Матвей Дубравин – Крик потревоженной тишины. Книга 2 (страница 6)

Трость Дикона была прислонена к двери. Парадная одежда комком валялась где-то между шкафом и кроватью. Сам Дикон был только в штанах и майке. Какой же противный силуэт смотрел на него через оконное стекло, отмытое до зеркального блеска. Обидно, что это был он сам.

Ещё несколько дней назад вся его жизнь текла совсем иначе. Его существованию ничто не угрожало, он мог жить в своё удовольствие. А теперь он посреди ночи сидит в комнате около кровати, у окна, и не знает, как ему пережить следующие сутки. Дуэль с Ахелем, чтобы не тянуть время, они назначили на следующий же день после инцидента. Сейчас уже была середина ночи. Дуэль должна была начаться в два часа дня. Значит, оставалось меньше двенадцати часов. Дикону казалось, что в это самое время Ахель крепко спит и набирает силы к предстоящему поединку. А Дикон? Он и без того слаб, так ещё и не спит накануне. Да уж какой тут сон!

Когда человек сильно устаёт и не может уснуть, организм играет с ним злую шутку. Мозг всё-таки во многих обстоятельствах ещё не понимает, что времена палеолита прошли, и живёт инстинктами. Эти инстинкты порой полностью противоречат логике. Логика утверждает, что если человек устал и лишился сна, то его голова не может нормально соображать и он должен отложить серьёзные мысли до лучших времён, то есть до момента, когда сможет заснуть и потом проснуться.

Инстинкты же говорят совсем иное. Они действуют по закону страха и обмана. Их логика такая: раз организм взволнован и не может найти отдых во сне, значит, ему грозит неимоверная опасность и надо обеспечить максимальное функционирование тела и ума для защиты. Но это невозможно: как спичку нельзя превратить в дерево, так и уставший человек без отдыха не сможет стать сильным и умным. Тогда мозгу приходится хитрить. Если он не может в короткие сроки сделать человека умным и отдохнувшим, то стремится создать хотя бы иллюзию этого. Тем, кто не мог заснуть всю ночь, это знакомо.

Мы должны хотеть спать и быть разбитыми – но нет! Голова ощущает необычайную лёгкость. Нам кажется, что наш ум острый, как никогда, и что дай нам самую сложную задачку – мы её решим. Нам хочется пойти на прогулку, а то и вовсе совершить пробежку, а потом, попив кофе, начать вести трудную беседу. В общем, мы более активны и самоуверенны, чем если бы спали ночью. Увы, это лишь иллюзия! Если начать думать на какую-нибудь тему, с которой раньше мы легко справлялись, то теперь на решение вопроса потребуется больше времени, и это будет куда труднее. Да и пробежаться у нас не получится. На старте мы будем легки и полны мнимых сил, но стоит начать бег, как призрачные опоры исчезнут. Стоит начать серьёзный разговор, как собеседник почувствует, что мы тормозим в наших мыслях. А потом добавится и общая разбитость сознания. Необходимо обладать минимальными знаниями о своём теле, чтобы оно нас не обмануло.

Дикон был медиком, однако медиком неважным. Кроме того, практиковался он в хирургии. Да и в такой экстремальной ситуации знания вылетели у него из головы. Он ощущал себя вполне отдохнувшим и верил в это как в свою последнюю надежду. Если даже родное тело его подведёт, то тогда кто же останется верен? Такие странные мысли вертелись в его уставшей голове.

Наконец измученное сознание дало совет, и он был подобен совету человека, который готов сказать что угодно, лишь бы от него отстали. А именно Дикон нашёл такой выход: если он не может ни сбежать от Ахеля, ни отказаться от дуэли с ним, ни вступить в эту дуэль, то остаётся только одно – вступить в дуэль чисто формально, а на самом деле не вступать вовсе. Допустим, он может застать Ахеля в тот момент, когда он не будет готов драться, бросить ему вызов на дуэль и – пока Ахель не успеет начать атаковать или защищаться – нанести ему фатальный удар.

«Гениально!» – подумал Дикон и двумя пальцами потушил догоравшую свечу. Только стоило торопиться: обмануть Ахеля требовалось до двух часов дня. Иначе застать его врасплох просто не выйдет. Но как это сделать? Теперь, когда основа плана уже была, наметить детали было куда проще. Дикон тихо, чтобы не разбудить прислугу, надел плащ и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Напоследок он повесил на дверную ручку табличку: «Не беспокоить».

Глава 6. Фатальный удар

Ахелю этой ночью тоже было нелегко. Он вовсе не был уверен в своих силах. Тем более что у него осталось всего две жизни. Кроме того, Дикон произвёл на него впечатление необычайно наглого человека, который часто конфликтует и вступает в дуэли. Ахель думал, что может проиграть. Конечно, он не исключал и возможности победы, но тем не менее мысль о поражении завладела его сознанием.

