Матильда Старр – Пирожки для принца (страница 11)

Хотя, если честно, начни он выкидывать какие-нибудь из этих жутко романтических штучек, бежала бы она от этого принца сломя голову и скорее бы согласилась выйти замуж за Толика.

А что! Толян – нормальный мужик, свой, насквозь понятный. Пить бы он при ней перестал. Быстро бы перестал. А если бы не перестал быстро, перестал бы больно. Домик бы завели, скотинку, огородик; так и жили бы спокойно, без драконов и непреодолимых преград.

И уж точно она обошлась бы без психа, который ради ее улыбки готов положить кучу народа.

Так что после этих раздумий Соня, улыбнувшись, сказала:

– Приятно знать, что вы обо мне такого высокого мнения.

Принц начал копаться в кармане, и первой мыслью Сони было: «наверное, мобильный на беззвучном». Она даже едва не поморщилась: на свидании мобильный неплохо было бы отключать. Но потом вспомнила, где находится, и версия о телефоне была отвергнута.

Принц достал из кармана коробочку весьма узнаваемой формы. Вот и вторая часть заказа пожаловала: «колечко любое».

Почему-то Соня почувствовала волнение: сердце стало биться чаще, и щеки не то чтобы запылали, но ощутимо потеплели. Вот и с чего, спрашивается? Брак у них договорной, никаких разночтений этот пункт не предполагает. И с какого такого перепугу она тут краснеет и ресничками хлопает?

Видимо, десятки и сотни прочитанных любовных романов и просмотренных фильмов въедаются в подкорку. А потом, стоит девушке увидеть мужчину, в руках у которого коробочка с кольцом, все эти тысячи жуть каких трогательных моментов вылезают из подсознания, как зомби на запах человека. И с той же медленной тупой неизбежностью, что и зомби, заполняют даже самые стойкие девичьи умы.

Как ни старалась Соня избавиться от этих ощущений, ничего не получалось. И когда принц раскрыл коробочку и достал из нее тоненькое колечко с зеленым камнем, в носу предательски защипало. «Ну и дура!» – обругала себя Соня и протянула руку.

Принц надел кольцо ей на палец так легко, будто с утра до вечера только тем и занимался, а затем почтительно приложился губами к ручке.

***

В свою комнату Соня вернулась, что называется, в растрепанных чувствах. Еще утром она четко знала, чего хочет: помочь неплохому вроде принцу разобраться с его неприятностями, а потом по возможности вернуться домой, и, если получится, забрать с собой беднягу Толика, пока тот совсем не спился от безнадеги. Сейчас же на душе не так спокойно, а мысли и желания не столь однозначны.

Перед глазами все еще стоял принц, склоняющий красивую голову над ее рукой. На пальце было кольцо, зато в ушах звучало: «Будете достойной супругой».

Взгляд ее упал на столик, где мордой книзу лежал портрет почившей невесты принца. Больше всего Соне хотелось убрать это произведение искусства куда подальше, но она себе не позволила. Повернула изображением кверху и уставилась в глаза принцевой бывшей.

Она заставила себя рассмотреть эту безупречную красоту в мельчайших деталях, чтобы именно это лицо стояло перед глазами всякий раз, когда она видит будущего мужа.

В воспитательных целях.

Чтобы не раскисать и не придумывать себе несбыточных сказок. Она точно знала: если сейчас позволить своему сердцу какие-то романтические надежды, оно с радостью ухватится за такую возможность и превратит Сонину жизнь здесь в непрекращающийся ад…

Так что никакой больше романтики.

Глава 12

В день свадьбы Соня проснулась поздно. Никто ее не будил, никаких манипуляций с ней не проводил, никаких жутких светских развлечений для нее не устраивал. С этой точки зрения здешние свадебные обряды могли дать сто очков вперед тем, к которым она привыкла. Прежде всего, молодых в этот день оставляли в покое. Вообще. Гости съезжались уже к полудню и начинали веселиться, пить за здравие брачующихся и говорить о них всякие приятные вещи. Исключительно за глаза. А вот сами брачующиеся наряжались только часам к шести и, минуя веселящуюся толпу, ехали напрямую к Оракулу.

Там происходило то, что они тут называют таинством. Однако попытки выяснить, что это таинство в себя включает, успехом не увенчались. Даже Кларина, которая после инцидента у Толика стала весьма разговорчива, молчала как рыба об лед. Соня даже на всякий случай уточнила у нее: не включает ли это так называемое таинство каких-нибудь неприличностей, вроде исполнения супружеского долга прямо там, не отходя от кассы. За что заработала гневный взгляд и совет попридержать фантазию.

Ну что ж, и то легче.

Итак, вернувшись от Оракула, молодые на несколько минут появляются перед радостной (видимо, очень радостной, после нескольких-то часов непрекращающегося веселья) публикой, чтобы, так сказать, объявить себя полноценной ячейкой общества и, даже не поужинав с дороги, идут в опочивальню.

