Матвей Курилкин – Авантюрист (страница 27)

Стоило отойти на несколько шагов от последней палатки, как прямо на нас выскочило четверо всадников. «И тут из-за угла танк», — вспомнил я. Нет, эта темнота какая-то неестественная. Короткое усилие, лошадь первого бандита споткнулась, всадник вылетел из седла. Второго я подстрелил, с двумя остальными справилась богиня. Помня мое указание, воспользовалась револьвером.

Я постарался еще ускорить бег. Некогда бояться споткнуться в темноте — что-то мне не нравится, что впереди слишком тихо. Сколько секунд требуется, чтобы пробежать пятьдесят метров? Уж точно не больше полминуты, даже в темноте. Но я все равно успел напредставлять себе всяких ужасов. И почти не ошибся — мы с Керой едва успели.

Темнота, стоило нам подойти к лошадям, перестала быть такой густой и вяжущей, проявились и звуки. И здесь было шумно. Несколько десятков бандитов, пригибаясь, пробирались в сторону локомобилей. Оттуда ожесточенно отстреливались. Судя по всему, сначала они попытались порубить ребят с наскока, но быстро пожалели о своей затее — краем глаза я заметил несколько трупов. Теперь они стали осторожнее, но от идеи поживиться грузом не отказались. Мы с Керой оказались у нападающих во фланге — удачно.

Упал на колено, сдернул с плеча винтовку. Выстрел, выстрел, еще один. Рядом часто щелкает винтовка Керы. Прежде, чем бандиты поняли, откуда их убивают, мы с ней как в тире расстреляли аж два десятка. Оставшиеся, сообразив, что подмога у охранников фургонов какая-то очень жидкая, с воплями рванули к нам с богиней. Ну-ну, с саблями-то. Перезаряжать винтовку некогда, но у меня еще два револьвера. Кера не отстает, да и обитатели локомобилей не растерялись, так что до нас добежал едва десяток бешено размахивающих саблями негров.

Чистых здесь нет, я не стесняюсь пользоваться своим манном. Сразу трое попадали, из них двое, кажется, зарезались своими же саблями. А я, наконец, достал из кобуры подмышкой презент доминуса Криспаса — местный аналог пистолета Кольт Миротворец, наше с ним совместное творчество. Восемь патронов, семь трупов. Последний упал мне прямо под ноги. Чуть-чуть не добежал.

Осматриваться — потом, я пуст. Меняю магазин у пистолета, судорожно заряжаю винчестер. Хорошая штука. Двенадцать выстрелов за пятнадцать секунд — это намного быстрее, чем у Спенсера, которым мне приходилось пользоваться раньше. Затолкав последний патрон, облегченно выдохнул. Теперь не безоружен. Однако ничего еще не закончилось. Револьверы пока оставил незаряженными — и так время потратил. Кера, пока я возился уже ускакала проводить контроль. Ну, то есть, добивает раненых — она это любит. Бегу сначала к машинам. Оттуда по мне стреляют, я падаю ничком.

— Эй! Это я, Диего! Вы меня что, прикончить решили?

— Прости, брат, в темноте не видно. Ты не ранен?

— Нет. Я встаю?

Доменико сам вышел мне навстречу, и не один, а вместе с нашими ребятами и бойцами доминуса генерала.

— Налетели неожиданно, сразу давай рубить… Часовые их проспали, их первыми, — на бегу просвещал меня брат. — Хорошо я быстро проснулся, и хорошо, что мы спали в машинах. Эти негры сначала как безумные — гнали с саблями прямо под пули. Если бы спали на земле, стоптали бы нас. А так мы их слегка остудили. Человек тридцать с коней сбили. Тут и вы с доминой Улиссой подоспели. Очень вовремя, а то я уже начал бояться.

Бежали мы с Доменико на крик Керы. Страха в голосе не было, так что мы не слишком торопились. Точнее, страха у нее никогда нет, но сейчас, судя по интонации, она завала нас посмотреть что-то интересное.

— Это из-за него часовые заснули и погасли огни, — объясняла девушка, задумчиво попинывая здоровенного мужика, одетого только в перья и великое множество всевозможных фенечек, — Сильный шаман. Эй, ты! Кому служишь?!

Шаман ответил с готовностью, и говорил довольно долго, все сильнее воодушевляясь. Правда, я ни слова не понял. А вот Кера, похоже, прекрасно понимала, о чем ей говорят. Со всем вниманием выслушав шамана, богиня пожала плечами и молча свернула ему шею.

— Не переживайте, Легбе нет дела ни до нас, ни до этого неудачника, он все врал, — пояснила она, — Вот если бы мы его отпустили, тогда, может, и смог бы выпросить месть, а так… пожалуй, я заберу его себе ненадолго. Еве не хватает общения, пусть немного повеселится.

— Кхм, домина Улисса, я лично ни слова не понял из того, что он сказал. И судя по выражению лица Диего — он тоже, — признался Доменико, — Возможно из-за этого мы так же не понимаем, о ком вы сейчас говорите, и зачем убили этого человека.

