Матильда Старр – Пирожки для принца (страница 4)
Час от часу не легче!
В голове у Сони начал вырисовываться кое-какой план, но для его реализации нужно было кровь из носу задать тетке еще один вопрос.
– Распоследненький вопросик! Честное слово!
– Ну что? – тетка недовольно остановилась возле самых дверей.
– А если мне что-то понадобится: еда там, или наряды, или замок посмотреть – к кому мне обращаться? Вы так заняты…
– А полную комнату горничных девок ты не видела? Ты ж принцева невеста, вот и пользуйся. Пока есть возможность.
Это «пока» оптимизма не внушало. Поэтому пользоваться необходимо как можно быстрее.
Девушки-горничные появились в комнате через несколько минут, и Соня бодро начала отдавать распоряжения и задавать вопросы.
– Ну-ка, скажи мне, милочка, какой спиртной напиток у вас тут самый крепкий?
– Ореховая настойка, – растерянно проговорила та.
– А принеси-ка мне бутыль, да побольше.
– Бутыль?
– Ну графин, кувшин… во что тут у вас выпивку наливают?
Девушка кивнула и тут же скрылась за дверью. Вторая смотрела на Соню испуганно. В принципе, такую реакцию можно понять. Вряд ли предыдущие невесты с первых минут пребывания в замке решали уйти в запой.
Предыдущие невесты… так вот почему принц такой невозмутимый. Он тут, похоже, каждую неделю женится. А когда у тебя три жены уже есть, четвертая свадьба – не такое уж и великое событие. А вот почему новоиспеченные супруги в замке временно и чем это ей грозит в будущем, надо выяснить как можно быстрее. И для этого все средства хороши.
Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула девушка горничная. В руках у нее была полуторалитровая глиняная амфора.
– Вы собираетесь все это пить? – с ужасом спросила она.
– Что я собираюсь, не твоего ума дело, – отрезала Соня. Не хватало еще, чтобы о ее плане раньше времени узнала Кларина. – А вот скажи-ка ты мне, где сейчас представитель агентства?
– Как где? Они у себя во флигеле, гневаться изволят и о бренности бытия рассуждать. У них, говорят, деньги украли.
Соня чуть удержалась от того, чтобы присвистнуть. Быстро же ее проклятие сбылось – и получаса не прошло.
– Проводи-ка меня туда, и сейчас же, – распорядилась она. Главное, чтобы звучало убедительно. Кто знает, может, принцессам во всякие флигели ходить не положено, а скажешь поувереннее – и не успеет задуматься, поспешит исполнить приказ.
Какое-то время в глазах девушки еще плескалось сомнение.
– Чего стоим, кого ждем? – прикрикнула Соня, ругая себя на чем свет стоит, что запугивает бедняжку.
Так, ругать себя нельзя, а то опять красные иглы посыплются, и сляжет она от неизвестной болезни.
Девушка дважды хлопнула глазами и испуганно проговорила:
– Пойдемте, конечно, я покажу дорогу.
Соня облегченно вздохнула: так-то лучше. План ее прост, понятен, а главное, основан на знании жизни. Вытащить что-нибудь завтра из умирающего от похмелья злого представителя будет очень трудно; он постарается отделаться от нее как можно быстрее, чтобы спокойно выпить свой аспирин – или что тут у них вместо аспирина. А вот если прийти к нему сейчас с горячительным, когда у него самого на новую порцию денег нет – то в хорошей компании и под рюмочку, глядишь, что-то да получится выведать.
Они вышли в замковый двор, и впервые Соня увидела свое временное место жительства снаружи. Ничего особенного: каменные башни, высоченная стена, двор выложен камнями, пристройки – в общем, каждый, кто хоть раз смотрел хоть какой-нибудь исторический или фэнтезийный фильм, что-то такое при слове «замок» и представляет. Можно представить еще и белокаменные палаты, но с ее точки зрения это ужасно непрактично: больно уж маркие.
