Матильда Старр – Школа чернокнижников. Тёмная метка (СИ) (страница 28)

– Целители – это хорошо, – подал голос Орлен. – Теперь у Ингаретты и остальных больше шансов…

– Насчет сирры Аглиссы – это секрет! Никто не должен узнать! – строго сказала я. – Вообще никто!

Я невольно бросила взгляд на Орлена. В Рилане и Филае я была уверена как в самой себе, а вот Орлен с нами недавно…

– Могла бы и не предупреждать, – насупился он. Я умею хранить секреты.

– А ты ничего не напутала, – спросил Рилан. – Точно сирра Аглисса?

И он туда же!

– А почему я должна была напутать? Что, вы считаете, что с такой красавицей ничего плохого не может случиться?

– Да нет, причем тут… – Рилан явно был обескуражен. – Она ведь не студентка и не преподавательница, а простой библиотекарь. Вряд ли у нее такой уж сильный магический дар.

– К тому же, – добавила Филая, – не представляю, как вообще застать ее одну. Кто бы ни был наш злодей – ему пришлось хорошенько постараться, чтобы добраться до нее. И всё ради какой-то мизерной магии? Не понимаю…

– Давайте работать с тем, что есть. У нас мало времени. Аллиона, доставай дневник! Пора выяснить, что это за загадочный кавалер, – преувеличенно бодро проговорил Орлен.

Я бросила на него быстрый взгляд. Для меня всё еще оставалось загадкой, что им движет на самом деле: желание помочь Ингаретте или все-таки болезненное любопытство. Второе я тоже могла понять. Если бы она встречалась с порядочным парнем из хорошей семьи, вряд ли стала бы прятать его ото всех. Нет, пора было выяснить, кто он.

Только сейчас я заметила, что все еще держу в руках увесистую книгу об изгнании призраков. Торопливо сунула ее в сумку и достала синюю тетрадку.

– Ну, кто начнет? – Орлен явно торопился.

Я передала тетрадь Филае. Читать чужой дневник вслух мне не хотелось. И она начала, выбирая из написанного только то, что касалось загадочного поклонника и пролистывая «ненужные» страницы.

– Это мы потом посмотрим, – пояснила она. – Сейчас главное – выяснить, кто он.

Глава 22

«А мой «жених» всё не унимается. Откровенно говоря, я думала, что вся эта затея со сватовством наскучит ему дня через три, и он или найдет себе занятие поинтереснее, или переключится на другую студентку, с которой у него больше шансов. Но нет. Сегодня он поймал меня на переменке, оттащил в укромный уголок и с самым загадочным видом пригласил на свидание. При этом сиял так, что не оставалось сомнений: он придумал что-то весьма необычное. На какое-то мгновение мне даже стало любопытно, и в голове проскользнула предательская мыслишка: может, согласиться и посмотреть, что он там подготовил? Да, пожалуй, я слишком любопытна, мне и маменька это всё время говорит. Так что я нахмурилась и высказала ему строго, что ни на какое свидание я с ним идти не собираюсь, а ему было бы лучше прекратить тешить себя глупыми надеждами».

– Оттащил в укромный уголок, – задумчиво проговорил Рилан. – вот и первая встреча наедине? Вряд ли разговор занял много времени, но этого было уже достаточно, чтобы проклятие заработало.

– Вообще-то, – Филая подняла взгляд от тетрадки, – он ей уже предложение сделал. Тоже наверняка не при всех. Так что, думаю, возможностей у него было больше, чем у кого-то.

– Понятное дело, что возможности были. – Хмуро сказал Орлен. – Нам не про возможности надо узнать, а выяснить, кто такой этот негодяй. Филая, читай дальше!

– Та-ак… – протянула Филая, перелистывая страницы, – тут про учебу, про курсовую… Тут – она бросила быстрый взгляд на Орлена – вообще про ерунду всякую…

Я едва сдержала улыбку. Наверняка Филая наткнулась на строчки, которые Ингаретта посвятила своему любвеобильному брату.

– Ага! – воскликнула она. – Вот, есть!

«Нет, это никуда не годится. Сегодня он пришел в мою комнату поздно вечером. Не так поздно, чтобы это было бы совсем уж неприлично, но всё равно… В руках у него была шкатулка. Со словами «у меня для тебя кое-что есть» он открыл ее, и на какое-то мгновение у меня захватило дух. Там было ожерелье с драгоценными камнями. Крупные рубины, обрамленные бриллиантами. Они мерцали в свете ламп, и я невольно залюбовалась. Такая красивая и тонкая работа! Я прикоснулась к камням и почувствовала, как пальцы легонько покалывает от магии. Боги! Это было не просто красивейшее украшение из всех, что я видела, – нет. Это был магический артефакт. Я уже хотела спросить, на что он способен… хорошо, что не спросила. Иначе как бы это выглядело? Надеюсь, в первые секунды, когда я стояла ошарашенная, я не проявила неприличного интереса к этой вещице.

– Разумеется, я это не приму. А тебе нечего делать в моей комнате так поздно. Уходи.