Такой порядок действий выглядит куда более логичным и правильным, чем земные свадьбы. В конце концов, по большей части для этого люди и женятся, а не для того, чтобы выпить в хорошей компании.

Кстати, о пьянстве. Гуляют на свадьбе только гости. И пока молодая супруга не объявит, что она беременна, молодоженам и после свадьбы не наливают. Впрочем, супруге ничего не светит и после того, как объявит. Трезвость – норма жизни.

Заботятся ребята о генофонде. Даром что средневековье.

Соня проснулась, сладко потянулась. По комнате уже бродила горничная. Надо будет как-нибудь их от этого отучить. Может, они сами и считают себя чуть ли не продолжением хозяев, вроде третьей руки или четвертой ноги, но Соня так считать отказывалась. И то, что какая-то малознакомая девушка смотрит, как она спит, ее совсем не устраивало.

Хотя, конечно, упаковаться в местные одежки без посторонней помощи весьма проблематично. Печальный опыт уже имеется.

Идея, которая возникла у Сони, очень ей понравилась. До поездки к Оракулу времени вагон, весь замок пьет, вести важные переговоры и обсуждать дела принцу попросту не с кем. Здесь только они двое не заняты народными гуляниями. Почему бы не позавтракать вместе? Вроде бы никакие традиции здесь не запрещают жениху видеть невесту до свадьбы.

Покои принца она найдет даже без посторонней помощи, так что…

В общем, мысль определенно хороша. Соня попросила девушку помочь с одеждой, а вот макияжем на этот раз занялась сама. То, что рисовали на ее лице местные визажистки, было интересным, но не совсем тем, что она хотела. Она хотела естественный макияж: небольшой румянец, чуть блестящие губы и аккуратно подведенные глаза. Так, чтобы и догадаться было нельзя, что макияж присутствует. Просто хорошо выглядишь – и все.

Хотя, конечно, добиться такого эффекта местными грубыми косметическими средствами было непросто. Кларина обещала, что сразу после свадьбы с ней начнет заниматься маг-учитель. Может быть, получится изобрести что-нибудь похожее на привычную пудру и нормальную тушь для ресниц? А пока Соня аккуратно прокрашивала каждую ресницу чем-то, похожим на уголек, то и дело чертыхаясь – работа оказалась кропотливая.

В общем, долго ли коротко ли, но предсвадебный макияж был завершен, и Соня уже собиралась отправиться в поход по пустынному замку в поисках суженого. Да только в комнату заглянула девушка-горничная:

– В приемной вас ожидают господин представитель агентства. Изволите принять?

Сначала Соня хотела ответить: «Изволю гнать этого алкаша поганой метлой». Опять, небось, явился компрометировать порядочную девушку, да еще и в день свадьбы! Но тут все воспринимают слишком буквально. Так что она скроила физиономию поцарственней и заявила:

– Изволю, чего ж не изволить. Ведите.

О том, что у нее есть приемная, Соня до этого момента и не догадывалась. Как-то все предпочитали вваливаться прямо в ее спальню с любым вопросом. Оказывается, выход в приемную был прямо за дверью, тоже хорошенько задрапированной. Даже странно, что Соня ни разу не выскочила туда голышом, когда собиралась в ванную. Выглядела приемная ничего себе, вполне по-царски. Не стыдно представителя агентства принять. Да и делегация заморская тоже жаловаться не стала бы.

– Чему обязана этой честью? – поинтересовалась она вежливо, но прохладно.

Видеть Толика не хотелось. Тут макияж стынет, будущий муж без обеда где-то бродит, а в премудростях местной жизни она и без нерадивого специалиста разобралась.

Но представитель стоял такой жалкий и помятый, что Соня сменила гнев на милость.

– Давай уже рассказывай, чего явился. Только пошустрее. Мне, между прочим, еще замуж выходить.

– Я должен принести извинения… – запинаясь, начал Толик – по поводу неподобающего…

– Так, – перебила его Соня, – давай без этих реверансов. Извинения приняты, я не сержусь. Репрессий не будет. Это все?

– Я там наговорил всякого, – снова промямлил Толик.

– А я уже забыла. Искренне. Так нормально?

Тот торопливо кивнул.

– Теперь все?

Толик мялся, словно не решаясь что-то сказать.

– Ну же, давай быстрее! Голову с плеч точно рубить не буду.

Он посмотрел на нее долгим жалобным взглядом и, будто бы приняв какое-то важное решение, заявил:

– Не, я только прощения попросить. Больше ничего.

Соня вздохнула.

– Ты только пить переставай. Не дело это. Девку вон себе хорошую найди да женись. Только мягкохарактерную не бери. Выбирай ту, что в ежовых рукавицах тебя держать будет.

Толик кивнул, скомкано попрощался и исчез за дверью. А ведь наверняка хотел что-то сказать… Спугнула. Ну ничего. Пусть походит, дозреет, никуда он от нее не денется.