Матс Страндберг – Последняя комета (страница 61)
Юханнес поворачивает лицо к небу:
– Нет. Но сейчас буду думать об этом каждый раз, когда на нее смотрю.
– Люсинда мне это сказала.
Юханнес кивает. Стряхивает пепел на траву.
– Знаешь, – говорит он. – Она мне нравится. Но немного странно ее здесь видеть.
– Почему?
Он делает новую затяжку. Косится на меня:
– Забудь.
– Нет, – говорю я. – Что ты имеешь в виду?
– Я, конечно, не возражал против ее приезда.
Но я не знал, что ты в нее влюблен.
Я удивленно таращусь на него:
– Чего?
– Все нормально, – быстро продолжает Юханнес. – Я просто… ты же знаешь о моих чувствах к тебе. И я не лукавил, мне удалось справиться с этим. И все равно кажется немного странным видеть вас вместе вот так.
– Мы не вместе. В смысле, я не влюблен.
Юханнес смеется:
– Я видел, как вы смотрите друг на друга.
Я качаю головой. Хотя с трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить: «Как?
– Мы просто друзья, – говорю я.
– Мы с тобой тоже были друзьями, – ухмыляется Юханнес. – Ты понятия не имел, что я чувствовал, не так ли?
– Да. Я думал, ты избегал меня, потому что я тебе надоел.
– А я думал, что это слишком бросалось в глаза.
Юханнес улыбается еще шире. Он делает последнюю затяжку и гасит сигарету. Я смотрю на Люсинду, которая плывет в блестящей, как зеркало, воде.
Почему, собственно, она поехала со мной?
Что она чувствует?
Что чувствую я?
Я к ней неравнодушен. И мне это известно. Но, может, я просто пытаюсь заполнить пустое пространство, оставшееся после Тильды? Или мой старый страх оказаться в одиночестве снова дал о себе знать?
– Люсинда очень многое для меня сделала, – говорю я. – Она единственная, кроме тебя, поверила мне. Я не хочу ничего разрушить.
– Всего лишь неделя осталась, – отвечает Юханнес и закуривает новую сигарету. – Ты, пожалуй, разрушишь больше, ничего не делая.
Вдалеке на другом берегу люди начинают орать вместе с музыкой
– Я разговаривал с Тильдой на площади в тот вечер, – говорит он. – В разгар матча. Это было после того, как мы с тобой потеряли друг друга.
Я проглатываю остатки вина во рту. Похоже на растворенный в воде сахар.
– Аманда рассказала ей о моих чувствах к тебе, – продолжает он. – Но Тильда уже и так сама все поняла. Еще задолго до того, как я разобрался в себе. – Он в очередной раз затягивается сигаретой, и я вижу слезы в его глазах. – Я думал, она будет злиться на меня из-за Аманды. Но она сказала, что, как никто другой, понимает, почему люди влюбляются в тебя. И потом она сказала… – Он кашляет. – Она сказала, что прекрасно знала, каково это – чувствовать, когда ты не можешь оставаться самим собой. По ее словам, она всегда пыталась быть идеальной и угождать всем и… И если слишком стараться, то в конце концов перестанешь понимать, кто ты на самом деле.
В темноте я вижу ее как наяву. Даже слышу голос.
Юханнес смотрит на меня. Долго выпускает дым, который поднимается вверх и растворяется в воздухе над нашими головами.
– Именно поэтому я наплевал на матч и направился прямо домой. Той же ночью я решил перебраться сюда. А до этого уже общался в Интернете с несколькими людьми отсюда. – Он смеется. Поднимает свой телефон с одеяла. – Посмотри.
Он проводит пальцем по экрану снова и снова. Одно за другим появляются сообщения. Они переписывались всю ту ночь.
– Я тем временем собирал вещи, – говорит он. – И остался бы, если бы ты попросил меня. Но я рад, что я здесь. И все благодаря Тильде. Мне очень хотелось бы, чтобы я мог рассказать ей об этом.
– Ну, вы идете или нет? – кричит Люсинда из воды.
Юханнес улыбается. Обнимает меня одной рукой и целует в щеку.
– Я пойду к остальным, – говорит он. – Приходите, когда захотите.
Я беру его за руку, сжимаю ее с силой, прежде чем отпустить. Потом сижу и слушаю, как его шаги затихают в ночи. Пытаюсь переварить сказанное. Относительно меня и его, Тильды и Люсинды.
Ничего не получается.
Тогда я встаю. Снимаю обувь и носки. Трава настолько холодная, что я начинаю сожалеть об этом, но все равно снимаю с себя всю одежду, за исключением трусов.
– Ты идешь? – кричит Люсинда.
– Попробую, по крайней мере!
Я спускаюсь вниз по скользким камням. Осторожно опускаю одну ногу в воду. Она просто ледяная. Но я опускаю вторую. Собираюсь с духом. Бросаюсь вперед.
От холода у меня перехватывает дыхание. От опьянения не остается и следа. Я делаю несколько гребков. Фыркаю.
Люсинда плещется вдалеке. Ждет меня. Она выглядит счастливой. Судя по блеску в ее глазах, она сейчас в другом измерении, где нет ни рака, ни кометы.
Я подплываю к ней, и наши колени соприкасаются. Черная, как нефть, вода, подобно шелку, плавно колышется между нами.
– Спасибо, – говорю я.
– За что?
– За все.
Она вытирает воду с глаз.
– Мы по-прежнему не знаем, кто это сделал, – говорит она.
– Мы хотя бы попытались узнать.
– Да, – говорит Люсинда. – Попытались. Но безрезультатно.
– Что-то это дало.
Если она спросит, что именно, я отвечу честно.
Ее глаза светятся в темноте. Короткие, мягкие волосы прилипли к коже.
Наши тела сталкиваются. Скользкие и невидимые под водой.
– Я рад, что ты поехала со мной, – признаюсь я.
– Я тоже.
Ее губы очень близко от моих. Я не могу оторвать от них взгляд.
– Я должна тебе кое-что сказать, – говорит она.