Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 70)
– Я не хочу здесь находиться, – продолжает Мики. – Почему это все происходит именно со мной?
– С тобой? – отвечает Калле. – Зато ты хотя бы жив в отличие от остальных, кто был в столовой. И Пии и Ярно. И множества пассажиров, которые…
– Я просто не понимаю, что я такого сделал, чем заслужил все это… – продолжает скулить Мики.
– Да никто это не заслуживал! – почти кричит Филип. – Кто вообще, по-твоему, мог такое заслужить?
Мики обиженно смотрит то на одного, то на другого, как будто считает ужасно несправедливым с их стороны не прислушиваться к его жалобам.
– Сейчас нам всем нужно успокоиться, – призывает Марисоль. – Мы, черт возьми, вообще не знаем, что со всем этим делать.
– Я знаю, – говорит Лу. – Я знаю, но вы мне не поверите.
Калле поворачивается к ней лицом.
– Это вампиры, – говорит девочка.
– Лу!
– Да, вампиры. Вы что, до сих пор не поняли?
– Старые тетки и сопливые дети, – бормочет Антти.
– Я сначала подумала, что это зомби, – продолжает Лу. – Но зомби не могут думать и говорить. Но вы же видели Дана Аппельгрена, он мог и то и другое, и все же он один из них. И та женщина, что помогла нам, тоже.
– Заткните ей уже рот, – просит Антти. – Я не хочу слушать ребенка, насмотревшегося фильмов ужасов.
Лу, прищуривая глаза, переводит на него взгляд:
– Тогда найди естественное объяснение тому, что происходит. Думаю, что оно будет намного приятнее.
Видимо, Калле сходит с ума, но это то самое слово, которое все объясняет и ставит на свои места. Как бы дико оно ни звучало, но это слово применимо к тому, что происходит на пароме. Зубы. Укусы. Кровь и смерть повсюду. Хаос в столовой. Женщина с ножом в шее, пытавшаяся нащупать руками его, пока из нее хлестала кровь. Парень с дредлоками, который не успокаивался до тех пор, пока его череп не оказался полностью разбитым.
Снова перед глазами Калле проносятся леденящие кровь картины в столовой, голова идет кругом. Он почти теряет способность соображать. Как будто он пробежал на большой скорости весь путь, специально чтобы сойти с ума, и остановился в последнюю секунду. Голова кружится, но Калле все же не падает в пропасть. Пока.
Но теперь он знает, что пропасть есть и она ждет его.
– Пия говорила, что Дан был с маленьким мальчиком, – говорит он. – И что мальчик тоже один из них.
– Та женщина говорила что-то о своем сыне, – поспешно добавляет Лу и смотрит на Калле.
– Вот как? – Антти театрально хохочет. – Это, конечно, очень существенно. Точно. Надеюсь, что где-то здесь найдется чеснок. Или сядем вырезать деревянные мечи для защиты от нечистой силы?
– Может, это и стоит сделать, – соглашается Лу. – Нужно поразить сердце или мозг, так она сказала.
– Это террористы, – гнет свое Антти. – Или здесь есть еще кто-то, кто верит в эти бабушкины сказки?
Калле закрывает лицо руками. Прикасается к ссадине на лбу потными руками, и ее начинает щипать.
– Я не знаю, во что мне верить, – разводит руками Филип. – Совершенно неважно, как мы их назовем. Главный вопрос сейчас – что нам делать дальше?
Антти со злостью пинает один из ящиков на полу.
– Нам нужно остановить паром, чтобы спустить на воду спасательные плоты и шлюпки, – раздается голос Марисоль.
– Хенке и Пер уже попытались проникнуть в рубку, и они… – начинает Антти.
– Хорошо, тогда нужно думать о двигателе, – продолжает Марисоль. – Кто знает, как его остановить?
Антти вздыхает.
– Это просто, – говорит он почти нехотя, – нужно просто вылить несколько ведер воды на большой электрощиток. Тогда остановятся насосы, и у двигателя не будет ни топлива, ни охлаждения.
Они переглядываются.
– Отлично, – заключает Марисоль. – Значит, у нас есть план.
Калле смотрит на телефон на стене. Если они скоро перейдут к исполнению плана, то звонить нужно сейчас.
Эта мысль кажется слишком нереальной. Калле ее прогоняет. Голова должна оставаться холодной.
С сильно бьющимся сердцем он подходит к телефону. Поднимает рубку. Нажимает тугие кнопки: 9. 3.1. 8.
Он слышит один сигнал. Второй. Еще один.
– Алло, – задыхаясь, отвечает Винсент.
Трубка трещит под пальцами – так крепко Калле ее сжимает.
– Это я.
Приходится сделать очень медленный и глубокий вдох, чтобы не заплакать. Если он заплачет, то упадет в пропасть и уже никогда не сможет выбраться.
– Где ты? – спрашивает Винсент глухо.
– Я на камбузе.
Винсент не отвечает.
– В кухне, – добавляет Калле.
– Ты в порядке?
– Да, я в порядке.
В трубке слышны шорох и свист. Звуки как будто напоминают, что связь может прерваться в любую минуту.
– А ты? Ты в порядке? Тебя не укусили? – волнуется Калле.
– Нет, – отвечает Винсент.
Это короткое маленькое слово разу меняет весь мир.
По телу Калле пробегает волна облегчения. Глаза на мокром месте, он вот-вот заплачет.
– Я хотел бы, чтобы ты был здесь, рядом, – произносит Винсент.
Калле шумно сглатывает раз за разом, чтобы загнать вниз ком, подступивший к горлу. Свист в трубке напоминает ветер, шевелящий кроны деревьев, или далекий шепот.
– Я тоже, – выдавливает он наконец.
– Что происходит на корабле? Ты что-нибудь знаешь?
– Нет.
– Ты там в безопасности?
Пара слезинок все же выливаются из глаз. Бегут вниз по щекам.
– Мы попробует проникнуть в машинное отделение и остановить паром. Тогда можно будет спустить на воду спасательные шлюпки и плоты… и кто-то с земли рано или поздно поймет, что с судном что-то не так…
Калле замолкает, осознав, в какой опасности окажутся люди, которые придут на помощь.