Матвей Курилкин – Авантюрист (страница 34)

— Комо, Агния! Вы тут?

Что ответили из камеры я не расслышал, но, наверное, да, они были тут. Гаврила еще несколько секунд повисел, сказал, что сейчас их выпустят, и спрыгнул на землю. Кера подпрыгнула, ухватилась за решетку. Уперлась ступнями в стену, поднатужилась и дернула. Решетка не шелохнулась. Кинокефал смотрел на нее, как на идиотку, хотя мог бы уже оценить ее возможности!

— Сам ты ненормальный, который не может трезво оценить силы, — огрызнулась девушка куда-то в камеру, и снова потянула. — Если ты слабосильный, то нечего других такими же считать.

Заскрипело, заскрежетало. Решетка выгнулась. А потом кирпич просто лопнул, и Керу, вместе с решеткой отбросило от стены. Богиня как кошка приземлилась на ноги, но не удержалась и упала. Сверху ее накрыло массивной решеткой. Из выломанного проема показалась физиономия, обрамленная ярко-рыжими, — даже в темноте было заметно! — локонами. Задержав на нас с Керой взгляд, девушка выскочила. Следом за ней начал протискиваться ее сокамерник. Вообще-то оконный проем и так довольно широк, а уж после встречи с Керой он и вовсе увеличился, но здоровяку все равно было тесно. Когда он неуклюже вывалился на землю, я еще некоторое время пытался смириться с реальностью, но потом Комо встал, и я окончательно оставил эту глупую затею. Он определенно выше двух метров. Огромный, бородатый, почему-то по пояс голый, здоровяк напоминал вставшего на дыбы медведя. Глядя на него, я даже не уверен, что такую глыбу можно убить выстрелом из револьвера. Этот мышечный каркас не всякая пуля пробьет. Нет, в целом мужчина выглядел вполне пропорционально, но все равно вызывал оторопь своими размерами.

— Вот так-то, Комо! — даже шепот у освобожденной девушки был звонким. — Эта рыжая домина отомстила тебе за всех, кого ты презрительно зовешь мелкими недоразумениями. Я официально заявляю — это ты слабосильная дылда, а не мы все! Вот так-то! Мы, рыжие, еще всем покажем!

Девушка явно подначивала напарника беззлобно, но время выбрала неудачное. Ее напарник смотрел на Керу, небрежно помахивавшую выломанной решеткой с кусками кирпичей на концах прутьев. Взгляд у здоровяка был растерянным и печальным, как у ребенка, которому только что сообщили, что дед Мороз — это сказки. И еще очень забавно, что Кера сейчас ни разу не рыжая — ей как покрасили тогда волосы, так она и ходит брюнеткой, а Агния как будто и не заметила этой краски.

— Но… Как же…

— Пойдемте уже, и так нашумели! — зашипел я, и, подавая пример, направился прочь от тюрьмы.

Остальные потянулись следом.

— Слушай, Гав, где ты нашел этих двоих?! Рассказывай скорее, иначе я умру от любопытства! — раздался через некоторое время голос рыжей Агнии.

— Не называй меня Гав, сколько раз просить! — явно привычно огрызнулся кинокефал. — Это сокращение напоминает мне собачью кличку! Почему меня сегодня все оскорбляют?!

— Боги, ну какой же ты зануда! — возмутилась Агния. Кстати, говорили они, видимо из уважения к спасителям на латыни. — Хорошо, многоуважаемые Гаврила Крутович, не соблаговолите ли ответить на мой вопрос?

— Это не я их откопал, а они меня нашли, — пояснил собакоголовый. — Увидели, что я отразил магию чистых, когда те за мной погнались, и захотели узнать, как я это делаю.

— Ух ты! — обрадовалась Агния. — Значит, это либо до сих пор не смирившиеся с приходом чистого язычники, либо, наоборот, их шпионы! И ты вот так просто согласился на их помощь?

— А что мне оставалось делать? — возмутился кинокефал, — Если бы не согласился — все равно бы рассказал. У них такой трехголовый пес, так у него клыки как у Комо хрен!

— У меня нормальные размеры! — вдруг добавил здоровяк. — Нормальные, для моего народа! И вовсе я не слабак! Это просто эта дама аномально сильная!

— Боги, а ты все еще не отошел от своего унижения, маленький, — с деланым сочувствием отвлеклась на напарника Агния.

— А в каких обстоятельствах ты видел его хрен? — с любопытством спросила Кера.

— В бане! — совсем уже разъярился кинокефал, — В бане я его видел! Попрошу без грязных инсинуаций!

Кера недоуменно моргнула. У меня сложилось впечатление, что богиня действительно не имела ничего такого. Просто полюбопытствовала.

— А ты чего в разговоре не участвуешь, доминус серьезный мужчина? — теперь внимание Агнии пало на мою персону, — Или ты здесь так, бесплатное приложение к этой вот рыжей домине, которую интересует, где можно полюбоваться гениталиями?

— Вроде того, — отмахнулся я, — можно вы не будете так громко переругиваться? Не то, когда ваш побег обнаружат, те, кто будут вас искать, потом без труда проследят наш путь по не выспавшимся лицам жителей этих домов!

