Матильда Старр – Школа чернокнижников. Тёмная метка (страница 8)

Тем временем гости – одетые, кстати, вовсе не в бальные платья и костюмы, а вполне демократично, хоть и нарядно – собрались вокруг Рилана. Оно и понятно. Именно он был сегодняшним героем дня. Герой выглядел уставшим, но довольным.

– Наконец-то! – радостно воскликнул он, увидев нас.

Мгновенно пробрался сквозь толпу и оказался рядом.

– Друзья, – повернулся он к гостям. – Разрешите представить. Это Филая…

Филая слегка склонила голову.

– А это Аллиона…

Я тоже склонила голову. И поднимать ее обратно ой как не хотелось. Все-таки гости Рилана все из высшего общества. И вряд ли нам кто-то будет тут рад. Кроме Рилана, конечно. Но Рилан это Рилан. Таких, как он, больше нет.

Ладно. Была не была. Я вскинула подбородок и улыбнулась. И неожиданно поймала улыбки в ответ. Гости смотрели на нас кто с интересом, кто с любопытством, кто равнодушно. Но одного не было в их взглядах – пренебрежения.

– Хорошие у тебя приятели… – едва слышно выдохнула я.

– Других не держим, – подмигнул Рилан. И громко добавил: – Вам гостей представлять не буду. Представятся сами, в процессе. Идем!

Он обхватил нас обеих за талии и потащил к столу. Гости мгновенно встрепенулись. Кто-то сунул нам в руки бокалы, кто-то подвинул фрукты, кто-то налил игристый янтарный напиток.

– Рилан наш герой! – раздались радостные возгласы и звон бокалов.

Я аккуратно стукнула своим по краешку Филаиного и сделала осторожный глоток. Сладко, терпко и немного горьковато. Похоже на вино, только шипит и пузырится. Я вспомнила, как пробовала вино в доме ректора и какие глупости после этого лезли в голову. Так что на всякий случай аккуратно поставила бокал на стол.

– Это чертовски справедливо, что ты выиграл, – сказала очень красивая девчонка, рыжая, с яркими зелеными глазами.

Почему-то ее голос казался мне знакомым, хотя я была уверена, что никогда не видела ее лица.

– Эльтид поступил, как последний засранец, – подхватил один из парней.

– Как можно было нарочно убить живого коня? – возмутились сбоку.

– Да, – рыженькая низко опустила голову. Казалось, она вот-вот заплачет. – Невероятное свинство.

«Свинство»? Вроде бы в высшем обществе такие выражения не приняты, но ей, похоже, было все равно. Она мне положительно нравилась.

– Он полный придурок, – припечатал кто-то.

– Но ему это не помогло…

– Хватит уже об Эльтиде, – спокойно сказал Рилан. – Довольно и того, что он проиграл. Давайте танцевать.

Он взял со стола замысловатый артефакт, похожий на яблоко, – как только его случайно не съели? – повернул хвостик, и музыка буквально загрохотала. Я испуганно оглянулась на дверь: нас точно никто не услышит?

– Не волнуйся, – почти крикнула мне на ухо Филая. – Для всех посторонних здесь тишина и темнота. Слышать и видеть, что происходит на самом деле, могут только те, кто получил приглашение от хозяина вечеринки…

– И дверь открыть могут только те, кого я пригласил! – Я и не заметила, как Рилан оказался рядом с нами. – А приглашаю я только того, кого рад видеть. Например, вас!

Мелодия между тем набирала обороты, и это была совсем не та музыка, к которой я привыкла. Куда более энергичная, быстрая-быстрая. Звуки скакали как сумасшедшие, и я, хоть убей, не могла бы сказать, что за инструменты их издавали.

Гости переместились в свободную часть гостиной. Рыженькая вышла в его центр, тряхнула копной волнистых волос и начала танцевать. Но что это был за танец! Такого я еще не видела.

Аккуратно примостившись на диван, я смотрела во все глаза, пытаясь понять, что она делает. Сначала она крутила одной ногой по паркету, словно пыталась растереть по нему пятнышко случайно разлитого вина. Потом вытворяла то же самое другой ногой, а потом обеими сразу, виляя при этом бедрами. Казалось бы, совершенно неприличное движение, но у нее получалось очень ловко, задорно и весело. Постепенно к рыженькой присоединялись остальные, по очереди, один за другим, словно невидимый дирижер махал палочкой.

