Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 3)
Но где же Лу?
Альбин видит ее только тогда, когда тетя Линда отходит обнять маму. Он слышит, как мама повторяет свою старую шутку: «Простите, что я сижу», – и Линда смеется, будто слышит это в первый раз. Мир вокруг Лу словно теряет четкость, а ее фигура, наоборот, приобретает контрастность, и Альбин наконец отчетливо видит свою двоюродную сестру.
Это она и не она одновременно. Во всяком случае, это не та Лу, которую Альбин знал. И он не может оторвать от нее глаз. Ресницы Лулу накрашены, отчего глаза кажутся больше и ярче. Ее волосы отросли и слегка потемнели, теперь они напоминают цветом мед. Ноги в облегающих джинсах и леопардовых кедах кажутся невероятно длинными. Лулу снимает шарф и куртку. Из-под серой кофточки, которая слегка съехала на плече, видна черная лямка лифчика.
Лу выглядит как девочки из его школы, те самые, что никогда с ним не здороваются.
Это намного хуже, чем обида. Любую обиду можно было бы проглотить.
– Привет, – осторожно произносит Альбин, прислушиваясь к тому, как по-детски звучит его голос.
– Не ожидала увидеть тебя за учебником, – смеется Лу.
От нее пахнет духами с ароматом леденцов и ванили, а когда она говорит, чувствуется мятный запах жевательной резинки. Ногти покрыты черным лаком. Когда Лулу быстро обнимает Альбина, он чувствует ее грудь. И после этого боится поднять на девочку глаза. Но Лу поворачивается в другую сторону. Убирает прядь волос за ухо.
– Как ты выросла! – ахает мама. – Настоящая красавица!
– Спасибо, тетя. – Лу обнимает маму намного дольше, чем Альбина.
Обнимая племянницу, мама тянется наверх, насколько это возможно.
– А ты здорово похудела, – отмечает папа.
– Она же растет, – объясняет мама.
– Надеюсь, рост не будет продолжаться вечно. Ты же знаешь, парни любят, чтобы было за что подержаться.
Альбину хочется только одного – чтобы отец сейчас же замолчал.
– Огромное спасибо за заботу, – усмехается Лу. – Нравиться парням – главная цель моей жизни.
Возникает пауза, и длится она на полсекунды дольше, чем нужно. Потом папа все же смеется.
Линда начинает подробно рассказывать том, какой маршрут они выбрали на пути из Эскильстуны и какая была плотность движения на дороге. Папа молча пьет пиво, а мама изображает на лице восхищение рассказом племянницы. Лу закатывает глаза и достает телефон, и Альбин пользуется случаем, чтобы хорошенько ее рассмотреть. Наконец Линда подходит к заключительной части своего повествования – о том, как сложно найти место для парковки возле терминала.
– Хорошо, что вы все же успели. – Мама бросает взгляд на папу.
– Думаю, нам пора становиться в очередь, – говорит он, осушая свой стакан.
Пока папа ставит пустой стакан на стол, Линда провожает его долгим взглядом. Альбин встает, убирает в рюкзак учебник истории и потягивается.
Очередь за стеклом уже стала плотной, и Альбин видит, что она двигается. Он смотрит на стенные часы – всего четверть часа до отправления. За ближайшими столиками тоже начинается оживление: люди встают, допивают напитки, собирают вещи.
Мама оглядывается через плечо и, извиняясь, двигает свою инвалидную коляску задним ходом. Соседи вынуждены слегка подвинуть свой стол, чтобы дать ей проехать. Мама аккуратно передвигает рычажок управления на подлокотнике то вперед, то назад.
– Это все равно что выезжать с парковки, когда ты зажат между машинами и спереди и сзади, – говорит она немного сдавленным голосом, который появляется у нее всегда, когда она нервничает.
– Тебе помочь или ты справишься? – спрашивает Лу, и мама отвечает тем же сдавленным голосом:
– Да, конечно же справлюсь, дорогая.
– Тебе очень хочется прокатиться на пароме? – Линда разлохматила Альбину волосы, задавая вопрос.
– Да, – отвечает он машинально.
– Здорово, что хоть кто-то этого хочет, – продолжает Линда. – Я боялась, что мне придется приковать Лу к машине цепью, чтобы она не сбежала.
Лу оборачивается к ним, и Альбин старается не показать, как ему больно это слышать. Значит, она совсем не хотела его увидеть…
– Разве ты не хочешь поехать с нами? – спрашивает мальчик.
– Ну конечно же очень хочу. Всю жизнь мечтала оказаться на пароме. – Лу разговаривает совсем не так, как раньше. Снова чувствуется запах ее жевательной резинки. – Мама не разрешает мне оставаться дома одной, – вздыхает она.