— Какой серьезный мальчик, — фыркнула Агния. Правда, чуть потише. — Так кто ты? Противник чистых, или их приспешник?

— А тебе какая разница? — ответил я вопросом на вопрос.

— Если работаешь на чистых — умрешь, — спокойно ответила Агния. — И уж поверь, я почувствую, если ты солжешь.

Мне, конечно, сразу же захотелось проверить, как она станет меня убивать. Точнее, просто поставить на место, чтобы не воображала — я в себе уверен. Убить меня не так-то просто. Но эти люди сейчас нужнее мне, чем я им. А на благодарность я и не рассчитывал.

— Нет, я не работаю на чистых, — просто ответил я. — Защита от чистого света мне нужна именно для защиты. Своей и моих людей.

— Ну, тут ты пролетел, парень, — хмыкнула девушка. — У нас остался всего один камень — в перстне у Гава. Может, он и подарит тебе, в качестве благодарности за то, что нас вытащил. Если ты не боишься, что этот подарок будет воспринят как плата, потому что тогда камень потеряет силу. Было еще два, только не в перстне. Мы хотели их огранить… ну дальше ты знаешь — в тюрьме мы из-за этого и оказались. Так что, если в твоем воображении уже стройными рядами идет армия, защищенная от чистых алмазами, ты в пролете. Это ведь алмаз. Такие камни можно купить далеко на востоке, в таинственной Махаджанапади. И то, если тамошние жестокие боги будут к тебе благосклонны. Редкий камень. Не у всякого властителя в короне есть такие. Так с чего ты взял, что сможешь защитить такими свою армию?

— Мне не нужен ваш перстень, — вздохнул я. — И у меня нет армии. Но да, таких камней мне потребуется много. Если они действительно работают.

Как-то не обращал раньше особого внимания на украшения местных модниц. А ведь действительно, ни разу не видел на дамах прозрачных камней. Красные были, зеленые — тоже. А прозрачных не было. Получается, алмазов в этом мире меньше? Махаджанапади это, судя по всему, Индия. Про нее я в этом мире ничего не знаю. Но вряд ли у князька местного племени есть какие-то контакты с Индией.

— Сведете меня с этим князем, от которого получили свои камни? — спросил я.

— Прости, — покачал головой Гаврила. — Мы эти камни у него не купили. Он решил нас пограбить, мы его убили. Камни — трофей. К тому же я слышал, покупать их нельзя — они от этого теряют свои свойства. Можно только получить в дар или найти. Ну, или вот как мы, забрать с тела.

Нда. Засада. Камни сняли с тела грабителя, где их взял он — неизвестно. Хотя… Это же Африка! Кимберлитовые трубки, речка Оранжевая… Я представил карту, представил, где примерно находится эта оранжевая речка, и где в моем мире был город Кимберли. Далековато. А если немного подумать? Что еще я знаю об африканских алмазах? До обидного мало. В голове брезжит словосочетание «кровавые алмазы Сьерра-Леоне». Это уже лучше. Сьерра-Леоне гораздо ближе. Здесь такой страны, понятное дело, нет. Но география-то у нас такая же, значит и алмазы там должны быть, уж не знаю, кровавые или какие. Мне это без разницы. Да, все равно далеко. Если очень примерно прикинуть, тысячи три километров, причем большая часть — по Сахаре, а потом — по тропическому лесу. Точного места я не знаю, это их еще искать придется… Хотя зачем по Сахаре? Можно нанять корабль, снарядить экспедицию… Уверен, ради такого преимущества, как защита от чистой магии, дядя будет согласен на любые траты.

Впрочем, что-то я размечтался. Нужно еще узнать, что с этими алмазами потом делать. Вдруг там еще препятствия окажутся?

— А чего это у твоего напарника лицо вдруг стало еще более задумчивым и мечтательным? — Агния снова переключилась на богиню.

— Не мешай, — отмахнулась Кера, — Он наверняка придумывает, как сделать так, чтобы нам было интересно. У него перед этим всегда такое лицо.

— Ну ка — ну ка, — живо заинтересовалась Агния, — а подробности какие-нибудь будут?

К счастью, мы наконец добрались до их жилища, так что интересный диалог пришлось прервать. Кинокефал посмотрел на мое лицо, и со вздохом достал брильянт.

— Ты честно выполнил свою часть сделки, доминус Диего. Я тебе благодарен. Но боюсь, не смогу рассказать того, что ты хочешь, да и не уверен, что мои знания стоят столько же, сколько твоя услуга. Возьми перстень, он очень, очень редок — ты ведь уже слышал объяснения беспокойной Агнии. Что касается остального… Я могу лишь повторить то, что знаю сам. Две вещи: камень должен быть непременно оправлен в золото, иначе он не станет действовать. И самое главное — камень не должен быть куплен. Его можно подарить, украсть, найти или снять с трупа, но не продать. Если продать, чудесные свойства исчезают. Вот и все, что я знаю. Я не знаю, где взять еще таких же. Не знаю, почему он защищает от чистой магии. Я слышал, в Махаджанапади эти камни считаются символом чистоты — может быть, в этом дело?