Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 35)
Дан только что вдохнул еще четыре дорожки. И сразу понял, что это перебор. В голове трещит раскаленный мозг. Все происходит слишком быстро, но в то же время он воспринимает все до боли остро. Жара. Раскрасневшиеся лица. Несколько девиц лет двадцати орут на сцене текст «Total eclipse of the heart»[10] с сильным финским акцентом.
Хорошо хоть охранники увели толстушку, которая пела песню из фильма «Бриолин». Она долго сидела потом одна, не сводя с него глаз, и это бесило Дана невероятно. За столом, где она уснула, теперь сидит русская проститутка на коленях у какого-то мужчины и время от времени кладет руку на колено его товарища. Дан иногда покупает кокаин у ее сутенера. Она красива. Будь она лет на десять моложе, могла бы работать моделью. Интересно, мужчины понимают, что она не развлекается, а работает? Она, наверное, позволит им делать с собой все что угодно, обоим одновременно. В голове у Дана одна за другой проносятся картины сексуальных фантазий, и член просыпается в брюках.
Песня заканчивается. Аплодисменты. Свист. Дан хлопает до боли в ладонях и улыбается публике. Девушки уходят со сцены, их встречают овацией друзья.
– Спасибо, девчонки, за хит школьных дискотек, – благодарит Дан, и кто-то из публики смеется и кивает с пониманием.
На сцену выходит худая носатая женщина в ярко-розовом топе без рукавов. Ее волосы выкрашены в такой черный цвет, что кажутся синими в свете рампы.
– Добрый вечер, – приветствует ее Дан. – Кто с нами сегодня?
– Александра.
Когда женщина нервно улыбается, на переднем зубе сверкает маленький бриллиант. Она довольно красива. На вид ей чуть больше тридцати.
– Добро пожаловать, Александра. Уважаемая публика, поприветствуем Александру аплодисментами!
Публика хлопает, кто-то свистит.
Дан обнимает женщину, сжимая рукой худое плечо:
– Что Александра нам споет?
Та поднимает глаза:
– Сначала я хочу сказать, что я ваша верная поклонница.
– А я не сомневаюсь, что скоро стану поклонником Александры. – Дан улыбается публике. – Что будем петь?
– Я спою «Тропический рай». – Улыбка Дана застывает и становится похожа на посмертную маску.
– Как замечательно!
Это был хит в тот самый год, когда Дан попытался вернуться на музыкальный конкурс «Мелодифестивален» с песней «Идем против ветра», текст которой он написал сам. Дан рассказал о смерти отца, обнажил душу перед шведским народом, но ему не удалось получить даже второе место. Победили Миллан и Миранда с «Тропическим раем». Глупое, бездушное диско, звучащее как пародия. Как раз то, что нужно невзыскательной публике. Эта песня разбила последние иллюзии Дана, и в тот год она звучала отовсюду.
Жара становится невыносимой. Дан вдруг осознает, что в зале очень низкий потолок. И как страшно трещит голова. Сердце тоже бьется в два раза чаще обычного.
Это какая-то проверка? Его снимают для какой-нибудь чертовой телепрограммы, в которой унижают людей? Интересно, сколько просмотров будет у видео в Ютубе, если он сейчас даст Александре в морду микрофоном? А если будет наносить удары один за одним?
Дан облизывает губы. Верхняя губа соленая, и он поспешно вытирает ее пальцем в страхе увидеть предательскую кровь из носа. Но это всего лишь пот.
Публика совсем замолчала? Сколько прошло времени?
– Тогда начинаем! – Дан передает Александре микрофон. – Желаю успеха!
– Спасибо.
Юхан ставит ненавистное вступление с барабанами. Александра зажмуривается и начинает проникновенно петь дрожащим голосом. В ее исполнении песня звучит как церковный псалом, в котором речь идет о христианском рае, а не дискотеке для голубых на популярном туристическом курорте. Дан продолжает широко улыбаться, в то время как его сердце отчаянно бьется. Ненависть пульсирует в каждой клетке тела. Шипит в крови, как газировка. Стучит в висках.
В зале кто-то кричит. Слышен звук бьющегося стекла. Александра сбивается, путает слова, и в ее голосе появляется дрожание совсем другого рода.
Настроение в зале изменилось. Публика поворачивает головы в сторону входа. Двое мускулистых парней в обтягивающих футболках громко смеются. Бармен поднимает трубку телефона.
Дан следит за его взглядом и видит идущего по залу мужчину; завидев его, публика расступается в стороны. Мускулистые парни смеются еще громче.
Мужчине около сорока. Он что-то бормочет с остекленевшим взглядом. На пиджаке пятна от рвоты. Рыжеватые волосы торчат в разные стороны. Рядом с воротником рубашки что-то, что напоминает запекшуюся кровь. Александра замолкает, но музыка продолжается.
– Черт побери! – не выдерживает Дан.
Его слова ловит микрофон.
Мужчина принюхивается.