– Эта тема закрыта для дискуссии, Лу, – заявляет Линда и поворачивается к маме с папой: – Радуйтесь, что у мальчиков переходный возраст начинается позже. Вам все это еще предстоит.
Лу снова закатывает глаза, но все же чувствуется, что ей нравится это слышать.
– Не обязательно, – возражает папа. – Дети все очень разные. Многое зависит от того, насколько они чувствуют установленные нами границы и как, исходя их этого, оценивают возможности для протестов.
Линда промолчала, но, когда отец отвернулся, покачала головой.
Они начинают продвигаться к выходу. Мама едет первой, и Альбин слышит, как она периодически сигналит, если столы стоят слишком тесно или нужно убрать с пути чемодан. Он отворачивается. Смотрит через стекло на контролеров, которые изучают пассажиров, проходящих через турникеты.
– Какая жалость, что она решила надеть мини-юбку, – громко шепчет Лу, проходя мимо девицы с розовыми перьями на шее.
– Лу! – Линда смотрит на нее с укоризной.
– Если нам повезет, то корабль потонет, как только это двое окажутся на борту. Тогда нам не придется долго наблюдать этот кошмар.
«Балтик Харизма»
Судно «Балтик Харизма» построили в 1970 году в городе Спилт в Хорватии. Оно 170 метров длиной, 28 метров шириной и вмещает более двух тысяч пассажиров. Но в последний раз паром был полностью загружен довольно давно. Сегодня четверг, и на борту едва наберется тысяча двести человек. Среди них не так много детей. Уже начало ноября, осенние каникулы кончились. Летом на верхней палубе располагаются шезлонги, но сейчас там довольно пусто. Только пара пассажиров из Финляндии стоят и смотрят на холодный осенний Стокгольм в лучах заходящего солнца, которое не может его согреть. Многие с нетерпением ждут, когда «Харизма» выйдет из гавани, потому что тогда откроются бары.
Женщина по имени Марианна заходит на борт в потоке людей одной из последних. Через стекло туннеля, идущего от терминала, видно, что ее обнимает за плечи мужчина с длинными волосами. Косые лучи заходящего солнца смягчают их черты лица. Стеклянный туннель поворачивает налево, и Марианна видит паром. Поражается тому, какой он огромный. Выше многоквартирного дома, в котором она живет. Так много этажей из белого и золотого металла.
Старший администратор Андреас стоит у входа и, улыбаясь во весь рот, рассказывает пассажирам о вечере караоке и скидках в магазине беспошлинной торговли. На самом деле эту работу обычно выполнял организатор круиза, но он позвонил сегодня утром и сказал, что заболел. Уже второй раз за эту осень. Андреасу известно, что у него начались проблемы с алкоголем с тех пор, как он начал здесь работать.
На мостике стоит командир корабля капитан Берггрен и в последний раз обсуждает со своими подчиненными, все ли готово к отправлению. Через несколько минут им предстоит отчалить от набережной. Моряки наизусть знают тысячи островков, мелей и шхер между Стокгольмом и Турку. Выйдя из гавани, «Харизма» переходит на автопилот, и капитан передает управление старшему штурману.
В помещениях для персонала наблюдается бурная деятельность. Те сотрудники, кто сегодня заступил на десятидневную вахту, переодеваются в униформу. Между главной кухней судна и рестораном снуют официанты с огромными блюдами для шведского стола. Многие по-прежнему с похмелья после минувшей ночи. Они сплетничают о том, кого сегодня утром вызывали в медпункт дунуть в прибор для измерения концентрации алкоголя в крови и кому потом пришлось писать объяснительную. В магазине беспошлинной торговли Антти и его подчиненные готовятся к открытию через полчаса после отправления. К этому моменту у входа уже будет стоять приличная очередь.
Вода в гидромассажных ваннах спа-центра пока неподвижна. Через большие панорамные окна сюда проникает свет от огней терминала и отражается в зеркальной глади воды. Массажные столы пустуют. Слегка потрескивает агрегат для нагрева сауны.
Внизу в машинном отделении двигатели проходят последнюю проверку. Если капитанский мостик – мозг «Харизмы», то машинное отделение – бьющееся сердце парома. Старший механик Виклунд только что позвонил на капитанский мостик и доложил, что судно дозаправлено и готово к отправлению. Он наблюдает за работой механиков из контрольной комнаты через стекло. Допивает кофе и отставляет чашку в сторону. Смотрит на выкрашенные в оранжевый цвет двери лифта для персонала. Как только «Харизма» выйдет из гавани и ляжет на обычный курс в Турку, начнется вахта старшего машиниста, и Виклунд сможет подняться в свою каюту и не спускаться в машинное отделение до тех пор, пока судно не приблизится к Аландским островам, поэтому он собирается выспаться.