Матвей Белов – бывший государь (страница 3)

(Пять часов после оставления поста. 140 год ПЗМ)

Керний де Кер

«Бывший государь»

Глава 18

Чужеродный – томизм

Перед глазами сияла луна, обагрённая кровью. Она треснула и разложилась на две части, а после рухнула вниз, издав пронзительный крик, заложивший уши. Поднялись волны, тотчас же вернувшиеся туда, откуда появились, поглотив кусочки несчастной луны.

Из писания человека, которого назвали Кернием де Кером.

(Фрагмент труда историка с Ярроуки)

Кнар-ле'ой, теперь звавшийся Кернием де Кером, сидел в деревянной столовой на набережной, кушая небольшую утреннюю порцию Ыкштымы, попутно вспоминая про доброго дядюшку Шаллота. Двери заведения распахнулись, и в очередной раз зашёл посланец Д'и-ю Перлинга.

Посол подошёл к Кернию и с уважением поклонился:

– Я пришёл с благодарностями от своего виконта. Он настаивает, чтобы вы приняли отплату – вознаграждение.

Керний как обычно, преисполненный собственного достоинства, но уже не столь терпеливый как раньше, смотрел в сторону еды, которую ел:

– Передай своему виконту, что устной благодарности вполне достаточно. А насчёт денег, они у меня есть. Он даже не представляет на сколько много.

– Вы говорили это все прошлые разы. Ему не верится в наличие такого количества средств у вас.

– Богатый человек не только тот, у кого много денег, но и тот, у кого душа полнится счастьем. – Керний строго покосился на посла, и тот захотел поскорее отвести свой взгляд в сторону, от чего сильно наклонил голову.

– Мне передать отказ?

– Передай, что я принял словесную благодарность, и больше он может не посылать тебя сюда.

Посол, как обычно, вежливо попрощался и ушёл, оставив Керния наедине с завтраком.

–

Система:

– «Жаркое лето» Норорн-ер (когда бывает около +25°С (при стандартной температуре в календарном лете не выше -15°С)) бывает один год, один раз в 55 стандартных лет. Период «Жаркого лета» сопровождается вспышками заболеваний.

Майор Утерра:

– Когда ожидается ближайшее «Жаркое лето»?

Система:

– В 152 году ПЗМ.

Утерра вновь, спустя семь лет, прилетела на Норорн-ер для проверки чиновников и командиров вооружённых сил обороны, дабы больше не повторилась такая же история как с Руфу-сом Смит-том.

Воспоминания с первой проверки нахлынули практически сразу, как только Утерра увидела белый нимб Норорн-ер в иллюминатор. Тогда, в 137 году ПЗМ, проверки шли достаточно быстро и она, как старший офицер, который должен участвовать лишь в заключительном этапе проверки, получила массу свободного времени, в которое она вдоволь накаталась на снегоходе с воздушной подушкой.

Многоместная тактическая белая машина (ТМ) ГСБ (галактическая служба безопасности), замаскированная под гражданский транспорт, шурша двигателями, спокойно двигалась по ночной дороге.

Белая позёмка скрывает асфальтное дорожное покрытие и ярко сияет, напоминая потоки реки, стелющиеся по дороге. Броне машина равномерно урчала. В кабине играет воскрешённый Земной шансон, снова ставший популярным благодаря хроноархеологам Кнара. Пассажиры, в прочем, как и водители хотели спать.

Утерра откинулась на спинку кресла, стараясь немного поспать, но удавалось с переменным успехом. Спина, шея и колени начинали сильно побаливать.

Ветви, припорошённые снегом, абсолютно всех голых деревьев склонились вниз, от чего казалось, что повсюду плакучие ивы. Мороз согнул деревья в дуги, превратив в необычные ледяные скульптуры.

Тёмное, осветлённое огнями города, небо было усеяно звёздами. На трубах ТЭЦ зияли алые огни. По белым пустошам, из которых временами проглядывали куски замёрзшего чернозёма, гулял ветер со скоростью тридцать метров в секунду. В свете фар, свет которых, как и у фонарей на обочине, поднимался к небесам, серебрился падающий снег.

Город с тысячами огнями, лежащий впереди, напоминал Млечный путь в том виде, каким его видели на Старой Земле.

Приближаясь к населённому пункту, всё отчётливее виднелись линии света, устремляющихся в небо, подобные натёртым до блеска струнам арфы, поблёскивающим в лунном свете. На проводах, то тут, то там сходящих к земле с "вышек безопасной связи" (ВБС), образовалась наледь, которую, сотрудники компаний, занимающихся электро и лазеросетями, с таким тщанием старались счищать, но она намерзала снова и снова.

Спина перестала болеть, как только Утерра пересела из салона вперёд, в кабину, на место рядом с водителем, который дал ей согреться кружкой (400 мл) Заруйского бело-красного кофе «Онакирема», заставляющего немного взбодриться, особо не нагружая сердце.

Первый раз с кофе не плохо. Обычно сердце начинает выплёвываться, а это – всё нормально. Необычно. Можно брать его, если в следующий раз снова почувствую приходящую простуду. Решила Утерра.

