Матвей Белов – Зарождение (страница 3)

– Не глумись! В твоё время не было ручных телепортаторов.

– Тебе напомнить, сколько стоят эти устройства мгновенного перемещения? Ими не пользуются даже самые богатые люди галактики. Телепортаторы крайне дороги в обслуживании.

– Но ими уже три раза успешно пользовались.

– Только ради того, чтобы выставить на показ. До их постоянного использования ещё очень далеко.

Парень косо посмотрел на Птэра Сай'-н'да, удобно устроившегося в пассажирском кресле. Н’ер надавил на руль вперёд и звездолёт полетел вниз через облака, на встречу длинным шпилям высоких небоскрёбов Продоу-прайм. Впереди показалась посадочная площадка, подсвеченная красными огнями. Плотность облаков падала.

Парень и «гость из прошлого» спустились вниз на летающем лифте.

На перекрёстке, подле полицейского, одетого в чёрное роботизированное обмундирование, стояло два «Меняющих лицо». Они, не выделяющиеся одеждой из толпы, надвинувшие синие капюшоны на гладкие лбы, исподволь общались друг с другом, бросая будто бы кроткие, косые взгляды в сторону Н'ера, поблёскивая своими плоскими красными визионными устройствами на глазах.

– Они смотрят на нас. – аккуратно сказал Н'ер.

– Пусть смотрят. – бросил Птэр, заметив, как парень напрягся. – Расслабься, они всё равно знают, что мы их заметили.

– Тогда почему не среагировали?

– Они здесь, чтобы наблюдать. Не забывай, что, как следует из подброшенной нам информации, Лаурелио хочет свидания с тобой.

– А если он хочет моей смерти?

– Тогда ты умрёшь, если сам себя не убережёшь. Хотя, с его интересами к генетике, он вначале возьмёт твою кровь и будет её хранить до тех времён, когда она понадобится. Надеюсь кроме меня никто больше не знает о «Кузнице...»?

– Никто!

– Хорошо. Пока он может о ней и не узнает, хотя я чувствую его дыхание даже сейчас.

– Ты чувствуешь сейчас?

– Научишься распознавать рябь на водах времени, научишься чувствовать мир. – Птэр осмотрелся вокруг с помощью Зрения. Всё в порядке. – Теперь Лаурелио заинтересовал я, ещё один Кайло, только из прошлого, из времён технологического застоя и сильных Видящих.

– На сколько известно мне, создатели Fm-t («Меняющие лицо» (Fm-t) сокращение от «Faciem mutante – tleyluss») обладают генетической информацией самого Кнара-ле. Почему же Лаурелио не хочет вырастить клона того, кем восхищается?

– Боится, что тот сделает галактику своей.

– А моя кровь что ему даст?

– Знание того, как сладкая жизнь снижает способности Видящих. – пробрюзжал Птэр и одёрнул задравшийся плащ, чтобы тот снова скрыл меч. Нынче реб-якн'ий очень редкий и очень дорогой. Лучше обойтись без лишних смертей. Рассудил Бэ'йн.

Рядом пролетела машина на воздушной подушке. Над небоскрёбами, в три линии летали звездолёты, соблюдая Правила Воздушного Движения.

– Нам надо ускориться. – брякнул парень.

– Не торопись, иначе совершишь ошибку. Так говорил мне мастер. Какой смысл нам торопиться. – Птэр выглядел как всегда спокойно. – Мы доложим в агентство, что за тобой, гражданином нашей огромной галактики, охотятся члены из федерации Крайних систем и предоставим сведения о том, что ты являешься потомком клона Кнара. Агентство До'зда-п давно хочет вернуть федерацию под свой контроль и много раз давило на совет наших президентов, но тщетно, однако теперь у них появится повод, и они возьмут галактику под свой контроль, соблюдая все тонкости, прописанные в конституции.

– Ты хочешь войны с федерацией?

– Можно сказать и так. Но с вашими-то технологиями, она продлится не долго.

– Но зачем она нам. Мы колонизируем космос. Всем хватит места в нём.

– Иногда миру нужна встряска, чтобы прогресс совершил больший скачок, чтобы отсеялись слабые.

– А после войны ты хочешь занять место президента?

– Не одно место, а все места. Мне не нравится разобщённость в вашем обществе, которая может сгубить цивилизацию. Я хочу напомнить людям о том, что они не боги, хотя вы, похоже, себя таковыми считаете, когда пытаетесь создавать новые расы на далёких планетах, расположенных в самых отдалённых уголках вселенной, изведанных исследователями, положившими свои жизни на алтарь науки. Вы должны узнать, как жилось во времена Неба, ощутив это каждой клеткой своих организмов.

– Не все в галактике живут хорошо.

– Согласен. Но лучше, чем в те времена. Вы слишком размякли. Видишь, как тренировки со мной укрепили твой дух и тело. Такое должно произойти с каждым в галактике и за её пределами. Человечество должно развиваться и выживать каждый раз, когда становится худо, чтобы однажды положить самому себе начало.

Н'ер нахмурился и молча смотрел на Птэр. Положить начало самому себе? Так у него бывают видения? Он видел, как мы однажды обуздаем мультивселенную? Как вернёмся к началу вселенной? Или начало существует для нас только сейчас, а после будет только настоящее? Вопросов было огромное множество, но ясно было одно: Птэр увидел путь эволюции, по которому должно двигаться всё человечество. Так повелел Высший?

После отпуска трудно войти в рабочий режим, тем более трудно вернуться в общество, после изоляции от него.

Я провёл в стазисе тысячелетия и вынужден адаптироваться к новым, сильно изменившимся реалиям. Не будь я Видящим и не имей я тех знаний, которые у меня есть, я бы лишил себя жизни. Я адаптируясь только за счёт Зрения, за счёт возможности охватывать взором весь мир.

Новый мир куда более приятный чем мой. Более расслабленный, но, между тем, люди стали больше изучать космос, поумнели, но мягкотелость людей играет не в пользу цивилизации, благо есть исследователи космоса, которые сохраняют в себе хоть каплю той решительности, которой обладали люди в моё время.

Да, у меня нет того нового знания, которое человечество смогло приобрести за прошедшие тысячелетия, но мой вид мышления и моё упорство позволит преодолеть представший предо мной барьер.

«Дневник: ជនបរទេសម្នាក់ពីអតីតកាល»

(перевод с кхмерского: «Пришелец из прошлого»)

Птэр Сай'-н'д

444 год ИРН

Глава 4

Путь предков

La guerre c'est affreux

Tout le monde est malheureux

Les papas souffrent au front

Les mamans pleurent à la maison

Les enfants on faim,

Ils ne mangent presque rien

Le pain est noir

Nous n'en avons qu'un petit peu,

Plus de bas, plus des sabots,

Quand il pleut, nos pieds sont toujours dans l'eau.

Les avions nous font peur,

Ils font battre notre petit coeur,

Nous avons peur qu'une bombe tombe

Dans les villes et dans les villages

Partout on voit des blessés

Qu'on appelle Gueules cassées

Des aveugles, des manchots, des boiteux

Ils ont l'air vieux,

Parce qu'ils sont très malheureux

C'est trop triste la guerre

Il ne faut jamais la faire.

«Война, это ужасно,