— Ах да, — поморщилась богиня, — Все время путаюсь, вы же не знаете его языка. Он говорил, что служит духу Легбе, и что если мы его не отпустим, этот дух очень жестоко отомстит. Потом перечислил всякие пытки, какие смог придумать. Фантазия у него убогая, ничего оригинального! Сдирать кожу живьем и сажать в термитник устарело еще несколько тысяч лет назад! Ну, в общем, я знаю этого Легбу — вполне приличный бог. Так что мог бы и снизойти к своему последователю, если бы тот был достаточно назойлив. А так помер, да и все. На такое хозяину перекрестков наплевать — он неудачников не любит. Но я его на всякий случай пока у себя подержу. Может, хоть после смерти фантазия улучшится… По крайней мере, Ева постарается, чтобы улучшилась. Заодно выясним, кто этих тупиц навел на караван.

Мы с Доменико переглянулись и тоже пожали плечами. Все равно не очень понятно, но да ладно. Надеюсь, Кера знает, что делает. В прошлой жизни я что-то слышал о Папе Легбе — вполне приятный был персонаж, не хотелось бы с таким ссориться.

— Лучше объясни мне, дорогая напарница, — попросил я, — куда это делся твой обожаемый щеночек? Вот сейчас его помощь нам бы совсем не помешала!

— Что?! — возмутилась богиня. — Ты еще меня обвиняешь?! А кто в прошлый раз так ругался, что бедное животное решило, что его собираются выгнать! Ты знаешь, как он обижался?! А как он скулит, когда я запираю его в маленький тесный ящик и запрещаю разламывать? И теперь, оказывается, он еще и виноват, что вовремя не пришел на помощь!

Эх. И не подкопаешься. Я в самом деле после того пиратского нападения, пожалуй, перебрал с нотациями и возмущением. А ведь, как теперь выясняется, охрана «собаченьки» порой может очень пригодиться. Пожалуй, нужно ослабить «режим содержания» для трехголового. Да и помириться с ним. Все-таки в прошлый раз он нам здорово помог, кто знает, как обернулось бы сражение с пиратами без него?

— Кхм, — вмешался Доменико. — Простите, а о каком щеночке идет речь? Что-то я не видел у нас в караване собак.

Я представил себе, какая физиономия будет у Доменико, когда он увидит, кого завела себе Кера, и едва сдержал улыбку. Жду не дождусь, когда доведется эту сценку увидеть!

Между тем, вместе со смертью шамана исчезли все неприятные эффекты. Ночь тут же зазвучала в полную силу: ржание коней, крики, стрельба… Здесь, в нашем аппендиксе уже более-менее тихо, а вот в основном лагере еще ничего не закончилось. Правда, сообразив, что высшие силы их больше не прикрывают, бандиты довольно быстро успокоились и разбежались.

Последствия нападения разгребали два дня. По итогам среди убитых оказались двое часовых, охранявших лошадей, и одному солдату из основной части лагеря отстрелили голову. Повезло, что Кера вовремя подняла тревогу, и еще в том, что огнестрельного оружия почти ни у кого из налетчиков не оказалось. Теперь его у этого племени совсем нет. Труп «снайпера», размозжившего голову одному из солдат, нашли после боя, как и его ружье — это был древний мушкет совершенно слоновьего калибра.

Безвозвратных потерь было не слишком много, а вот раненых — наоборот. Те, кто нападал на наш «аппендикс» луков почему-то с собой не взяли, а вот основную часть лагеря активно засыпали стрелами. Луки у них легкие, стрелы — тростниковые, но зато смазанные каким-то дерьмом, так что раны воспаляются. Особенно если не почистить их хорошенько сразу же, и не обрабатывать. Так что следующие два дня отряд стоял на том же месте, зализывая раны. Мы с ребятами сначала собрали трофеи — пара десятков дрянных копей и ржавых сабель. Куда это все девать — непонятно, но и оставлять на месте не дело: стоит нам уйти, и те самые бандиты непременно вернутся, в надежде поживиться чем-нибудь, что оставили на стоянке. Даже погибших бойцов пришлось везти с собой.

— Устроить огненное погребение погибшим мы не сможем, а хоронить в земле бесполезно. Раскопают, над телами надругаются, — объяснял доминус Капитон, — Череп белого человека — большая ценность у их шаманов, кости и другие тоже в дело идут. Я уже не говорю об одежде — обязательно даже погребальный саван заберут, потом их бабы себе исподнее из него пошьют.

Перед гражданскими отчитываться не положено, но генерал посчитал необходимым объясниться.

— Не ожидал я такого нападения, — рассказывал он вечером, когда самые неотложные дела были, наконец, сделаны, — Обычно они не рискуют нападать на военные отряды. По всей видимости, соблазнились содержимым ваших, доминус Доменик, локомобилей, вот и не удержались. И ведь как все продумали, стервецы! Все могло бы получиться, если бы вы, доминус Диего не почувствовали неладное — и потерь у нас было бы больше, и бандиты ушли бы с добычей. Ворвись они в лагерь, осадить их не получилось бы. Порубили бы солдат, а шаман с подчиненными под шумок весь бы груз увел. Локомобилями они управлять не могут, так перегрузили бы что смогут на лошадей, да увели. Слишком хороший куш, вот и соблазнились, — повторил он, — Моя ошибка — расслабился, привык, что это легионерам приходится за ними охотиться, а тут вон как вышло.