Гало было повсюду.

Свет фар выезжающей из-за холма машины слоями ложился на дорогу прежде чем фары показались из-за холма. Редко мигали белые светодиоды, установленные возле сплошной линии. Трассу P-228 окружали, казалось бы, бескрайние белые просторы с островками из кустарников и деревьев. Справа от дороги, в углублении, светило девять огней – лагерь биологов.

На сплошной линии выросли сетчатые заграждения, не более десяти дюймов в высоту, увешанные светоотражающими пластинками. Звёзды светили по-прежнему ярко, однако лёгкий мороз потихоньку сходил на нет, приближаясь к отметке в -11°С. На обочинах редко стояла мигающая оранжевыми проблесковыми маячками снегоуборочная, тяжёлая техника, выкрашенная в стандартный тёмно-жёлтый цвет.

Алые фары впереди едущих машин не беспокоили глаза. По краю дороги, возле небольшого посёлка, кто-то высадил карликовые сосны, едва ли доросший до полутора метров в высоту. Таблички с указаниями попадались редко.

Очередная, далёкая башня ТЭЦ, стоявшая посреди белых холмов, сияла красными огнями, привлекая к себе внимание. Знак «ремонтные работы» заставил на короткое время сбросить скорость.

С краю дороги снова виднелись невысокие деревья, среди которых, словно величавая императрица, стояла шестиметровая сосна. Возле сёл обладающих наибольшей секретностью, ВБС стояли по парам.

Машина понемногу приближалась к городу.

Ярко-белая мгла перемешивались с позёмкой, гонимой ветром в двадцать восемь метров в секунду. Встречные машины появлялись из мглы как призраки из тени. Десять минут видимость не превышала тридцати метров, но потом всё вернулось на круги своя.

Телевышка с пятью линиями красных огней уходила на пятьсот метров ввысь, стоя на западной стороне города, напоминавшего Утерре Ейск второй четверти двадцать первого века на Старой Земле.

ТЭЦ с двумя тонкими дымящими и двумя толстыми не дымящими трубами стояла на самом высоком холме неподалёку от города. Деревья потихоньку менялись, по мере того, как машина приближалась к городу. Редкий лес ветряков покрывал тысячи квадратных километров некогда пшеничных полей, укрытых тонким одеялом из напоминавшего вату снега.

Жёлто-оранжевая луна висела над чернеющим горизонтом, обнимаемая тонкими ночными облаками. Ветер поутих и теперь из-за позёмки казалось, что снег немного растаял, и всё погрузилось в густой ночной мрак, освещаемый лишь белыми огнями далёкого города и жёлтыми фарами, периодически проезжающих по трассе машин.

Достигнув пункта назначения – центра города, Утерра сразу направилась в здание местной администрации, где собиралась обустроиться на несколько дней.

–

Висевшая на орбите раскалённого до нельзя планетоида (едва ли достигшего размера Луны) станция (в виде Ленты Мёбиуса, носившая название «Лиума'бёс'а-нте»), построенная более трёхсот лет назад, переливалась в лучах белого солнца – Веги. Невысокие, редкие здания на одной её плоскости имели форму игл и усечённых пирамид. Необыкновенно гладкий газопылевой диск проходил всего в сорока пяти миллионах километрах от южного полюса горячей маленькой планеты.

Когда-то на эту станцию пытались привезти поселенцев, однако все отказывались из-за страха оказаться в вакууме при каких-либо проблемах с оборудованием, в следствии чего, в времена Сайдуса, она стала военным объектом. При Кнаре она была поделена на несколько отделов: отдел науки, отдел Внутригалактических дел и полиция (в котором располагалось отделение следственного изолятора для людей, некогда занимавших высокие должности в галактической системе), отдел управления станцией. После ухода Кнара с поста правителя галактики, на станции ничто не изменилось.

Транспортник из колонии для бывших высокопоставленных граждан (в которой, в основном, занимались добычей торфа) на бреющем режим залетел в шлюз. Двое сотрудников СИЗО в тёмно-синей форме с подстриженными практически на лысо головами, с электро-дубинками в руках и чёрных тактических перчатках подхватили спускающегося по трапу заключённого 183590-v в жёлтой форме с оранжевыми манжетами и с закованными в кандалы руками и ногами.

– Шагай! – рявкнул сотрудник СИЗО, стоявший слева от заключённого.

Сотрудники завели заключённого 183590-v в лифт, а после, когда двери открылись на нужном этаже, чуть ли не выпихнули его из подъёмной машины.

Заключённый, подгоняемый дубинками, дошёл до открытой двери кабинета и по приказу зашёл в него. Он осмотрелся. Впереди перед ним за столом сидел следователь в аккуратном сером костюме с блестящими серебристыми вертикальными полосками, чёрной рубашке и галстуке. Заключённый посмотрел на костяшки должностного лица правоохранительных органов, блестящих в свете белых неоновых ламп как костяной кастет, обтянутый натуральной кожей. Причёска следователя была зализана назад. Твою грёбаную дивизию! Вот это юрист! Подумал заключённый, прежде чем к нему обратился следователь: