Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 54)

Филип встречается взглядом с Марисоль. Она словно светится страхом, он такой сильный, что Филип не выдерживает и смотрит в другую сторону. Краем глаза он замечает, как Марисоль гладит несчастную женщину по голове.

На барной стойке звонит телефон.

Филип бежит туда и срывает трубку:

– Алло? Мики, это ты?

– Нет, это я.

– Калле! Ты в порядке?

Филип чувствует спиной взгляды и понимает весь идиотизм своего вопроса.

– Что, черт возьми, происходит? – спрашивает Калле. – Часть персонала собирается в столовой, но никто не понимает, что толком случилось. Мики говорит что-то об инфекции, но это звучит как полное безумие.

– Это и есть полное безумие, – подтверждает Филип и затыкает пальцем второе ухо, чтобы шумные дискуссии не мешали слышать голос приятеля. – У нас тут уже одна укушенная, Калле.

– Укушенная?

– У них что-то вроде бешенства, понимаешь?

Калле не отвечает. В трубке раздаются свист и треск, словно шепот пробивается откуда-то издалека.

Филип сглатывает.

– Мы заперли решетку, – сообщает он. – На некоторое время мы в безопасности.

– Это хорошо, – говорит Калле. – Просто отлично, черт возьми! Вы сможете оставаться там, пока не придет помощь с земли?

– Надеюсь, что да.

– Винсент не с вами?

– Нет, я не видел его с тех пор, как ты ушел.

Калле снова замолкает, и Филип понимает, что у него на душе.

– Оставайся там, где ты есть. Это лучшее, что ты можешь сделать.

– Пия звонила мне. Она сказала… она сказала, чтобы я бежал со всех ног как можно дальше, если увижу ее.

Филип закрывает глаза. Видит Пию перед собой. Какая она была довольная, когда они украшали каюту серпантином. Где она теперь?

Что она теперь?

– Если она так сказала, – Филип поворачивается вполоборота и смотрит на женщину на полу, – значит лучше всего будет так и сделать.

Калле

Калле набирает номер их с Винсентом каюты люкс. Слушает сигналы один за другим. Он уже понял, что Винсент не ответит, но он не может заставить себя положить трубку.

В динамиках звучит голос Мики, он делает объявление для персонала – все должны срочно собраться в столовой.

Если на борту пожар или судно рискует затонуть, персонал должен собираться на нескольких заранее распределенных аварийных станциях. На пароме имеются спасательные шлюпки и плоты на всех пассажиров и даже на большее количество людей на всякий случай. Но что делать в случае массового заражения? Насколько Калле знает, здесь нет четких инструкций.

Телефон продолжает звонить.

Где же Винсент, раз его нет в каюте?

Марианна

Марианна и Винсент только что встали из-за столика в баре «МакХаризма». Бармен сказал, что они должны пройти в свои каюты. Мимо входа пробежала группа людей, что-то около десяти человек. Кажется, они были в том мерзком клубе этажом выше. Некоторые кричали и выглядели охваченными паникой. Что известно Марианне? Она никогда не понимала людей, испытывающих потребность шуметь, когда они выпивают. В ней тоже просыпается беспокойство, но она не хочет показаться со стороны глупой паникершей.

Ее взгляд останавливается на темноволосой женщине, которая совершенно одна стоит в галерее. Она закрыла глаза и, кажется, прислушивается. Что-то в ней знакомо Марианне. Она красива. Вьющиеся волосы блестят, на щеках естественный румянец. На фоне остальных, дешево одетых и ярко накрашенных женщин на борту она выделяется своим удивительным классическим стилем. Она не принадлежит этому миру. Марианне даже хочется спросить Винсента, видит ли он эту женщину. Но она молчит, чтобы не выглядеть глупо.

– Как ты думаешь, что-то случилось? – спрашивает Винсент.

– Не знаю. Говорят, что это техническая проблема, если честно, такое не очень хочется слышать в открытом море.

– Бросьте, черт побери! – вмешивается в их разговор пожилой мужчина за столиком у выхода. – Я много раз бывал в круизах, и никогда ничего особенного не происходило. Намного опаснее ездить на машине.

– Но разве вы не слышали крики? – спрашивает Винсент.

– А-а-а… – фыркает мужчина. – У страха глаза велики, как говорится.

– К сожалению, – настаивает бармен, – я вынужден попросить вас пройти в каюты. Причин для беспокойства нет, но это обязательно.

Марианна оборачивается к бармену. Когда их глаза встречаются, он слишком быстро отводит взгляд.

Что бы сейчас ни происходило, она не может вернуться в свою каюту под уровнем моря. Если судно начнет тонуть, она окажется там в ловушке.

Марианна смотрит на Винсента. Знает, что тот думает о своем друге. И не знает, правильно ли будет просить о чем-то.

– Я не хочу оставаться одна, – говорит она наконец.

– Я тоже, – отвечает Винсент и встает. – Пойдем.

Когда Марианна выходит из бара, элегантной женщины уже нет на прежнем месте.