Пока Соня шла через двор, подметая подолом камни, все на нее оглядывались. Видно, она все-таки нарушила какие-то местные правила приличия. Ну да и черт с ними. Она вообще здесь задерживаться не собирается. Быть четвертой женой в каком-то средневековом мире, да еще и временно – нужно очень хотеть замуж за принца, чтобы на такое согласиться.
Девушка остановилась перед дверью одной из пристроек.
– Вы простите, ваша светлость, но дальше я не пойду. Больно суров представитель, когда трезвеет.
Суров? Ну посмотрим. Соня возлагала большие надежды на универсальный смягчитель сердец, закупоренный в амфоре.
В комнате был беспорядок. Кровать разворошена, вещи разбросаны, на столе – пустые стаканы и остатки какой-то закуски. За столом сидел заспанный мужичок с мутными глазами. Лет ему чуть за сорок, а может, на самом деле и меньше. После запоя всем чуть за сорок, кроме тех, кому и за пятьдесят.
– Здравствуйте, я Соня. Вы меня ждали.
Она увидела, как мутные глаза наливаются кровью.
– Да у меня из-за тебя!.. – не слишком внятно артикулируя, начал он.
Но Соня не дала этой пламенной речи случиться. Твердым движением она поставила амфору на стол. Нашла два стакана почище, протерла их платочком и пристроила рядом.
Мужичок передумал орать. Он наблюдал за ее действиями, затаив дыхание.
– Поговорить надо, – сказала она и плеснула по капельке в каждый стакан.
Взгляд представителя агентства просветлел; кажется, в уголке правого глаза даже блеснула чистая слеза благодарности.
– Тебя как звать-то? Меня – Соня, но, думаю, ты знаешь.
– Толик, – зардевшись, ответил он.
– Ну, за знакомство, Толик!
Соня удовлетворенно выдохнула. Наконец-то она хоть что-то узнает!
Глава 5
– Как мне вернуться домой?
Мужичок одним глотком прикончил содержимое своего стакана и теперь жалобно переводил взгляд с амфоры на Соню и обратно. Если честно, чувствовала она себя отвратительно. Наливать спиртное запойному – это как больному давать яду. Да только ситуация тут такая: сама о себе не позаботишься – никто не пошевелится.
– Не части, – все-таки прикрикнула она на представителя. – У нас тут интеллигентный разговор под хороший напиток, а не безобразная пьянка.
Сама она из рюмки едва пригубила.
– Никак, – сипло проговорил ее собутыльник. – Портал только в одну сторону работает.
Услышать такое от сотрудника агентства было неприятно. Соня вгляделась в Толика: вдруг врет? Однако глаза у него были честные. Мутные, но честные.
– А ты как же? – невозможность возврата пугала по-настоящему.
– Как и ты, – хмуро буркнул он, не отводя взгляда от амфоры.
– Что, тоже замуж за принца?
А что, принцы разные бывают…
– Дура, – беззлобно сказал представитель, – тоже с концами и без возврата.
– И как же тебя угораздило-то?
– Задолжал кое-кому. Не вернул. Они расписку взяли, что отработаю… – он тяжко вздохнул. – Так и подписал: согласен на любую работу, лишь бы все законно. Готов на переезд. Вот и переехал – скинули. А теперь только инструкции доводят.
Соня не сразу осознала сказанное. Если даже этот представитель вернуться домой не может, то ее шансы на возвращение, и без того призрачные, теперь тают прямо на глазах.
Взгляд мужичка на бутылку стал совсем жалобным. Соня плеснула еще капельку. Задача у нее была сложной: с одной стороны, развязать язык запойному соотечественнику, а с другой – не дать ему узюзюкаться до полного изумления и потери нравственных ориентиров. Задавать вопросы следовало пошустрее.
– На черта принцу столько жен? Культура у них тут, что ли, такая?
Толик замер со стаканом, не донеся его до рта.
– Ты чего? Сколько – столько жен? – удивление в его глазах было искренним.
– Мне Кларина сказала, что в замке еще три штуки наших есть.
– А, это… – Толик махнул рукой и выпил. – Это у него не жен столько, а братьев. А вот у них уже – жен. Вообще-то братьев у него четверо, но четвертый за престол бороться не будет.