Матильда Старр – Школа чернокнижников. Тёмная метка (СИ) (страница 32)

– Не думаем. И всё же нужно всё прояснить.

– Древние проклятья – тема моей курсовой, у магистра Имберта.

– В самом деле? – заинтересовалась я. – Тогда, может быть, ты что-то интересное узнала и о тёмной метке? Нам сейчас всё важно.

Катрина смерила меня оценивающим взглядом.

– Ты, должно быть, шутишь? – усмехнулась она. – Еще раз говорю: тема моей курсовой – древние проклятия. А не запретные. Так что о тёмной метке я знаю ровно то, что сейчас обсуждают все.

– И что же это?

На самом деле вопрос не праздный. Ни меня, ни Филаю нельзя назвать популярными девчонками в школе. У нас нет стайки подружек, которые торопятся обсудить с нами каждую новость. А Рилан и Орлен для сбора сплетен и вовсе не годятся. Парни сплетничают куда меньше, и уверена: в своих «секретных разговорах» чаще обсуждают прелести сирры Аглиссы, нашего прекрасного библиотекаря.

– Говорят, что после тёмной метки никто еще не выживал. Что двое уже пострадали, но главное – это может случиться с каждым. А еще… – голос Катрины дрогнул – что возможно, это уже случилось. Может быть, на меня тоже уже наложили метку, просто это пока не видно.

В ее глазах блеснули слезы, и Катрина отвернулась, чтобы скрыть их от меня. Я внимательно всмотрелась в ее лицо. Никаких черных узоров и завитушек, ни сейчас, ни в тот момент, когда мы встретились.

Я коснулась рукой ее плеча:

– Не волнуйся, я уверена: тёмной метки на тебе нет.

Почему-то это возымело совсем не тот эффект, который я ожидала. Глаза Катрины недобро полыхнули, и она проговорила с явным сарказмом:

– О, спасибо! Теперь-то я спокойна.

Подхватила свои книги и скрылась в коридоре. А я заглянула в библиотеку. Сирра Аглисса всё так же стояла за стойкой библиотекаря. Так же мило улыбалась студентам, так же ненадолго исчезала среди стеллажей, чтобы принести нужную книгу. Только взгляд ее казался рассеянным и грустным.

Я тихонько выскользнула из библиотеки. Интересно, как бы чувствовала себя я, если бы знала, что страшное проклятие уже лежит на мне, хотя пока совсем не ощущается, но смерть приближается с каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой, с каждым вздохом?

Бр-р! Я зябко повела плечами. Вот уж нет, совсем не интересно. И я вовсе не хотела бы это узнать.

Я взглянула на часы и прибавила шаг. Свободное время, отведенное на практическую магистра Калмин, пролетело очень быстро и уже заканчивалось, пора было отправляться на последнее занятие.

Глава 25

Последняя пара прошла без приключений. Похоже, боги сжалились надо мной, и я не получила ни низких оценок, ни отработок. Даже без замечаний обошлось.

Хотя, если бы лекцию читал магистр Аберардус, он наверняка заметил бы, что я всю дорогу витала в облаках и ничего толком не записала. Но это был не Аберардус, а вполне безобидный преподаватель теории магии. И всё же в свою комнату я возвращалась с мыслью хорошенечко подготовиться к завтрашнему дню и больше не допускать такого, как сегодня. Да-да, стану самой прилежной ученицей в школе, как и планировала с самого начала.

С этими правильными мыслями я дошла до комнаты и остановилась как вкопанная. На подоконнике напротив моей двери сидел Эльтид! Я почему-то припомнила сцену, которую Ингаретта описывала в своем дневнике. Как этот негодяй сидел на подоконнике ее комнаты, держа в руках горшок с цветком. Сейчас вместо горшка была сумка с учебниками, но сходство всё равно получилось изрядное.

Интересно, что он тут делает? Пришел поговорить? Впрочем, кто сказал, что со мной? Может он ждет здесь кого-то другого. Я собиралась проскочить мимо, даже не замедлив шаг, чтобы не нарваться на очередную грубость, что-то вроде «что стала, крыса, неужели ты вообразила, что я могу ждать тебя?», а еще изо всех сил старалась не смотреть в ту сторону.

– Эй, Аллиона! – раздался тихий окрик.

Я изумленно остановилась, совершенно забыв, что собиралась не обращать на него внимания. Какое там не обращать внимания – я едва челюсть не уронила от удивления. Он что, тоже знает мое имя? Вот же новости…

– Это правда, что ты родственница ректора?

Раньше на этот вопрос я отвечала громким возмущением, но тут ситуация была особенной. Кажется, Эльтид пытался понять, стою ли я того, чтобы он мог снизойти до разговора со мной. И хотя это было ужасно обидно и унизительно, я задвинула эти чувства куда подальше.

– А тебе какое дело? – спросила я не слишком вежливо.

Он смерил меня оценивающим взглядом.

– Значит, правда.

Да уж, если я и хотела пресечь эти сплетни, то теперь, похоже, уже поздно.

