Мацей Дудзяк – Томек на Аляске (страница 18)
Медведица внезапно остановилась, словно удивленная видом реки и льда. Это дало Томеку несколько мгновений преимущества. Он заставил себя сделать еще одно усилие, ускорился. Оглянулся. Она все еще стояла на берегу, лишь покачивая головой и издавая глухое рычание. Он с трудом улыбнулся. Ему показалось, что он видит движение на пароходе. «Я спасен», — подумал он, улыбнувшись еще раз. «Мэри Луис» была все ближе.
Внезапно он услышал звук, похожий на глухой винтовочный выстрел. Сначала один, потом второй. На мгновение он замер, но тут же снова бросился бежать. На этот раз еще быстрее, скользя по льду. Медведица перестала быть его единственной угрозой. Он хорошо знал, что происходит и что означают эти звуки, похожие на выстрелы. Один, другой, третий, четвертый… Это коварно и во многих местах одновременно ломались последние ледяные оковы на реке!
Лед трещал, крошился и ломался вдоль всей береговой линии, образуя ледяные острова и островки, беспорядочные архипелаги, дрейфующие по бурному течению. Силуэты на «Мэри Луис» становились все отчетливее. Несмотря ни на что, он приближался, хотя то тут, то там застывшее на многие месяцы ледяное поле взрывалось гейзерами под давлением льда и воды.
Внезапно, прямо под ногами Томека, в нескольких десятках шагов от борта «Мэри Луис», ледяной панцирь потерял свою целостность и под тяжестью тела с треском разлетелся на мелкие кусочки. Вероятнее всего, он попал на подводный уступ, где вода стремительным подледным течением коварно подтачивала ледяную гладь. В одно мгновение он оказался под водой и, что хуже всего, подо льдом. В последнем отчаянном порыве он успел набрать в легкие как можно больше воздуха.
Течение тащило его вглубь. Он всем телом ощутил пронизывающий холод. Мокрая и тяжелая одежда сковывала движения и тянула ко дну. Подледное течение в этом месте было исключительно сильным. Швыряемый его силой, Томек то и дело ударялся о лед. Он был слегка оглушен. Ему не хватало воздуха. Растущее из-за нехватки кислорода давление разрывало ему череп. Попытки уцепиться хотя бы за малейший край ледяной ловушки не давали никакого результата. Он чувствовал растущий страх и оцепенение. Сознание покидало его. Лед в этом месте был кристально чистым — он еще успел разглядеть в нем светлое пятно солнца. Уголок его рта застыл в полуулыбке. Ему казалось, что вокруг воцарилась тишина, ужасающая тишина ледяной бездны, в которой господствовали все оттенки серого и черного.
Он уже ничего не чувствовал, когда прямо над его головой кто-то мощными ударами топора раскалывал куски льда. Не почувствовал, как могучие руки Новицкого одним движением вытащили его из ледяного гроба. Не слышал радостных криков команды «Мэри Луис» и испуганного голоса Салли. Не реагировал, когда Красный Орёл с огромным мастерством возвращал его к жизни, вдувая в него воздух из собственных легких.
Лишь когда кровообращение медленно начало восстанавливаться, а температура тела поднялась настолько, что жизненные функции вернулись, он с усилием открыл глаза. Задыхающийся Новицкий, прекрасная Салли с глазами, полными тревоги, Красный Орёл, вытирающий пот со лба, Риго и Ярош с гримасами радости и напряжения на лицах, а также двое молчаливых тлинкитов окружали его плотным кольцом.
— Я… кажется, не умер? — с трудом пролепетал он.
Первой отреагировала Салли.
— Ты жив! Ты жив, мой любимый! Ты здесь, ты с нами! Тадеуш и Красный Орёл вытащили тебя в последний момент из-подо льда, — выпалила она, то улыбаясь, то плача.
— Ну, братец! Ну и напугал же ты нас всех! — Новицкий все еще тяжело дышал. — Если бы не Красный Орёл, который забеспокоился из-за твоего отсутствия и начал осматривать окрестности в бинокль, то… Тьфу! Черт побери! Как же хорошо, что ты здесь, милый ты мой мальчик!
Боцман был явно взволнован и растроган.
— Надо признать, что путешествие с вами, господа, доставляет совершенно неожиданные впечатления, — элегантно вставил Риго.
Ярош утвердительно кивнул.
— За мной гналась медведица гризли. С ней были медвежата. Я бежал по льду, а что было дальше, вы знаете, — сказал Томек.
— Ну вот видишь, синичка. Наш-то паренек всегда влезет туда, где его как раз не ждут, — обратился Новицкий к Салли.
— Главное, что с тобой все в порядке, любимый. — Жена прижалась к озябшему Томеку.
«Мэри Луис» уже давно снова плыла по быстрой реке. В дверях небольшой кают-компании, послужившей лазаретом после несчастного случая с Вильмовским, внезапно появился капитан судна.
— Mon Seigneur Rigaud, Fairbanks est en avance! — сказал он по-французски.
