Матс Страндберг – Дом (страница 41)

Кровь схлынула с лица Нины. Оно стало неживым.

– Перестаньте, – тихо произносит она. – Пожалуйста, перестаньте.

– Как ты могла убить собственную мать?

– Я ее не убивала.

– Скажи это ей, если осмелишься. Она стоит у тебя за спиной.

Мышцы вокруг копчика сжимаются.

Не оборачивайся. Не оборачивайся.

– Кто вам это сказал? – спрашивает Нина.

Моника улыбается:

– Я же уже рассказывала тебе. Она сидит на диване и все трещит да трещит, я едва за ней поспеваю.

Кто вбил это Монике в голову? Юэль? Нет. Он не знает, что произошло. Даже Маркус не знает.

Никто не знает. Это все фантазии Моники.

– Не хочешь поговорить с ней? – ехидно спрашивает Моника.

– Нет.

Нина отходит от кровати на несколько шагов. Не смотрит на диван, поворачивается и бежит к двери. Но ей кажется, она чувствует слабое дыхание, наполненное запахом перегара и вызывающее тошноту.

Мама.

Нина выходит в коридор и захлопывает за собой дверь. Нахаль выглядывает из квартиры Будиль. Как-то странно смотрит на нее.

– Что-то случилось? – спрашивает она.

Нина не может выдавить из себя ни звука. Ей удается только помотать головой.

По ту сторону двери снова начинаются крики.

Юэль

Он оставил Лену Юнссон в доме. Через несколько часов придут возможные покупатели. Незнакомцы будут ходить среди маминых вещей, открывать двери и заглядывать в каждый уголок дома, оценивать то, что составляло ее мир в течение пятидесяти лет. А сама она об этом даже не подозревает.

Юэль заезжает в супермаркет, покупает большую шоколадку с апельсиновой крошкой, мамину любимую.

Когда перед ним открываются двери «Сосен», кажется, что разверзается пасть, которая вот-вот его проглотит. Внезапно Юэлю хочется убежать. Он не желает знать, что ждет его внутри, в каком состоянии сегодня мама, что она скажет на этот раз. Но он заходит.

Мама сидит вместе с Лиллемур и Виборг на диване перед телевизором в комнате отдыха и смотрит повтор музыкальной программы из Скансена8. Из-за высокой громкости скрипят колонки. И Лиллемур, и Виборг раскачиваются в такт с публикой на экране. Мама сидит без движения, прижавшись к подлокотнику, но, кажется, программа ее заворожила.

– Привет, мама, – громко здоровается Юэль, перекрикивая музыку.

Моника принимает шоколадку и не глядя кладет ее на колени.

– Тебе помочь с упаковкой? – спрашивает Юэль, кивая на руку в гипсе.

– Спасибо, не нужно, – вежливо отвечает мама.

Лиллемур замерла. Жадно смотрит на шоколадку.

Юэль берет стул и садится рядом с диваном. Наклоняется вперед, сцепив руки. Несколько минут смотрит на экран. Сияющее вечернее солнце, зеленая листва деревьев. Он не узнает двух девушек на сцене. Возможно, участницы какого-нибудь песенного конкурса. Теперь он за этим не следит.

Начинаются титры. Мама продолжает пристально смотреть в телевизор, но Лиллемур устала ждать. Она хватает шоколадку с маминых колен, разрывает упаковку и откусывает несколько кусочков. Засовывает их в рот и с наслаждением посасывает. По телевизору начинается документальный фильм о фермерах, которые хотят организовать соревнование на тракторах.

– Смотрите, кто пришел! – кричит кто-то из коридора.

Юэль – единственный, кто оборачивается. В комнату заходит Сукди вместе с Фредрикой, которая толкает перед собой светло-синюю детскую коляску. Она радостно улыбается Юэлю. Он улыбается в ответ. Тянется за пультом дистанционного управления на столе и выключает телевизор. Черный экран потрескивает. Мама что-то бормочет.

– Виборг, – говорит Сукди, – кое-кто хочет с вами поздороваться.

Из коляски раздается детский крик. Юэль мельком видит пунцовое, сморщенное личико, когда Фредрика берет ребенка на руки:

– Ну что, теперь ты проснулся? Наверное, предчувствовал встречу с прабабушкой.

– Идите сюда, Виборг, посмотрите, – зовет старушку Сукди.

Виборг встает. Шаркая, подходит к Фредрике маленькими, неуверенными шажками.

Лиллемур тоже встает на ноги. Она воркует и ахает над ребенком:

– Ну надо же! Какой кроха.

Виборг гораздо более сдержанна.

– Его будут звать Сигге, – сообщает Фредрика. – В честь дедушки.

Виборг кивает. Кажется, она ничего не понимает.

– И вы с Сигге родились в один день, – продолжает Фредрика. – Помнишь? Поэтому я и не смогла приехать накануне Мидсоммара, хотя у тебя был день рождения. Я была в роддоме.

Виборг неуверенно улыбается внучке и отступает назад.

Юэль тоже подходит к ним. Смотрит на младенца, тот уже перестал кричать. Глаза невидящим взглядом уставились на окружающих. Невероятно крошечная рука с растопыренными пальцами касается лица.

– Поздравляю, – говорит Юэль. – Он очень красивый.

И осторожно гладит малыша по голой голове. Вздрагивает, почувствовав края родничка, думает о незащищенном мозге внутри.

– Спасибо, – тепло благодарит Фредрика. Но ее взгляд возвращается к Виборг. – Бабушка? Ты не подойдешь поздороваться?

Виборг мотает головой.

– Это не мой ребенок, – говорит она. – Я ведь даже не замужем.

Юэль видит, как улыбка застывает на губах Фредрики. Внезапно этот момент становится слишком интимным. Нужно оставить их наедине. Но тут подходит и мама. Склоняется над ребенком на руках у Фредрики. Сигге вздрагивает всем телом от присутствия нового человека. Размахивает ручками.

– Можно его подержать? – спрашивает мама. – Я так давно не держала таких малышей. И они ведь так приятно пахнут.

Она с наслаждением нюхает, прижавшись носом к голове ребенка. Фредрика косится на Юэля.

– Не получится, мама, ты же повредила руку, – быстро возражает он.

Моника фыркает в ответ.

– Мама, – говорит Юэль, – думаю, пора возвращаться к тебе в квартиру.

– Замолчи! – шипит она и смотрит на сына горящими от ненависти глазами.

Младенец снова начинает кричать. Мама умоляюще смотрит на Фредрику, так, что внутри Юэля все сжимается.

Она притворяется. Изображает добрую, любящую детей старушку. Она точно знает, что делает.

– Можно подержать его… совсем чуть-чуть? – спрашивает мама.

– Не думаю, – отвечает Фредрика. – Мне пора его кормить.

Мамины глаза суживаются. Но она кивает:

– Конечно, ребенок должен есть, когда он такой маленький и голодный.