На мгновение что-то полыхнуло в его глазах – опасное, недоброе – или мне так показалось. Возможно, показалось, потому что уже в следующую минуту он с улыбкой откланялся, пожелав мне доброй ночи. Но, признаться, я не сразу смогла уснуть».

– Что за глупости? – воскликнул Орлен. – Это же дневник, он же вроде как пишется для себя. Почему нельзя просто назвать имя? «Он», «он», «жених»… От кого скрываться в собственном дневнике?

– Может быть, от таких как мы?.. – не удержалась я от шпильки.

– Читай уже, – буркнул Орлен Филае. И та, пролистав еще несколько страниц, продолжила.

«Сегодня Э. меня удивил. По-настоящему. Как я уже писала, вчера была контрольная у магистра Аберардуса. И как раз накануне этой контрольной он устроил мне форменный разгром по моей курсовой. Не меньше получаса разносил мою работу в клочья, ехидно комментируя каждый ляп. Ну да, она не идеальна, но я ведь только начала, и впереди почти весь год. А сразу после этой «милой беседы» началась контрольная. Я ответила на все вопросы, и лишь одна формула начисто вылетела из головы. Это было так обидно! Потому что я уж точно ее знала, много раз использовала, но вот какой-то провал в памяти – и всё… Мы сдали работы, из аудитории я выходила, едва не плача. Когда мы встретимся с магистром Аберардусом в следующий раз, вот уж у него будет уйма поводов надо мной поиздеваться. Ну как же, я ведь не знаю элементарного – того, что известно любому первокурснику…

Разумеется, я вспомнила эту формулу, не успев даже дойти до столовой, но было поздно. И вот сегодня нам раздали наши листки с контрольными, и я с изумлением обнаружила: высший балл и дописанную формулу! Как? Как такое вообще может быть? Кто-то магически исправил мою работу? Но это невозможно, контрольные пишутся на специальных листках, к которым невозможно применить магию. Тот самый случай, когда написанное пером не вырубишь никаким заклинанием. И вот тут я обратила внимание на сияющую физиономию Э. Он был явно горд собой, и картинка сложилась. Наверняка он подслушал, как я жаловалась Катрине на своё временное помутнение рассудка. Да я не особо и скрывалась, кто угодно мог услышать. И вот он нашел возможность исправить мою работу. Как? Я понятия не имела.

Как только закончилось занятие, я отозвала его в сторону.

– Как ты это сделал?

– Сделал что? – он решил притвориться, что не понимает.

– Прекрати. Я знаю, это ты дописал формулу! Так как?

– Элементарно, – хмыкнул он. – Пробрался в кабинет Аберардуса, нашел твой листок и дописал.

У меня внутри всё сжалось от ужаса. Прокрасться в кабинет магистра Аберардуса – это же… это безумие, которое лишь по какой-то счастливой случайности не обернулось для него отчислением! Магистр Аберардус вовсе не из тех преподавателей, с которыми следует шутить.

Я почему-то вышла из себя.

– Это глупо, безрассудно и нечестно! – я почти выкрикивала это.

– Эй, эй, полегче! – оборвал меня он. – Я вижу, что ты на меня сердишься. Может, выскажешь мне всё это в более спокойной обстановке? Например, на свидании?..

– Ты настоящий придурок! – бросила я ему и быстро-быстро зашагала по коридору. Почему-то мне казалось, что нужно бежать от него как можно скорее. До сих пор не могу понять почему».

Филая закончила и какое-то время все сидели в тишине.

«Э»… впервые Ингаретта как-то обозначила своего поклонника. И, кажется, я уже догадывалась, кто это мог быть. Одному человеку уж очень подходил характер, который она описывала. И первая буква имени тоже подходила.

Я обвела взглядом своих друзей. Они думают о том же, о ком и я?

А еще, кажется, этот поступок все-таки произвел впечатление на Ингаретту. Во всяком случае, загадочному жениху точно удалось обратить на себя внимание.

На этот раз никто не стал обсуждать прочитанное.

– Давай дальше, – хмуро велел Орлен.

Филая со вздохом полистала тетрадку.

– Ага. Вот…

«Он совершенно невыносим. Не понимаю, почему я продолжаю с ним общаться. И сегодняшняя его выходка – это просто за пределами всех приличий. Я задержалась. Сначала долго сидела в библиотеке, но там нынче так шумно и многолюдно, уже хотела взять книги и идти заниматься у себя, но столкнулась с Виоланой.

Бедная девочка, ей непросто приходится. Она – тёмный маг лишь во втором поколении, ее мать была спонтанным магом. Они с моей мамой познакомились в Школе чернокнижников, дружили до самого выпуска, да и потом поддерживали общение. Теперь Виолана в сложном положении: родовитые маги не воспринимают ее как свою, и для спонтанных она тоже чужая. Полагаю, я здесь единственный ее друг, так что, хоть мне и нужно было скорее заняться своей курсовой, чтобы успеть подготовиться к завтрашней встрече с магистром Аберардусом, я зашла к ней в комнату, и мы выпили чая. Поговорили о том, о сем.