь, брат мой, дело-то государственной важности. Целая семья эквитов, один из столпов республиканского общества, и убита. Ужасное преступление. Ты ведь был свидетелем одной из смертей?

— Да. Феликс Брутус умер на моих глазах, — кивнул я, глядя в глаза чистому.

— Ужасное, ужасное убийство.

— Так это было убийство? — я удивленно поднял брови, — Ни за что бы ни подумал.

— Ох, да, прости, брат мой. Я оговорился, — виновато улыбнулся чистый, — Несчастный случай, конечно же.

И ушел. Оставил-таки за собой последнее слово. Все-таки чистые меня подозревают. Уверен, подозрение легкое, но исключать моего участия в смертях Брутусов они не собираются. Забавно. Угроза не серьезная, по крайней мере до тех пор, пока у них нет уверенности. Но присматривать они за мной будут. Точнее уже присматривают, просто на всякий случай.

Чистый хотел выбить меня из колеи, заставить суетиться, совершать необдуманные поступки. Но я, наоборот, только успокоился. Нет у них на меня ничего. И уверенности на мой счет тоже нет, или он бы совсем иначе построил разговор. А так он до последнего придерживал козырь, и только в конце, когда стало ясно, что продавить меня не получилось, он решил попробовать еще один способ. Зато можно почти не сомневаться, что в деле с лагерем возле замка Орсини я вне подозрений. С Кэмпилусом теперь действительно придется осторожнее. Дядя прав, если с поганцем что-то случится, их подозрения перерастут в уверенность. Что ж, я ведь и не собирался устраивать жениху Петры никаких несчастных случаев.

Глава 5

Доминус Маркус рассказу о визите чистого брата, ожидаемо, не обрадовался, правда и слишком встревоженным не выглядел.

— Ты ведь понимаешь, мальчик, что он не просто так приходил? — дядя расхаживал по кабинету из стороны в сторону, — И я не про смерть молодого Брутуса сейчас. Насчет этого можешь не переживать, они просто забрасывают наугад, надеясь, что клюнет. Уверен, так или иначе проверят всех, кто в тот день был в ложе. Но то, что чистые заинтересовались мастерской так рано — это продолжение нападений на нас. Я уже практически не сомневаюсь, что это работа Кэмпилуса, но пока не представляю, как мы можем ему ответить.

— Я тоже, — уныло вздохнул я. — Моими способностями теперь точно не воспользуешься.

— Скажи, Диего, тебе действительно нравится домина Петра? — спросил вдруг доминус Маркус.

— Неожиданный вопрос, — я поперхнулся кофе. — Да, нравится, как ни странно. Ты же знаешь, мы с ней и раньше были знакомы, до моего приезда в Рим.

— Мне Акулине все уши прожужжала о том, какой ты инертный и инфантильный, — усмехнулся дядя, — и, должен сказать, она не так уж неправа.

— Знаешь, дядя, в последнее время я вовсе перестаю что-нибудь понимать. Мне казалось, ты не должен одобрять увлеченность этой барышней.

— Я и не одобряю, — улыбнулся доминус Маркус. — Я тебе удивляюсь. Почему в вопросах сунуть свою голову в какую-нибудь опасную ситуацию ты не слишком-то оглядываешься на старших родственников, а тут видите ли озаботился моим мнением!

Я только плечами пожал. Что тут ответишь? Дядя обо мне беспокоится. Эта моя одержимость местью чистому, вечное стремление лезть на рожон где надо и где не надо. Он, похоже, даже радуется, что у меня какие-то нормальные человеческие чувства присутствуют, пусть и даму сердца я себе выбрал, так сказать, не подходящую.

— Ладно. Ты не забыл, что тебе еще раз требуется навестить дом Алейр?

— Что, опять напоминали о невыполненном обещании?

— Пока нет. Но давай не станем до этого доводить. У меня для тебя хорошие новости — контракт с Силваном уже подписан. Не хотел пороть горячку, но придется нам с тобой сегодня же отправиться к нему на ужин — ты тоже должен поставить подпись. Так что подписывай, и будем считать, что на ближайшие несколько дней от нас отстанут. Криусу потребуется время, чтобы сориентироваться и придумать что-нибудь более изощренное. Поэтому предлагаю все-таки закончить дело с окончательной передачей воздушного шара, а то кому-то может показаться, что ты специально оттягиваешь походы к Алейрам.

— Как скажешь, дядя, — вздохнул я. Нет, мне действительно все это время было некогда. Но и доминус Маркус прав — к Алейрам идти не хотелось.

Следующим утром, как и рекомендовал дядя, я поехал отдавать долги. Точнее, мы — в гости отправились тем же составом, что и в прошлый раз. Даже Акулине дулась, как и тогда, и по той же причине — я до сих пор так и не сводил ее на экскурсию. Да и вообще, девочку временно отлучили от мастерской. Мало ли, вдруг следующее нападение удастся?

— Представляешь, братик, я все твои оправдания наперед знаю. Мне их папа уже перечислил, и я даже согласилась. Но все равно бесит. Чувствую себя как у собаки пятая нога — все ужасно заняты, что-то делают, носятся туда-сюда, одна я никому не нужна и только всем мешаюсь.

— Глупости, никому ты не мешаешь! Даже думать забудь.

— Ага, прям как папа. «Ты одним своим существованием скрашиваешь нашу жизнь!» Я вам что, цветочек?

— Доминус Маркус пытается сделать так, чтобы у тебя была возможность подольше оставаться ребенком, вот и все, — пожал я плечами, — и неужто ты так стремишься поскорее повзрослеть?

— И зачем мне такое детство, когда я только и делаю, что чувствую себя ненужной? Вон, домина Улисса не сильно-то меня старше, и при этом всегда в центре событий.

— Хочешь, разрешу домине Улиссе назвать тебе свое настоящее имя? — я подумал, что Акулине просто заскучала. Так почему бы ее не развлечь немного?

— Серьезно? Ты готов выдать одну из самых ваших страшных тайн?

— Ну да. Я недавно уточнил у доминуса Маркуса, не против ли он, и тот сказал «на твое усмотрение». Только не прямо сейчас, конечно. После визита.

Акулине подозрительно уставилась на Керу. Богиня смотрела на девушку с легкой улыбкой.

— А вы что скажете, домина Улисса? Хотите раскрыть мне свою тайну?

— Если хочешь и дальше считать меня своей подругой — забудь, — предложила Кера. — Поверь, тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Пф! Все бы вам пугать! — фыркнула сестренка. — У меня есть своя голова на плечах, и я уже достаточно хорошо вас знаю, домина Улисса, чтобы не пугаться по поводу какого-то там прошлого! Моего-то братика, вон, вообще кровавым зовут. И все-таки интересно… что-то я не припоминаю из недавнего прошлого никого известного со слишком плохой репутацией… При этом судя по всему, имя ваше достаточно известно, чтобы по вашему мнению я перепугалась при одном его упоминании, как будто… стоп. — Глаза у Акулине вдруг изумленно расширились. Стоп-стоп-стоп. Никого из недавнего прошлого, да? С чего я взяла, что прошлое должно быть недавним? Вы ведь так молодо выглядите, только много ли это значит, если вы не принадлежите к роду людскому, — сестренка бормотала все тише и быстрее.