Матильда Старр – Спорим, ты влюбишься? (страница 17)

Голова по-прежнему кружилась, подхватывая в хоровод все мои пять чувств. Да и шестое, вроде бы, плясало вместе с ними, совершенно ничего мне не нашептывая. Связь с реальностью никак не хотела восстанавливаться. Я даже не поняла, в какой момент оказалась на водруженной на широкий парапет. Просто во время одно из передышек между долгими протяжными поцелуями отметила тот факт, что больше не стою на качающейся палубе, а сижу, тесно зажатая между стеной и Владом.

Разум вернулся ко мне только в тот момент, когда я почувствовала, что его горячие руки успели проникнуть под майку. Обжигая своими прикосновениями, он нежно провел ладонью мне по животу, а затем поднял ее выше.

И тут буквально в паре шагов от нас что-то глухо грохнулось.

– Ёк-макарек! – раздался тут же чей-то грубый голос.

Мы с Владом тут же разъединили губы и замерли, слушая, как удаляются чьи-то шаги. Пары мгновений мне хватило, чтобы вернуть свою голову на место.

– Достаточно! – хриплым, каким-то не своим голосом проговорила я.

– Мы как-то слишком увлеклись – восстановив, наконец, дыхание, продолжила я.

Я соскочила на палубу и оглянулась. Этот закуток больше не казался мне ни романтичным, ни живописным, как несколько минут назад. Он вообще было похоже на какое-то подсобное помещение. Здесь стояли какие-то ведра, разнокалиберные палки и прочая ерунда.

– Приличные девушки в таких местах со своими боссами не целуются, – поделилась я выводами и быстрым шагом направилась в ту сторону, с которой доносилась музыка и веселые голоса.

– Ну что ж, пойдем в другое место, приличная девушка, – усмехнулся Влад и пошел за мной.

Судя по всему, в наше отсутствие остальные участники прогулки времени не теряли. Волшебные коктейли сделали свое дело, и каждый веселился, как мог. Вечно недовольная Мила лихо отплясывала на импровизированном танцполе, принимая самые замысловатые позы. Рядом кружил Константин, ревниво поглядывая по сторонам.

Тут же танцевали молодожены. Они, кажется, совершенно не замечали, что звучащая музыка предполагает энергичные движения, и медленно раскачивались абсолютно в своем ритме, тесно прижавшись друг к другу.

За одним из столиков царственно восседала Элеонора. Напротив нее, как два верных рыцаря, расположились Серж и Александрович. Актриса что-то рассказывала им, отчаянно жестикулируя руками, а те заливисто смеялись после каждого пассажа.

Не хватало только Ванечки. Я с опаской осмотрелась, пытаясь найти его симпатичную физиономию. Уж не натворил ли он какой беды, снедаемый ревностью. Кто же их, творческих личностей, знает.

– Что-то не так? – спросил Влад, обнимая меня за талию. Я отметила, что делает сейчас он это совершенно иначе, не так, как утром, когда был вынужден играть свою роль. Более уверенно и как-то совершенно по-хозяйски.

– Все нормально, – улыбнулась я ему. И скидывать руку не стала. Почему-то так было спокойнее.

– Все беды от баб, – вдруг услышали мы голос из-под ближайшего стола.

Мы с Владом одновременно заглянули под него и увидели Ванечку. Кажется, он был просто неприлично пьян. По крайней мере, мне ни разу не доводилось видеть, чтобы абсолютно трезвый человек мог заснуть в таком положении. Нижняя часть тела несчастного актера оставалась в сидячем положении, голова же лежала на другом стуле. Под щеку он умудрился подсунуть сложенные домиком ладошки и выглядел при этом совершенно очаровательно.

Убедившись, что Ванечке ничего не угрожает, мы двинулись в сторону мило болтающей троицы. Присоединяться к танцующим совершенно не хотелось.

– Элеонора, я не могу вас отпустить, – вещал в это время миллиардер. – Здесь для всех хватит места, зачем заканчивать такой потрясающий вечер.

Словно в подтверждение его слов, на стол опустился поднос с пятью разноцветными коктейлями. Бармен-волшебник отрабатывал свой гонорар на совесть. Движениями заправского фокусника он быстро-быстро раздал бокалы присутствующим, торжествующе улыбнулся и скрылся из виду. Видимо, пошел дальше смешивать свои коварные зелья.

– Друзья! – обратился ко всем Александрович, приподняв свой бокал, как во время тоста. – Давайте все вместе уговорим эту упрямую женщину не покидать это гостеприимное место. Ведь нам всем так хорошо здесь! Вот и ваш сын, Элеонорочка, уже спит. Сейчас мои люди перенесут его в каюту и…

– Сын? – не дала ему закончить мысль актриса. Кажется, ее зычный голос прогремел над всей поверхностью океана. Я даже не удивлюсь, если узнаю, что где-то на побережье в тот день прошли цунами и наводнения.

– Тот совершенно очаровательный юноша, Ванечка, кажется, – продолжал миллиардер, пока еще не догадываясь, какая угроза нависла над ним.