Видимо, от выпитого спирта у него совсем растворился мозг. Остаток не больше, чем мозг рептилии.
Он поворачивает голову к Дану, и что-то в его глазах проясняется. Взгляд фокусируется. Он уже ничего не бормочет, просто смотрит на Дана. Его челюсти двигаются, как будто он что-то жует.
Вот это чертов псих! Как вообще можно пускать таких больных в общественные места?
На пути мужчины случайно оказывается пожилая дама. Он отталкивает ее в сторону, очки падают с носа дамы. Публика начинает подниматься с мест и устремляться к выходу. Псих подходит к краю сцены, в его глазах плещется безумие.
«Попробуй только, – думает Дан, пока в крови еще бушует кокаин. – Давай попробуй».
Он сжимает перед собой кулаки, когда мужчина поднимается на сцену. Александра кричит и бросает микрофон. Когда он падает на пол, раздается звук, похожий на пушечный выстрел, после этого в колонках слышны только звуковые помехи.
Мужчина набрасывается на Дана без всякого предупреждения. Дан неловко падает на пол и на секунду теряет способность дышать. Психопат щелкает зубами, как чертова деревенская дворняга. Пытается
Наконец колонки перестали издавать треск и шорох. Кто-то из публики кричит. Многие достают мобильные телефоны. Раздается несколько щелчков камер.
Дану едва удается уворачиваться от зубов психопата. Из его рта воняет, и что-то в этом запахе заставляет Дана по-настоящему испугаться. Он пытается сбросить психа, но этот дьявол вцепился крепко.
– Помогите мне, черт побери! – кричит Дан.
Но никто не бросается ему на помощь. Дан чувствует, что в воздухе повисло ощущение страха и растерянности. Все ждут, что помогать начнет кто-то другой.
– Чертовы ублюдки! – кричит Дан.
Злость придает ему силы. Он бьет кулаком в лицо сумасшедшего. Боль пронизывает всю руку от кулака до плеча, на костяшках выступает кровь. Дан порезал руку о зубы этого человека, кажется, что он ударил кулаком по куче острых бритв. Псих причмокивает, его глаза сосредоточены на лице Дана, но в то же время они как будто ничего не видят. Дан замахивается еще раз, но псих оказывается быстрее и успевает поймать сжатый кулак. Он подносит руку Дана ко рту и пытается высосать кровь, Дан чувствует движение скользкого языка вокруг кровоточащих ранок.
Отвращение Дана так огромно, что он ревет во весь голос. Ему удается вырвать руку у чудовища. Контакт с этим интенсивно сосущим ртом становится самым сильным впечатлением в жизни Дана. Все остальное блекнет.
И вдруг псих отпускает Дана. Это происходит так быстро, что Дан не успевает сообразить что к чему. Двое охранников – Хенке и старина Пер, которому давно уже пора быть на пенсии, – подняли чудовище на ноги. Но чудовище не отпускает руку Дана, и поэтому тому кажется, что ее сейчас выдернут с корнем.
В конце концов охранникам удается оттащить психа. Дан приподнимается и садится на край сцены. Смотрит на свою руку. Из ранок сочится кровь, смешиваясь со слюной чудовища, она становится розовой и прозрачной. Он оглядывается.
Псих извивается и брыкается в объятиях охранников, его зубы клацают в воздухе. Пия и Ярно тоже уже подоспели. Чудовище пытается укусить Пию за щеку, она едва успела увернуться в последний момент.
– Ты в порядке? – кричит Пер.
Дан чувствует на себе взгляды публики. Все эти трусливые шакалы просто стояли вокруг и смотрели.
– Посадите его в камеру, – кричит Дан. – Похоже, он на каком-то очень сильном наркотике, черт возьми!
Он снова смотрит на смоченные слюной психа раны. Не хотелось бы получить СПИД от этого чертова идиота.
Когда Дан снова поднимает глаза, то видит: охранники уже надели на психа наручники за его спиной. Дан слышит, как они пыхтят от напряжения, клацанье зубов чудовища не прекращается, причем такое сильное, что странно, что зубы не ломаются.
– Хочешь, мы отведем тебя в медпункт, чтобы Раили осмотрела твою руку? – предлагает Ярно.
– Я могу дойти сам, – отвечает Дан. – Закройте его в камере или сразу бросьте уж за борт. Такие психопаты вообще не должны жить, черт возьми!
Альбин
Линда и Лу покупают у кассы кофе. Альбин с мамой сели за самый дальний столик в «Кафе „Харизма"». В зале довольно пусто. Персонал выглядит сонным и усталым, кажется, что все только и ждут закрытия.
– Что случилось? – спрашивает мама.
– Папа заходил к нам в каюту. Думаю, что сейчас он спит.
– Да, он устал и решил, что нужно выспаться, чтобы быть бодрым завтра.
Альбин опускает глаза. Собирает старые крошки от пирожных на столе в одну кучу.
– Вчера он тоже устал.
Он боится смотреть маме в глаза. Не знает, что сказать дальше.