– Пригласишь войти? – спросил вдруг Эльтид.

Я заколебалась. Эльтид – последний человек, которого бы я хотела видеть в своей комнате.

– Не будем же мы здесь разговаривать, – небрежно бросил он и я обреченно сделала приглашающий жест.

Эльтид вошел в мою комнату и брезгливо поморщился.

– Да уж, похоже, и правда родственница.

Я бросила на него удивленный взгляд.

– И откуда такой вывод?

– Была бы любовницей, думаю, организовал бы тебе апартаменты пошикарнее, чем вот это.

Так вот, значит, что он думал. В отличие от своей сестрицы, он вполне смог предположить, что меня с магистром Линардом связывают вовсе не родственные связи. Странно, но это предположение почему-то тоже было обидным.

– Так о чем ты хотел поговорить? – я поспешила отвлечь его от созерцания моей комнаты.

– Я слышал, ты ко многим пристаешь с расспросами. К тем, кто близко знал Ингаретту.

– И что? – я скрестила руки на груди, приготовившись защищаться. В конце концов, это не его дело, с кем там я разговариваю.

– Ничего, – ответил вдруг он. – Болтай, если тебе хочется. Мне просто интересно, зачем? Что это даст, если уж все равно темная метка.

Эльтид вдруг тяжело опустился на стул. Без приглашения. В комнате, которая виделась ему убогой и недостойной того, чтобы переступать ее порог. Я только сейчас заметила, как изменилось его лицо: осунулось, обострились скулы, под глазами залегли серые тени. Странно, не похож он на человека, в которого прямо сейчас вливается уйма чужой магии. Наоборот, выглядел он так, будто темную метку поставили на него. А что, если… Я внимательно присмотрелась. Нет, ничего подобного. Если он и был проклят, то это никак не проявилось.

– Я облажался, – вдруг хрипло проговорил он.

Я вздрогнула. Что он хочет этим сказать? Это признание? Он провел ритуал, поставил темную метку, но что-то пошло не так? А ведь такое вполне могло быть. Вряд ли по запретным заклинаниям много информации в открытых источниках. Ему пришлось собирать все по крупицам. Ничего удивительного, что он ошибся. И что же? Может быть, теперь силы уходят и из него тоже, и он вынужден применять проклятие снова и снова?

Я похолодела. А сейчас он пришел ко мне в комнату, чтобы признаться в этом. Зачем, почему? Глупо ведь признаваться. Если только… Если только не я – его следующая жертва!

Я попятилась. Бежать, бежать без оглядки! Именно это сделал бы любой разумный человек. Но я остановилась возле двери.

– Так значит это ты? – дрожащим голосом проговорила я.

– Что я? – Эльтид словно вынырнул из каких-то своих мыслей и теперь уставился на меня непонимающим взглядом.

Так, стоп! Надо успокоиться. Я выдохнула и спросила, стараясь унять ужас, который все еще сжимал меня изнутри:

– В чем именно ты облажался?

– Да с этим чертовым жеребцом, – с досадой выпалил он. – Я так хотел победить. Это ради нее, чтобы она объявила мое имя. Чтобы в конце концов поняла, оценила.

Так вот он о чем. О том, что произошло на смертельных гонках. Тоже, прямо скажем, омерзительный поступок. Однако совсем не то, что убить несколько человек.

– Вряд ли хоть кто-то смог бы такое оценить, – уже смелее предположила я.

– Спасибо, что сказала, – огрызнулся Эльтид. – Сам бы не догадался. Я надеялся, что вымолю у нее прощение, что смогу его заслужить. Измениться. Да я на все, что угодно, был готов. А теперь такой возможности нет. Это уже навсегда, понимаешь?

Он обессиленно откинулся на спинку стула, и я снова обратила внимание на серые тени под глазами и его совсем не цветущий вид. Словно пару месяцев назад, когда я только появилась в этой школе, меня задирал совсем другой человек, не этот.

– Ну… Вообще-то нет…

Наверное, мне не следовало это говорить, но он выглядел убитым горем. Да, он негодяй и безусловно, самый ненавистный мне человек во всей Школе чернокнижников. А тут полно негодяев, темные маги редко бывают лапочками. И все-таки сейчас он внушал мне острую жалость. Похоже, Ингаретта и правда была ему очень, очень дорога.

– Проклятье может снять тот, кто его наложил. И если мы узнаем и как-то попробуем его убедить…

Эльтид вскочил со стула. Перемена была просто молниеносной. Еще секунду назад передо мной сидел убитый горем человек, а сейчас – совсем другой, сосредоточенный, напряженный, как острый клинок, готовый сорваться с места и поразить цель.

– Ты это серьезно? Ее можно спасти?

– Шансов мало, но если мы найдем того…

– То что вы сделаете? – насмешливо спросил он. – Пожурите его? Погрозите пальчиком?

Он попал в точку. На протяжении всех наших поисков я то и дело возвращалась к этому вопросу. И всякий раз тут же отмахивалась от него: сначала преступника надо поймать. Но кое-какие идеи у меня все же были.