Я же приготовилась к худшему: машинально прикрыла уши ладонями, зажмурила глаза и прижалась поближе к Владу.

– Вот что, мой дорогой, – величественно произнесла Элеонора. – У меня нет и никогда не было ни одного сына.

Если бы слова могли превращаться в камень, то бедный миллиардер наверняка бы уже был засыпан горой отборных булыжников.

– Я немедленно покидаю эту лодку, – известила Элеонора. Она быстро вскочила из-за стола и пошла будить Ванечку, четко впечатывая в деревянную палубу каждый шаг.

– Я сказал что-то лишнее? – растерянно спросил у нас обескураженный миллиардер.

К счастью, миссию объяснить ситуацию взял на себя Серж. Он придвинулся поближе к Александровичеву и начал что-то тихонечко говорить ему. С каждым словом щеки и нос хозяина яхты все больше расцвечивались всеми оттенками красного.

– Кажется, пора идти собирать свои вещи, – прошептал мне на ушко Влад.

Он наклонился так низко, что его дыхание щекотало и обжигало одновременно. Я захихикала и повернула к нему голову так, что наши губы снова оказались в опасной близости. Надеюсь, нашему внимательному другу Сержу эта картинка понравится. Или она нравится мне?

Окончание путешествие получилось скомканным. Элеонора, сложив руки на груди, стола на носу яхты и, кажется, отсчитывала каждый сантиметр до берега. Ванечка изо всех сил пытался придти в себя. Миллиардер бормотал что-то извинительное, но возмущенная до глубины души актриса не слушала его. Мила, почувствовав, что у нее появился шанс, вилась вокруг олигарха. Недовольный Константин отчаянно пытался увести ее в каюту. И только бармен, ничего не замечая, продолжал жонглировать бутылками и смешивать коктейли. Вот это, я понимаю, профессиональная выдержка.

В отель мы прибыли уже далеко за полночь и довольно измотанными. Вяло попрощавшись, отправились по своим номерам. Влад взял меня за руку и осторожно провел большим пальцем по моей ладони. Я испуганно отдернула руку.

Нет, было приятно, и даже очень. Но это как раз и пугало больше всего. Как-то вдруг я осознала, что сейчас мне предстоит провести ночь в номере с мужчиной, чьи касания заставляют меня так волноваться. И это не какой-нибудь закуток на яхте, где в любой момент может появиться загулявшийся матрос. Это номер с огромной кроватью, которая так и намекает на что-то совершенно неприличное.

Глава 27

Оказавшись в номере, я быстро щелкнула выключателем. Интимный полумрак нам сейчас ни к чему. Хмель уже почти покинул мою голову, счастливое чувство легкости тоже не стало задерживаться и начало быстренько испаряться.

Не теряя времени, я прошмыгнула в спальню, второпях споткнувшись о столик и уронив мирно стоящую на нем вазу с фруктами. Но мне было не до этого, надо было скорее спрятаться, пока Влад не успел снова до меня дотронуться. Лишь заперев дверь, я почувствовала себя в безопасности.

События минувшего дня, кажется, превратились в стаю назойливых мух, которые хаотично перемешались у меня в голове, никак не желая оставить меня в покое. Перед глазами то и дело вставали картинки: летающие бутылки, яркие коктейли, красное от смущения лицо Александровича, и губы Влада, нежно, но настойчиво требующие поцелуя.

Вспомнив его прикосновения, я почувствовала, что заливаюсь краской. От смущения и еще какого-то сложного непонятного чувства вспыхнули не только щеки, я вся от кончиков волос до пальцев на ногах приобрела цвет вареного рака.

– Эй, может, хотя бы пожелаешь мне спокойной ночи, – через дверь крикнул мне Влад. Голос звучал раздосадовано.

– Я уже сплю! – сердито отозвалась я и на всякий случай потуже закуталась в простыню, служившую здесь одеялом.

Я слышала, как он, ворча, собирает рассыпавшиеся фрукты и сама не заметила, как заснула. Усталость, наконец, взяла верх.

«Утро добрым не бывает», – подумала я, едва открыв глаза. В висках что-то противно ныло и очень хотелось пить. Стакан свежевыжатого сока спас бы положение, но для того чтобы им разжиться, мне непременно пришлось бы выйти из спальни и встретиться с Владом. А после вчерашнего мне этого совершенно не хотелось.

Я слышала, что мой босс уже проснулся. Он долго шумел водой в ванной, потом включил ноутбук и тихонечко чертыхнулся. Наверняка просматривал сообщения по работе. Уходить из номера он, судя по всему, вообще не собирался. А ведь мог бы значительно облегчить этим мои утренние страдания.

Лежать в кровати и дальше было уже совсем невыносимо, и в итоге я сдалась. Постаравшись принять как можно более независимый вид, открыла дверь и вышла на свободу. Влад даже не оторвал взгляд от экрана ноутбука. Так, неплохо. Или все-таки плохо?