Матвей Курилкин – Авантюрист (страница 2)
— Около шести часов, — признался я.
— А сколько ушло бы, если бы в перевозке участвовала семья? Я тебе скажу. Я мог бы организовать все за пару часов. У нас достаточно локомобилей, чтобы рассадить всех бывших пленников. Это я не говорю о непосредственном участии в нападении. Даже так мы могли все провернуть гораздо быстрее. И гораздо лучше подчистить следы. Да от того лагеря бы вообще ничего не осталось! Чистые пришли бы на пустое место, и могли гадать о том, что произошло без всякой надежды выяснить. Вместо того, чтобы рассказывать сказки о взрывах в подземелье, ты мог рассказать все как есть, и тогда сейчас не пришлось бы придумывать космического идиотизма планы по выгораживании семьи, которая и так не участвовала в деле!
— Дядя, а ты бы согласился? — спросил я, — Поучаствовать. Мне кажется, ты бы предпочел запереть меня в комнате и поставить круглосуточную охрану.
— Предпочел бы, — кивнул дядя, — Но делать так я бы ни за что не стал. Диего, я устал уже напоминать: мы — твоя семья. Ортесы не запирают своих родственников только для того, чтобы избежать опасности. Мне горько слышать от тебя такие измышления. Спасибо, что не предположил, что я приказал бы тебя убить, но, знаешь, то, что ты тут нарисовал ненамного лучше. Ты сам, своим упрямством и недоверием подвергаешь семью опасности. Я уже не говорю, что ты лгал мне, родному дяде, глядя в глаза. Как после такого уже я буду тебе доверять?
Я не знал, что ответить. Мне было стыдно. Очень и очень стыдно, хоть сквозь землю провались — да вот не получалось.
— Мы больше не будем об этом говорить, Диего. Я очень надеюсь, что нам просто не придется больше об этом говорить. Пожалуйста, не разочаровывай меня больше. Все, эту тему мы закрыли. Перейдем к тому, как мы будем разгребать то, что ты тут наворотил.
Дядя снял с моих плеч сразу массу проблем, от чего мне было только тошнее. С фермы он уехал почти сразу, но мгновенно развил бурную деятельность. Во-первых, все-таки отправил людей для наблюдения за «ограбленным» замком Орсини. А, главное, организовал доставку продовольствия, причем, на мой взгляд проделал все очень аккуратно. Просто зафрахтовал корабль, который официально отправляется в провинцию Мавритания Тингитанская. Семья Ортес совсем недавно обзавелась там земельными угодьями. Дядя решил, что гораздо выгоднее будет выращивать продовольствие самостоятельно, в Африке. Земли там плодородные, нужно только защитить крестьян от набегов всевозможных бандитов и диких племен с юга. Конечно, торговля припасами — это не совсем область семьи Ортес, но мы ведь после «загадочной» гибели семьи Брутусов усилились, пусть и не радикально. Так почему бы не потеснить немного союзные Брутусам семьи? Такой ход выглядит предельно логичным и удивления вызвать не должен. Так что скоро туда корабль пойдет с «семенным» зерном и прочими припасами для будущих фермеров.
Конечно, один жалкий пароход — это не серьезно. Тем более, что он разгрузился на Тибре через несколько часов после того, как отошел от пристани. Ночью и тайно, естественно. Но кто сказал, что дядя собирается на этом остановиться? Это ведь только разведка. Дядя планировал нанять таких пароходов пять штук, и курсировать между Неаполем и Тингисом они будут несколько месяцев.
— А там посмотрим, — заключил дядя, когда объяснял мне схему, — вполне может быть, и тамошнюю торговую братию потесним немного. Плюс, как только цепочку наладим, можно будет начинать вывозить твоих людей туда же, в Тингис. Не самые благодатные места, но, думаю, получше, чем подземелья. А уж работу для них я там найду. На тех же фермах, например, да и по поводу скота нужно подумать. В тех местах довольно много скотоводов, но занимаются они этим плохо, судя по тому, что регулярно голодают. Нужно будет подумать о собственных стадах. К тому же овцы — это ведь не только мясо, а еще и шерсть…
Я тоже не бездельничал. Пять тысяч человек в закрытом от солнца подземелье — это плохо. Но гораздо хуже то, что они сидят без дела. От незанятости в голове заводятся мысли, а это вообще беда, такого нельзя допускать ни в коем случае. Сразу придумать занятие для такой толпы народа я не смог, но немного снизить уровень «безработицы» оказалось вполне по силам. Вспомнилась идея, которую подали мне мормолики в тот день, когда мы из этого города выбрались. Проход, ведущий в римскую клоаку так и не был толком завален, чему я теперь только рад. Во-первых, потребовалось выставить на входе пост — чтобы ничего ненужного оттуда не лезло. Во-вторых, среди невольных постояльцев городка нашлось немало желающих попробовать свои силы в добыче полезных ингредиентов. Под присмотром мормолик, которые решили пока задержаться в городе, да с помощью некоторых других нелюдей, которые тоже не торопились возвращаться в Тестаччо, это оказалось не так уж опасно. Правда, пришлось вооружить «охотников».
