Матвей Дубравин – Крик потревоженной тишины. Книга 2 (страница 23)

– Интересное поверье, – отметил Шэлев. – А ты, Эник, почему тут остался? Тоже хочешь что-то сохранить?

– Хочу, – кивнул Эник. – Очень хочу сохранить свой капитал. Если уходить из гильдии, то надо рассчитаться сразу со всеми долгами, потом искать новую гильдию, вносить задаток на вступление в неё, затем от месяца до года будет испытательный срок, где либо работаешь за еду, либо за гнутые медяки. Потом тебя либо выгонят на улицу, взыскав плату за койку в кабине их машины и в занимаемом ими домишке, за всё, что ты съел и выпил, за компенсацию потраченного на тебя времени, – либо оставят у себя. Скорее всего, первое. Всё-таки жажда наживы у них в крови. Так что денежные риски здесь не так велики, как на новом месте.

– А твоя жизнь? – поинтересовался Шэлев.

– А что жизнь? – впервые усмехнулся Эник. – Я не думаю, что погибну. Тем более я не буду пить местную воду и есть местную еду. Да и лучше уж погибнуть от отравления, чем от голода, ты так не считаешь?

– Я не знаю, – честно сказал Шэлев. – Давай сменим тему.

Новая тема на ум не шла. Так они снова замолчали. Да и сказано уже было слишком много. Едва ли они когда-нибудь так раскрывали друг другу свои души. А всё почему? Просто не было столь подходящего момента, неторопливого и даже уютного. Тишину нарушил Эник, от которого этого меньше всего ожидали.

– Мне нужен конверт с письмом, – вспомнил он. – Шэл, будь добр, принеси его.

– Почему я? – удивился Шэлев. – Я же тут вроде как чужой.

– Не хочу, чтобы Хрок рылся в моих вещах, – пояснил Эник. – А Делж просто не умеет искать. Без обид, Делж.

– Да чего уж там, – отмахнулся тот. – К тому же у тебя там бардак, – поддел собеседника Делж.

– И потом, – продолжал Эник, – ты уже знаешь, где что у нас лежит. Я бы сам сходил, но мне очень лень вставать. Будь другом, принеси.

– Как скажешь, – пожал плечами Шэлев и забрался в машину. Там он быстро нашёл ящик с вещами Эника и начал разгребать его.

Тут и правда хватало всякого добра: гаечные ключи, резинки на шурупы, тонкие стержни припоя, сменные шестерни, стёкла, кусочки металла, промасленные тряпки, формально чистая одежда, сухари и многое другое. Был там и конверт с письмом.

– Прихвати и флягу с водой, – попросил Эник. – Она на столе. Такая латунная, с выгравированным гранатом.

– Сейчас, – протянул Шэл и, бросив взгляд на стол, схватил флягу. Она там была одна и, надо сказать, представляла собой не только практическую, но и художественную ценность. – Дороговато для простого купца, – заметил он.

– Эх, были времена… – с ностальгией протянул Эник. – Такие вещи можно было купить по акции за треть цены. Ладно, неси уже. На жаре пить хочется.

Шэлев повернулся в сторону выхода, но тут раздался голос Делжа:

– Захвати уж тогда сразу две порции еды для Гарпа.

– Ладно, – выдохнул Шэлев и направился к холодильной камере. Когда он открыл дверцу, на него дохнуло холодом. Стенки камеры давно покрылись кристалликами льда. На полках стояло много картонных коробочек с едой. – Могу брать любую? – решил уточнить Шэлев.

– Нет! Дай ему две порции с говядиной. Она в этой партии какая-то невкусная. Не трать на Гарпа курицу и овощи, – ответил Эник.

Делж издал смешок.

– Надо было обещать ему одну порцию, – весело сказал он. – Тогда бы Гарп пошёл быстрее.

– Почему это? – не понял Хрок.

– Да потому что боялся бы полностью лишиться еды. И чувствовал бы, насколько ниже нас он стоит.

– Верно, – согласился Эник. – Но поскольку мы стоим выше его, то и вести себя должны подобающе. Значит, обещания надо выполнять. Так что, Шэл, не тяни время, бери говядину. Я уже слышу вдалеке звуки шагов. К нам, кажется, идут селяне. Не задерживайся.

Шэлев немного помолчал.

– А как я узнаю говядину? – поинтересовался он. – Не вскрывать же коробки?

– А то ты не знаешь! – цокнул языком Хрок, повернувшись к Шэлеву. – Всё стандартно. Коробки с овощами – зелёные, с курицей – белые, а с говядиной – красные. И давай уже, пошевеливайся! Не знаю, какой там у тебя ранг, но ты тянешь время!

– Сказали же: первый, – вспомнил Делж.

– Не знаю, не знаю, – протянул Эник.