«Балтик Харизма»

– Уважаемые дамы и господа! Убедительно просим всех пассажиров пройти в свои каюты… – Голос Мики снова раздается в динамиках, установленных в общих помещений.

Те пассажиры, что уже спали в каютах, просыпаются. Напряженно слушают.

– …просим спокойно и без паники пройти в свои каюты… благодарим за понимание и сотрудничество…

Женщина с темными волосами идет к бару «Харизма Старлайт». Останавливается у неподвижно лежащих тел у входа. Мужчина в зеленых брюках и красной рубашке умоляюще смотрит ей в глаза. Просит: «Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне, я не могу это выдержать, я не смогу». Его рот полон крови. Женщина заглядывает за решетку. Видит там людей, но никто не обращает на нее внимания. Она берется за подбородок мужчины. Кладет вторую руку ему на затылок. Говорит, что все будет хорошо. Прижимает подбородок к полу. Тихонько шикает. Быстрым движением дергает подбородок в другую сторону. То, что связывает шейные позвонки несчастного, трещит и лопается. Женщина закрывает глаза своей жертве. Они уже никогда не откроются. Женщина проделывает то же самое с остальными телами. Не успела она закончить свою работу, как послышались крики и топот ног с верхнего этажа. Людей много. Слишком много. С лестницы доносится запах ужаса.

И женщина понимает, что это та катастрофа, от которой всегда предостерегали Старейшины. Она может иметь страшные последствия, и их невозможно представить. Женщина садится на корточки у последнего тела. Красивая, как кукла, молодая девушка с вьющимися волосами. Следы зубов на ее шее затянулись. Уже началось превращение. Женщина снова смотрит за решетку. Ломает шею девушке. Она рассматривает эти тела как зараженные болезнью. Вирусом! Они не просто заразны, они – сама зараза. Она будет распространяться безгранично, если дать им шанс. Она должна это прекратить. Каким-то образом прекратить это, не навредив сыну. И нужно найти силы, чтобы самой удержаться от соблазна. Потому что все эти крики, топот ног и кровь будят ее собственный голод, хотя она только что ела.

В «Клубе „Харизма"» музыка смолкла, но огни дискотеки все еще мелькают над танцполом, мокрым и скользким от крови и рвоты. У центрального входа толпятся и толкаются люди, пытаясь пробраться через компактную стену из человеческих тел. Но здесь есть и те, кто хочет войти, а не выйти. Они в таком же отчаянии, как и люди, ими движет безмерный голод. Они оставили в покое решетку бара «Старлайт», почуяв запахи, и проникают в беспорядочную массу вспотевших тел. Рвут зубами кожу и плоть, наполняют рты кровью, но голод не унимается, теплые тела ускользают и теряются в давке или падают на пол, чтобы быть затоптанными. Те, кто добрался до выхода, устремляются обратно, они чувствуют, что происходит, хотя и не понимают, почему и как. Но те, кто дальше всего в помещении, напирают все сильнее и жестче. С другой стороны танцпола люди пытаются выбраться на кормовую палубу. В этом хаосе взад и вперед ходит маленький мальчик в красной толстовке с капюшоном. Время от времени он скользит зубами по обнаженной коже. Оставляет раны на плечах и руках. Большинство людей в толпе этого даже не замечают.

Дан Аппельгрен находит пару, спрятавшуюся в кабине диджея. Молодые люди крепко обнялись. По лицам обоих текут слезы. Дан вырывает девушку из объятий парня, она пытается сопротивляться, повторяет: нет-нет-нет, и ужас заставляет ее глаза сиять. Все тело Дана реагирует сильным возбуждением. Адам предупреждал его, что нельзя есть слишком много. Он пытается, но это трудно. Каждый человек уникален. Их чувства подпитывают возбуждение Дана. Он не хочет отпускать эту парочку, пока они окончательно не затихнут. Его сердце сжимается, как будто бьется. Тело разбухло. Кольца на руках врезаются в пальцы. Он прижимает девушку к себе, как в объятиях. Рвет ворот платья и грубо сжимает в руке одну грудь, хочет, чтобы парень это видел. Она пытается отбиваться, но Дан перекусывает мышцу над ключицей, и рука девушки бессильно повисает. Он отбрасывает ее в сторону и жадно смотрит на парня, который даже не попытался помочь подруге, он только сильнее вжался в самый дальний угол кабины, обнял колени и зажмурился в надежде, что Дан его не захочет. Как бы не так! Дан смотрит на молодого человека и улыбается. Думает о том, что его ждет. Частью какого потрясающего исторического события он сейчас окажется. За спиной Дана несколько тел падают с балкона.

Стеклянная дверь в спа-центр разбита. На боку лежит электрическая инвалидная коляска. В слабом свете осколки стекла блестят, как окровавленные бриллианты. В паре метров, за стойкой администратора, свернувшись калачиком, лежит Пия. Ее щека прижата к полу. Она чувствует вибрацию, такую знакомую, успокаивающую. Кровь, которой она напилась, расходится по телу, и Пия чувствует удовлетворение. Ее мысли безмятежны. Ни один голос не может найти ее здесь.