Похоже, это был популярный танец. Во всяком случае, все двигались настолько слаженно, что было понятно: делают это не первый раз. Вот, значит, что танцует золотая молодежь, когда за ней не наблюдает зоркий преподавательский глаз.

Ребята раскраснелись, выглядели увлеченными музыкой и такими счастливыми, что в какой-то момент и мне захотелось к ним присоединиться. Тем более что Филая уже влилась в толпу и самозабвенно крутила юбками. Напротив нее танцевал Рилан. Вот уж от кого я ничего подобного не ожидала!

Я изумленно покачала головой, и тут же над ухом раздалось вкрадчивое:

– А ты почему не танцуешь?

Я обернулась и наткнулась на смеющийся взгляд зеленых глаз. Ух ты! Какие, однако, тут красавцы водятся. Высокий, ладный, с непокорной гривой огненно-рыжих волос, но с темными бровями и ресницами. Просто ожившая девичья мечта!

– Да ты тоже, насколько я вижу, не рвешься в пляс, – отозвалась я, пытаясь сообразить, кого же мне эта мечта напоминает.

О боги, да сегодня мне постоянно что-то чего-то напоминает. Может, не стоило пробовать вино?!

– Я и танцы? Вот уж нет, – он обогнул диван, плюхнулся рядом со мной и кивнул на рыженькую, которая двигалась так отчаянно, словно пыталась раствориться в музыке. – Ингаретта отдувается за всю нашу семью.

Всю семью? Ну конечно….

– Вы… брат и сестра… – полувопросительно пробормотала я.

– Близнецы, – страдальчески закатил глаза рыжий.

Вид у него стал настолько потешный, что я не выдержала и хихикнула.

– Позвольте представиться, Орлен Фичиелл.

– Аллиона. Аллиона Брентор.

– Я знаю твое имя. О тебе по школе ходят легенды.

Ах, ну да. Как я могла забыть. Не в курсе про легенды, а вот дурацкие слухи – точно ходят.

Орлен развернулся, цапнул со столика два бокала с игристым вином, один он протянул мне, вторым отсалютовал:

– За знакомство!

И выпил почти до дна. Я с подозрением покосилась на него:

– Я вовсе не родственница нашего ректора. Так что, если ты надеешься подружиться со мной, чтобы попасть к нему в любимчики…

– Разумеется, вы не родственники, – он пожал плечами. – Потому что ректор – мой родственник, дальний. Какой-то там четвероюродный дядюшка. И если бы у нас в роду были такие красотки, как ты, я бы точно об этом знал.

Я уткнулась в свой бокал, чувствуя, что краснею. Орлен назвал меня красоткой… И это почему-то было чертовски приятно.

– Ты едешь к Жуадорскому оракулу? – спросил Орлен, придвигаясь поближе.

– Нет, – отодвинулась я. – У меня… не получится.

– А если я приглашу тебя и подарю билет? – он снова придвинулся.

Вот нахал! Но злиться не получалось, наоборот, хотелось смеяться.

– С чего вдруг ты станешь делать мне такие дорогие подарки? – я поерзала, вжимаясь в подлокотник дивана.

Все. Больше отступать было некуда.

– Ни разу не подарок. Хочу пригласить тебя на свидание. А разве для него может быть место более романтичное?

Я расхохоталась в голос. Как можно назвать романтичным место, где тебя на каждом шагу будут пытаться убить?

Сначала я хотела отказаться, а потом… Потом поняла, что не хочу отказываться. Я еще ни разу не была на свидании. Так почему бы мне не сходить на одно-единственное? Тем более что это будет не такое уж и свидание. Поедет целая толпа студентов, плюс еще охранники и преподаватели.

– Я могу подумать? – спросила я.

– Только недолго, – кивнул он и положил руку на спинку дивана.

– Эй, тебе не кажется, что ты оставил мне слишком мало места? – я сдвинула брови, изо всех сил пытаясь принять строгий вид.

– Но там пружина, – жалобно шепнул он. – Колется…

Пришлось прикусить губу, чтобы снова не засмеяться.

– О, мой драгоценный братец опять соблазняет первокурсниц! – Ингаретта обняла Орлена за плечи и повернулась ко мне: – Не верь ни единому его слову!