– Вот-вот, – подытожил Хрок. – Неси уже давай. – Он внимательно посмотрел на Шэлева. – Две красные, если ты меня ещё не понял. Принесёшь белую, получишь пинка.

– Помолчи, – толкнул Хрока Эник. – В чём проблема, Шэл?

Шэлев стоял перед открытым холодильником. Кристаллы льда начали таять, струйками стекаясь в мелкую лужу на самой нижней полке. Всё-таки на улице стояла сильная жара. Летняя пора ещё не думала заканчиваться, хоть календарь и поджимал. Холодильник гудел, пытаясь поддерживать нужную температуру. Он мог работать, пока было топливо, и сейчас сжигал дизель из специального бака на полную мощность. А ещё лет десять назад приходилось брать в дорогу много угля. Или обходиться без холодильника, как и сейчас делают во многих сёлах, довольствуясь старинными способами сохранения пищи.

Шэлев закусил губу и пошарил рукой коробки, глядя то на одну, то на другую.

– Да, собственно, после солнца я тут в полумраке не могу разобрать цвет. Глаза ещё не привыкли.

– Там же горит лампа, – удивился Эник. – Делж, помоги ему. И поторопитесь: я уже вижу мелькание людей за листвой.

Делж нехотя встал и поплёлся к холодильнику. Он с ходу взял две красные коробки и захлопнул дверцу. Струйки воды к тому времени уже начали течь на пол машины.

– Ну ты даёшь! – осуждающе сказал он. – Или у тебя проблема с глазами?

– Я здоров, – ответил Шэлев.

– Не уверен, – протянул Делж, и они вдвоём снова вышли на яркое солнце и уселись на подножку машины. – Вот смотри, – сказал Делж, обращаясь к Шэлеву. – Какой это цвет? – И показал на засохший лист у него под ногами.

Шэлев посмотрел на лист пару секунд, а потом взял его в руки. Лист сразу начал крошиться.

– Коричневый, – сказал Шэлев. – Какой же ещё?

– А зачем ты его в руки взял?

– От тебя падала тень. Я хотел убедиться. Если бы я ошибся, ты бы меня точно посчитал за больного. А я-то здоров.

– Тогда ещё вопрос. Какого цвета сейчас небо?

Шэлев посмотрел вверх. От яркого света его глаза заслезились.

– Немного подёрнуто облаками, – сказал он. – Бледно-голубое.

– Ну ладно, – не унимался Делж. – А какого цвета… Какого цвета… Что бы спросить такое? Рисунок на обложке твоей книги?

– Он золотой, – не задумываясь ответил Шэлев. – Может, хватит вопросов.

– Я бы и на одном остановился, но мне кажется, ты что-то скрываешь.

– А тебе-то какое дело? – усмехнулся Хрок. – Скрывает – его проблемы.

– Мне любопытно, – пожал плечами Делж. – Лист коричневый, но ведь это очевидно, что если он рассыпается, то коричневый. Небо, если немного в облаках, бледно-голубое, а книга… Это тоже просто.

– А зачем ты тогда спрашивал всё это? – возмутился Шэлев. – К нам уже идут люди, давай закончим этот бессмысленный экзамен.

Эник встал, отряхивая с себя дорожную пыль, и жестом поздоровался с селянами, едва показавшимися из лесной полосы. Их разделяло несколько десятков метров. Хрок тоже встал, приняв на себя важный вид. Встали и остальные.

– Точно! – прошептал Делж так, что все собеседники его услышали. – Я спрашивал про очевидные вещи. Надо было спросить про другое. Про коробки в холодильнике. Сейчас я принесу одну, и ты мне скажешь, какая она.

– Хватит! – приказал Эник. – К нам уже подходят.

С этими словами он не спеша направился к селянам и поманил за собой своих спутников. Хрок засунул руки в карманы и пошёл следом; Шэлев принял радостный вид; Делж стоял с раскрытым ртом, чувствуя, что его остановили на самом интересном месте, а второго такого случая уже не будет. Но потом и он направился следом.

– Привет вам от имени гильдии! – поздоровался Эник с жителями селения.

Их было пятеро, и все мужчины. Четыре члена совета и лекарь.

Глава 9. Обмен новостями

– И тебе привет, – сказал один из совета.

Купцы не знали их имён, как, впрочем, и селяне знали по имени только Эника, главу новой гильдии. Гильдии из трёх человек. После этого Эник пожал руки членам совета. Лекарю, стоявшему чуть в стороне, он руки не пожал.

– Только в следующий раз говорите «здравствуйте, члены совета». Такие у нас правила. Мы теперь серьёзная организация, как-никак.

Эник едва улыбнулся и заранее посмотрел в сторону Хрока, чтобы тот не сказал лишнего.

– Что же изменилось с моего последнего приезда? – спросил глава гильдии.