К тому же в Столице на него быстро навалились дела, совершенно не связанные с Наблюдателем. Старые и новые клиенты жаждали разрешения своих вопросов. Ахель волновался за свою жизнь и здоровье, и было ему не до того, но он решил, что поход в селение может быть связан с большими денежными тратами. Значит, было бы разумно выполнить хоть часть работы и получить за неё вознаграждение. Кипа писем, аккуратно сложенных дворецким, терпеливо ждала его в углу комнаты. Конечно, работать над сложными делами у Ахеля не было ни сил, ни времени. К счастью, у него имелись постоянные клиенты, которые по старой памяти поручали ему решение сразу всех своих проблем. Эти проблемы Ахель решал не сам, а поручал их своим работникам в агентстве. Система была так чётко отлажена, что он даже и не наведывался туда, а только раз в месяц звонил по телефону. Ахель исправно получал деньги и оттуда. Правда, небольшие: зарплата работникам, расходы на бумагу, тепло, оборудование, поездки, аренду здания отнимали почти весь доход. Но Ахель не распускал агентство. Всё-таки оно давало деньги без усилий с его стороны. Оно увеличивало его авторитет и заодно создавало рабочие места для тех, кто был талантлив.

Но некоторые клиенты всё же отправляли письма лично ему. Ахель положил тяжёлую пачку писем на свой рабочий стол, взял нож для резки бумаги и начал вскрывать конверты, читая их содержимое. Привычная рутина увлекла его с головой, и он даже отвлёкся от предстоящей дуэли. Работа шла быстро: он читал письмо; в голове тут же созревал ответ. Он писал ответное письмо, предлагая пути разрешения вопроса. Иногда требовалось получить документы. Тогда Ахель писал и другие письма в соответствующие места. Его имя позволяло ему не являться лично, исключая самые трудные случаи. Ими Ахель сейчас решил не заниматься. Конечно, это понизит его авторитет, но зато он воплотит свою мечту в жизнь и докажет миру реальность существ, в которых никто не верит!

Вскоре рядом со стопкой писем появилась другая – из писем, написанных Ахелем, которые следовало отправить. Ахель очень устал от этой работы. Устали глаза, устали руки, устала спина. Хотелось прилечь. Ахель положил письма для отправки около двери. Дворецкий спал, и будить его не было смысла. Зато утром, когда он зайдёт к Ахелю, то сразу увидит у двери пачку писем.

Ахель перекрыл газ, и лампы потухли. Ахель лёг в постель и накрылся лёгким одеялом. Он почувствовал, как расслабляется спина, как отдыхают глаза и как кровь приливает к уставшим пальцам рук. В таком приятном состоянии он смог заснуть. Было около четырёх часов утра. Сон оказался очень крепким.

Улицы Столицы не засыпают никогда. Фонари горят всю ночь; всю ночь в разные стороны едут повозки и паровые автомобили. Слышится чей-то смех, крик или громкий разговор. Прохожие, вместо того чтобы спать, идут неясно откуда и неясно куда.

Группа из трёх таких прохожих шла по краю дороги со стороны дома Ахеля. Дойдя до двери, почти невидимой в тусклом свете фонарей, трое прохожих остановились. Они действовали слаженно, не произнося ни слова. Один из них достал что-то из кармана и начал вскрывать замок двери, ведущей в квартиру Ахеля. Двое других внимательно осматривали улицу, чтобы предупредить третьего, если кто-то пройдёт мимо. Два раза одинокий прохожий потревожил их, и они сделали вид, что просто идут по своим делам, но каждый раз они возвращались к двери, стоило прохожему скрыться за поворотом улицы.

Наконец раздался щелчок. Тот, кто отпирал замок, потянул за ручку двери. Та поддалась. Аккуратно, без звука, они вошли в квартиру и прикрыли дверь, не закрывая её на замок.

Нужно было понять, есть ли в доме сигнализация. Внутри было темно. Один из людей зажёг тусклую керосиновую лампу и осмотрелся. Все трое были одеты в длинные плащи с капюшонами, что делало их лица невидимыми в темноте и лишь едва заметными в свете лампы.

– Ловушек нет, – сказал человек с лампой после внимательного осмотра.

– Уверен? – спросил второй.

– Полностью, – ответил первый. – Типичная квартира. Теперь идём ощупью!

Он погасил лампу и спрятал её в карман плаща. Все трое достали короткие ножи и пошли вперёд. Они уже знали план квартиры. Нужно подняться по лестнице и миновать комнату дворецкого. Лестницу они нашли на ощупь. Так же на ощупь они поднялись по ней. Один чуть не упал, но остальные помогли ему удержаться. Всё это произошло в полной тишине.

Дверь в комнату дворецкого оказалась открыта. Окно позволяло едва различить силуэт спящего слуги. Замерев на миг в ожидании и убедившись, что он спит, все трое прошли мимо и оказались у закрытой двери комнаты Ахеля. Свет в ней не горел: иначе щель между дверью и полом выдала бы его. Осталось послушать и убедиться, что Ахель спит. Двое внимательно слушали тишину, а третий вернулся к комнате дворецкого. Он закрыл дверь в эту комнату и проволокой зафиксировал ручку, чтобы задержать дворецкого, если тот проснётся. Так они выиграли бы время. Закрытую дверь дворецкий мог бы увидеть, лишь включив свет. Был ли у него фонарь? Этого бандиты не знали. Оставалось надеяться, что дворецкий не проснётся. Можно было бы просто убить его во сне, но у них имелась чёткая инструкция оставить того в живых, чтобы заказчик в случае разоблачения не понёс ответственности за лишнее убийство.