Матвей Дубравин – Крик потревоженной тишины. Книга 1 (страница 4)
Удивляло то, что это было именно лицо, а не голова. Но это была и не кожа: предмет сохранял форму и не стелился по воде; он плыл, то погружаясь, то снова приподнимаясь. И почему оно коричневое? Причём цвет не был чистым. К цвету древесной коры примешивался зеленоватый и синий оттенки, перламутром блестящие на солнце.
Как же трудно было настичь это лицо! Течение вроде бы не было быстрым. Напротив, оно было тихим. Это обстоятельство удивило Ахеля. Только сейчас он придал ему значение: лицо плыло в разы быстрее, чем должно было бы в таких условиях. Успокаивало то, что река скоро должна была повернуть в сторону, и маска (а Ахелю стало казаться, что это именно маска) могла зацепиться на повороте за какой-нибудь корешок, торчащий из берега, и остановиться.
Так оно и случилось. Лицо застряло между двух корней, и течение не могло сдвинуть его с места. Ахель решил воспользоваться этим и перевести дыхание. Дно тут, к счастью, уже позволяло встать на ноги. Вода доходила до уровня шеи. Ахель остановился и сделал судорожный вдох. Всё-таки к скоростным заплывам он не был приучен.
Ахель кинул взгляд на странное лицо. Большой рот, каплевидные глаза и отсутствие носа явно говорили, что лицо не человечье.
– Это маска. Наверно, с какого-нибудь праздника осталась, – начал рассуждать Ахель вслух. – Делать мне, что ли, нечего, как за масками гоняться. Надо собирать вещи, а не ерундой страдать.
Ахель хотел было развернуться и поплыть вновь к тому месту, где оставил одежду. Мог ли он знать, что сейчас произойдёт событие, которое перевернёт всю его жизнь…
Глава 4. Наблюдатель
Лицу не было дела до мыслей и слов Ахеля. Оно тихо болталось между двумя корнями. Ахелю тоже не было дела до лица. Версия о том, что это всего лишь маска, вполне удовлетворяла его. Ещё бы! Нас удовлетворяет то решение, которое кажется наиболее вероятным при ряде обстоятельств. В данном случае всё действительно казалось просто: лицо имеет странный цвет, неправильное строение, твёрдую форму и держится на воде. Что это ещё, кроме как маска, которую хозяин выбросил, чтобы не позориться с такой безделицей?
Только вот у логических выводов есть существенный минус. Они основываются не на всех фактах, а только на тех, что нам известны. А вдруг мы упустили что-то самое главное и строим догадки по второстепенным вещам? Если человек застрял в лесу без связи со всем внешним миром и не может покинуть пещеру, в которую он забрался, из-за сильного ливня, затопившего вход, то что ему делать с осознанием того, что идёт дождь? Можно просто поверить, и притом поверить без доказательств, что дождь скоро кончится. Эта вера могла бы укрепить человека, успокоить его и дать организму возможность отдохнуть, тем самым сэкономив силы на путь, который предстоит после окончания дождя. Но человек не верит в спасение: он думает, что останется тут навсегда. Собственно, даже если он обречён, он мог бы погибнуть в горе или в надежде на спасение, что куда менее мучительно. Только вот люди склонны выбирать не самый правильный путь мыслей.
Так и Ахель: он сделал все выводы, даже не приближаясь к «маске», хотя сделать это сейчас было бы очень легко.
Лицо тем временем сделало то, чего ожидать было никак нельзя, особенно от обычной маски. Оно отплыло от мешавших корешков – то есть продвинулось против течения – и, огибая другие корни, хотя вода буквально заставляла прибиться к ним, благополучно завернуло за поворот.
– Что… – выдавил Ахель.
Интерес заставил его вновь пуститься вплавь. Лицо двигалось быстро, но всё же медленнее Ахеля. Только через минуту быстрого плавания Ахель достиг цели, а ведь мог просто шагнуть к ней, когда она была у корней.
Ахель вытянул руку из воды и попытался схватить лицо. Рука соскользнула с загадочного предмета. «Откуда там столько слизи», – поморщился Ахель и вытолкнул лицо на берег, ударив по нему рукой из-под воды. Со стуком приземлившись, лицо замерло. Ахель поднялся на берег и бросился к своей находке. Хорошо, что на Ахеле осталась часть одежды и он мог не бояться быть опозоренным, встретившись со случайным путником.