С этим тоже возникли сложности — я им не доверял. Так что оружие охотники получали при выходе за пределы города, а по возвращении оставляли на посту. Пришлось, соответственно, тщательнее подбирать охранников — в результате они по большей части тоже оказались из нелюдей и несколько дядиных парней. Тоже, конечно, не сильно надежно — при желании бунт поднять все-таки возможно, но я надеялся, что обойдется. К тому же охотники уже через несколько дней оценили преимущества своего положения: заработок у них выходил вполне приличный даже по меркам поверхности. Так что мне пришлось соображать, как они его будут тратить — выпускать наверх, даже на время, я пока никого не собирался. Уже через декаду на «охоту» регулярно отправлялось больше тысячи человек, и пока количество желающих только увеличивалось, несмотря на то, что многие после встреч с тварями клоаки не возвращались. Те охотники, которые ходили с мормоликами и другими нелюдьми, обычно возвращались с добычей. Однако мормолик на всех, конечно, не хватало, люди начали ходить самостоятельно. Порой такие походы заканчивалась плохо. Охотники сами часто становились жертвами тварей клоаки.
Поделать с этим я ничего не мог, да и не пытался особо. В канализацию я никого не загонял, кормить тех, кто не захотел стать охотником не отказывался. Более того, придумал так же альтернативное занятие, тоже оплачиваемое: исследование и картографирование самого города. «Этажей» в нем оказалось несколько больше, чем представлялось вначале. За декаду основная масса исследователей добралась только до пятого, и нашли уже немало полезного. Однако были и те, кому неинтересно методично чертить схему города и собирать все, что осталось нетронутым временем — а такого было на удивление много. Старинное оружие и инструменты, даже ткани — в некоторых помещениях они сохранились так, будто их там оставили пару лет назад, а не пару тысяч. Так вот, некоторые шли глубже, подальше от основной массы картографов, в надежде сорвать куш или ведомые любопытством. Пока им удалось дойти до шестнадцатого этажа, но он явно не был последним. Откровенно говоря, мне и самому было чрезвычайно интересно, что там находится внизу, вот только времени чтобы бросить все и пойти посмотреть просто не было.
В целом за декаду каторжного труда все более-менее устаканилось. Голодных в городе не было, больных пока тоже. За исключением раненых во время охоты, конечно же. Дядя нанял на работу двух лекарей и помог организовать нечто вроде подземного госпиталя. Суммы в контрактах были просто фантастическими, но каждый из нанятых на работу знал, что уезжает очень надолго и в случае, если захочет покинуть нанимателя, уезжать придется не только из Рима, но и из республики. Без возможности возвращения — это отдельно было прописано в контракте.
Безработными остались, только те, кто в принципе не желал ничего делать, и до сих пор продолжал требовать, чтобы их отпустили, или кормили бесплатно, раз уж ограничивают их свободу. Что с такими делать не решил пока ни я, ни дядя. Но если честно, я все больше склонялся к предложению Керы. Бесчеловечно, да. Но мне моя семья дороже. Пока можно кормить их бесплатно, тем более таких лентяев набралось меньше сотни, но они ведь непременно начнут мутить воду! И отпустить нельзя ни в коем случае. Эти квириты даже не задумаются — сразу побегут к тем же чистым, чтобы сдать своих «подлых пленителей». О том, что еще недавно чистые готовили им гораздо более неприятную участь эти отбросы уже забыли или считали, что за предоставленные сведения им выдадут индульгенцию. Хорошо, что керкопы, несмотря на отвратительное чувство юмора, дело свое знают, так что чаяния жителей подземного города они отслеживают очень тщательно. К слову у большей части народа особых претензий к «пленителям» не было. Немного придя в себя они свои перспективы осознали достаточно полно, так что с этой стороны проблем не ожидалось. Опять-таки, если решить проблему с «бунтарями». Но это я пока малодушно решил отложить на потом.
— Слушай, а что ты собираешься делать с этим Мариусом? — спросил меня Конрут. Я как раз вдруг осознал, что ближайшую ночь могу, наконец, провести на поверхности, и, скорее всего, до утра ничего не рухнет, так что время убийца подобрал очень «удачное».