— Merveilleux, merci![82] — ответил Риго. — Господа, впереди Фэрбанкс!
Тайна, сокрытая во льду
Фэрбанкс был основан в 1902 году, когда аляскинская золотая лихорадка достигла своего апогея. Город раскинулся на огромной равнине, ограниченной с севера лесистым горизонтом холмов. Одной из причин, по которой золотоискатели основали поселение именно в этом месте, была его доступность, обеспечиваемая рекой Чина — притоком Тананы, извивающейся петлями через город.
Томек с друзьями остановился в «Бонк-отеле», двухэтажном здании со стенами, выкрашенными в белый цвет, что в солнечные дни создавало впечатление исходящего от него сияния. Риго, этот энергичный и предприимчивый канадец, не теряя драгоценного времени, сразу же отправился на трудные, по его собственным словам, переговоры с американцами. Они касались объединения усилий Компании Гудзонова залива и США в совместных добывающих проектах. После короткого совещания четверка друзей вместе с Ярошем и его тлинкитами договорилась, что они останутся в Фэрбанксе на один день. Они понимали, что этот город на долгое время станет их последним воспоминанием о цивилизации.
План, если смотреть на карту, был прост. Из Фэрбанкса они планировали добраться до реки Ненана и таким образом попасть в район массива Денали. И если Ярош с самого начала встречи раскрыл цель своего путешествия, то Вильмовский решил сохранить истинную цель экспедиции в тайне. Он руководствовался очевидными соображениями безопасности. Таинственные и тревожные события, происходившие с самого начала путешествия, лишь укрепили его в убеждении, что за исчезновением участников исследовательской экспедиции в районе Денали должно скрываться нечто большее.
В «Бонк-отеле», где они заняли комнаты с окнами, выходящими на широкую улицу, их ждало лаконичное письмо от губернатора Илая Кларка. По сути, это был вопрос о ходе экспедиции. Томек мгновение размышлял над ответом. Наконец, он велел отправить короткое сообщение:
Красный Орёл вместе с тлинкитами после быстрого обеда отправился на пристань, чтобы обеспечить экспедицию двумя просторными, легкими деревянными лодками со слегка приподнятыми носами. Томек и остальные члены экспедиции сели за стол в гостиничном ресторане, напоминавшем захудалый салун[83] на Диком Западе.
— Пан Ярош, — начал Новицкий, — мне кажется или вы и впрямь обещали рассказать о наших соотечественниках на этих ухабах, где человеку приходится кишки вытряхивать?
— Ах да, конечно, — согласился путешественник, вытирая рот. — Если только вы, господа, хотите послушать.
— Просим, просим! — хлопнула в ладоши Салли, многозначительно улыбаясь. — Ведь по мужу я наполовину полька. По известным причинам я еще не была в стране моего мужа и его друзей, но меня интересует все, что с ней связано. Томми столько мне о ней рассказывал.
— Потому что есть о чем, синичка! — вставил Новицкий.
— Я глубоко верю, что скоро настанет день, когда мы снова окажемся на Краковском предместье… — добавил Томек.
— …и повидаем, как там мои старики на Повисле, — поставил точку Новицкий.
— Да, да… все мы тоскуем по родине, так что я постараюсь, чтобы рассказ о наших соотечественниках здесь, на Аляске, получился как можно лучше и не был скучным, — ответил Ярош. — Часть этой информации не подтверждена, а часть представляет собой хорошо задокументированную главу как истории Аляски, так и истории наших соотечественников.
— Просим, — попросил Томек.
Поляки на Аляске. Рассказ Яроша
— Начать, пожалуй, следует с того, что поляки попадали на Аляску через царскую Россию, которая до конца семнадцатого века считала эти земли частью Сибири, а значит, и частью империи, своей собственностью.
— Смотрите-ка! Так и американцы познали, что такое царский захват! — прервал его Новицкий.
— Не совсем, — с понимающей улыбкой ответил Ярош. — Во времена, о которых я говорю, Северная Америка, особенно ее северная часть, была почти совершенно не известна и не исследована, а Соединенных Штатов еще не существовало.
— А батюшка мне всегда говаривал: «Учись, Тадек, а то так и останешься дураком!» — Моряк слегка понурился.
— Ха! Недурно, такого я от тебя еще не слышал, Тадек. — Томек был явно позабавлен комментариями друга.
— Вы можете наконец перестать препираться и дать пану Ярошу говорить?! — категорически вмешалась Салли.
После такого выговора Томек и Новицкий почти одновременно поднесли пальцы к губам в жесте притворного смирения. Ярош снисходительно улыбнулся и вернулся к прерванной теме.
— Согласно многочисленным источникам, первым поляком на Аляске был греко-католический священник с Волыни, Игнаций Косаржевский. Он попал на русский Дальний Восток как ссыльный. А причиной ссылки, все на это указывает, было его нежелание переходить в православие. На Аляске он появился около тысяча семьсот тринадцатого года. Вероятно, его направила туда царская администрация вместе с русскими казаками, собиравшими подати с местного населения. Памятью о его пребывании служит река Косарефски [84].