«Лицо» теперь воспринималось таким необычным, что Ахель ожидал чего угодно. Однако ничего удивительного в те мгновения, пока он поднимал «маску», не произошло. Ахель стал осматривать твёрдый, но покрытый слизью предмет. Что-то было не так. Такой вывод можно сделать, даже не принимая во внимание неправильные глаза и рот. Мало ли что вырезают на масках! Что-то не так было с самим корпусом этого странного предмета. Усталость и растерянность мешали Ахелю понять то очевидное, что ясно говорило: перед ним никакая не маска. Вновь и вновь изучая огромный рот без губ и каплевидные глаза, Ахель пытался понять, что же не так. Слизь? Да, это странно, но чувствовалось что-то ещё, и это что-то было в разы страннее. «Так, так, – подумал Ахель, – что же такое? Глаза раскрыты. Голубые радужки обрамляли узкие зрачки. Рот закрыт. Что же не так?!»
Ахель перевернул предмет, чтобы изучить его обратную сторону. Только теперь мысль сверкнула в его мозгу: у масок не бывает глаз. Вместо них оставляют дырки, чтобы люди, надевшие эти маски, могли видеть. А с глазами на маске они не смогли бы ориентироваться в пространстве. «Может, это маска для слепых? – предположил Ахель. – Они ведь тоже участвуют в праздниках. В принципе, это удобно. Только вот…»
Только эта маска не могла налезть ни на чью голову: с обратной стороны поверхность была совершенно плоской, хотя должна была быть вогнутой. Эту маску просто нельзя было надеть. Да и как дышать в ней, если нет дырок для носа? Внезапно Ахель почувствовал щекотку в руках и от испуга выронил предмет из рук. Он даже подумал, что слизь ядовита. Лицо стукнулось о берег и удивило Ахеля окончательно. Перевернувшись глазами вверх, оно поползло по траве вдоль берега. Ахель даже перестал дышать от волнения и страха, но пригляделся: по периметру лица помещались десятки жучьих ножек. Перебирая ими, лицо двигалось. Сами же глаза и рот были чем-то вроде панциря.
– Это что, насекомое? – встрепенулся Ахель.
Он специально приехал в селение, располагавшееся у кромки дремучего леса, чтобы увидеть и захватить какое-нибудь странное существо из тех, что порой попадались в подобных местах. Как правило, их только мельком видели, а ловили крайне редко. Никто из этих диковинных существ не выживал.
– Неужели я нашёл? – прошептал Ахель. – Не верю!
Тем временем лицо уползало. Ахель понял, что сейчас оно скроется окончательно, ведь под деревом рядом находилась чья-то нора, и как раз к норе это существо и направлялось. Вдруг там ход, и, скрывшись внутри, существо будет потеряно для него навсегда. Тогда тайна сохранится. Никто не развеет её и не положит конец загадке этих животных. Счастливчики только видели их мельком, вдалеке, да и то только раз в жизни. Ахель уподобился самым везучим из них и смог потрогать диковинное существо, но неужели оно вырвалось из его рук навсегда? Второй возможности не будет; даже первая даётся далеко не всем. А ведь Ахель не просто засёк существо и приблизился к нему. Он засёк
Первое, что хотел сделать Ахель, – это устремиться вдогонку. Но вот беда: близость норы и скорость, с которой существо перебирало своими бесчисленными лапками, не позволяли Ахелю покрыть и половины расстояния. Начать преследовать было равнозначно проигрышу.
Таких животных было мало. Вреда они никому не причиняли. Учёные раньше интересовались ими, но не сильно, так как изучать было по большому счёту нечего. Да и могла ли быть от них польза, от этих животных? Кто знает. Ахель, как бы там ни было, уже не мог отпустить это лицо восвояси. Даже если бы ему сказали, что это животное бесполезно для людей и полностью безвредно, что не надо мучиться из-за него и что его надо просто отпустить, – Ахель бы не послушался. Побег существа он мог теперь воспринимать только как личное оскорбление и как едкий плевок в самую глубинную часть души.
До норы оставалось меньше метра.
– Стой! – крикнул Ахель, спугнув птиц с ближайших деревьев.
Он бешеным взглядом посмотрел под ноги в поисках камня – и нашёл. Под ногами находился только один большой камень, а значит, имелась только одна попытка. Мигом подняв камень, Ахель размахнулся и бросил его прямо в убегающее создание. Когда до входа в нору беглецу оставалось меньше десятка сантиметров, камень с треском упал на лицо странного создания. Ахель решил, что травма несовместима с жизнью, но безумная мысль пронеслась у него в голове: «Оно ещё живое! Оно сейчас уйдёт!!!»
Бросившись к остановившемуся лицу, Ахель поднял его. Лапки были сломаны, глаза моргали, рот был искривлён от боли. Ахель потащил лицо к водоёму, чтобы утопить. Он так нервничал, что и не подумал о плавательных способностях лица. Но вот чего Ахель совсем не ожидал, так это того, что лицо заговорит с ним.
– Наблюдатели, – процедило оно полным боли голосом. Звуки издавались с треском и шипением. – Наблюдатели не умеют дышать под водой!