Матильда Старр – Мой босс из ада (страница 7)
Весь день я работала спустя рукава. Нет, свои обязанности я выполняла, но вот как!
– Вам Глеба Юрьевича? – нараспев бросала я в трубку. – Повисите, па-ажалста на линии, сейчас узнаю, когда он сможет вам ответить.
Обнадежив собеседника, я бросала трубку на стол, дожидаясь, когда у человека лопнет терпение, и я услышу коротенькие гудки.
Договор с «Лисой инкорпорейтед» я тоже перепечатала. На всякий случай уточнив у шефа каждую букву в названии этой дружественной нам организации. Когда его лицо стало напоминать по цвету новенькую белую простынку, я все-таки закончила работу над документом.
К этому моменту рабочий день был уже давно окончен. И без знания психологии было понятно, что шеф готов вот-вот выйти из себя. Пока он сдерживался, ограничиваясь будничным перечислением моих недостатков, к которым относились медлительность, невнимательность, ну и еще пара десятков качеств.
Я приближала момент его взрыва, как могла. Случай «особо отличиться» представился, когда босс по селектору попросил меня принести чашечку кофе. Этого момента я ждала весь день.
С маниакальным удовольствием я приготовила идеальный напиток. Крепкий, насыщенный, без грамма сахара. Чуть-чуть подождала когда он остынет и, по доброте душевной, даже подула на него. Что я, зверь что ли какой?
Повиливая бедрами, обтянутыми тканью цвета взбесившегося поросенка, я важно прошествовала в кабинет.
– Ваш кофе, – улыбнулась я и, сделав пару шагов, неловко оступилась, выплеснув все содержимое чашки на сверкающую белизной рубашку шефа.
Вот оно! Взрыв! Фейрверк! Извержение!
– Да что вы… да как вы… да почему же… – от возмущения Глеб Юрьевич не мог подобрать слова.
Он выскочил из-за стола и в мгновение стащил с себя испорченную одежду. Бросив на меня гневный взгляд, он забежал в свою личную уборную, скрытую в углу кабинета. Дверь в свое личное пространство он оставил открытой. И я могла наблюдать за всеми его действиями. Вот он открывает воду, застирывает несчастную рубашку, вот мышцы играют и перекатываются под безупречно ровной кожей…
Вот он выходит, держа злополучную рубашку в руках и рассматривая ее на просвет – не осталось ли пятна.
Забыв о правилах приличия, я раскрыв рот пялилась на полуобнаженного шефа. А посмотреть там было на что! По какому-то недоразумению этому сухарю досталась роскошная фигура покорителя женских сердец. Эх, эти широкие плечи и сильные руки никак нельзя прятать под скучными пиджаками. Нет, их надо демонстрировать открыто и смело. С подиумов, обложек глянцевых журналов, экранов телевизоров… Но уж точно не показывать поздно вечером в кабинете слабонервным сотрудницам.
– Садитесь, Яна, – он указал мне на кресло, словно бы ничего особенного не произошло и никаких голых торсов перед моим носом не маячило. – Давайте поговорим. Что случилось? И по какому поводу этот бунт?
Глава 11
Бунт? Вот, как, значит, он для себя это определяет? Что ж, пускай так оно и будет. Бессмысленный и беспощадный. Нет, в моем восстании смысл то уж точно есть. Но щадить я никого не буду! И пусть он продолжает стоять напротив меня без рубашки, демонстрируя свой идеальный торс. В конце концов, мне нечего терять кроме своих оков.
– Глеб Юрьевич, вы создаете нечеловеческие условия труда для своих секретарей! – выпалила я. – У вас невозможно работать! Вы хамите и критикуете, критикуете и хамите, а потом опять критикуете!
Глаза моего шефа изумленно округлились, брови поднялись, образовав миленький домик. Он что, правда, до этого момента не подозревал, что его считают исчадьем ада? И даже сверхбыстрая смена сотрудниц у него в приемной не наводила на такие мысли?
– Послушайте, я не понимаю, – произнес он, стараясь взять себя в руки. – Все мои требования абсолютно адекватны и не выходят за рамки трудового законодательства…
С каждым его словом мое возмущение крепло. Рамки, значит? Требования адекватные?
– Ну конечно… сменить туфли, убрать помаду, переделать отчет восемьдесят раз, изготовить пару сотен открыток… Куда уж адекватнее! У нас же в городе нет больше ни одной типографии! Одна я осталась! И вы с ножницами, – с азартом продолжила я.
Он молчал, а я продолжала:
– А ваша предыдущая секретарь? Она поздравила меня с прибытием в ад!
На его лице отразилась крайняя степень удивления. Видимо, самому ему это место адским не казалось. Но он все-таки сказал:
– Ваша предшественница была крайне нерасторопна, невнимательна, она…
Услышав знакомые слова, я больше не могла себя сдерживать.
– Вот! – закричала я. – Это все, что вы можете сказать о тех, кто, между прочим, приходит на работу на час раньше, двадцать раз в день варит вам идеальный кофе, спасает от назойливых звонков! А дела я у нее приняла в идеальном порядке!
– Ну да, в последнее время она действительно стала справляться лучше…
– А потом сбежала! И я бы сбежала! Если бы не неустойка…
Стоило мне перейти на повышенные тона, и взгляд моего начальника стал рассеянным. Наверное, никто раньше не позволял себе кричать на него. Но меня уже было не остановить. И, к сожалению, несло меня совсем не в ту степь.
– И я ни разу, слышите, ни разу не ушла с работы вовремя! – в запале продолжала я. – А у вас еще хватает наглости ходить голышом и демонстрировать все это! – я широко развела руки в стороны, демонстрируя размах его плеч. – Конечно, у вас-то есть время на спортзал!
Шеф, видимо, только сейчас вспомнил, что он стоит передо мной наполовину обнаженным. Он помял в руках мокрую рубашку и рассеяно начал натягивать ее на себя. Выглядеть более целомудренно, впрочем, он не стал. Мокрая ткань тут же облепила его тело, демонстрируя безупречный рельеф мышц.
– Спасибо за высокую оценку, – бормотал он, морщась от прикосновения влажной и наверняка холодной рубахи. – Но, понимаете, спорт дисциплинирует, и поэтому я стараюсь…
– Аха, стараетесь! – не снижая накала, продолжала я. – А я, может, тоже мечтаю о попе, как у Дженифер Лопес, но пропустила фитнес, когда вырезала открыточки для ваших партнеров!
– Зачем как у Дженифер Лопес, – лепетал шеф. – У вас и так нормальная…хм… вполне среднестатистические размеры.
Среднестатистические!
– Да в этих серых костюмах, которые вы заставляете меня носить, я вообще сливаюсь с офисной техникой! В них и Джей Ло была бы среднестатистическая! Вы негодяй и феодал!
Глаза шефа расширились от ужаса, как будто это не я, ксерокс в компании с факсом пришли требовать у него сокращения рабочего дня и немедленной оценки состояния своих ягодиц. Но, видимо, решив, что я сошла с ума, он решил разговаривать со мной соответственно.
– Нет, я хотел сказать…
– Что печатная машинка должна быть в чехле! – меня уже было не остановить. – Я же вижу, каких женщин вы считаете потрясающими! Чтобы и каблуки, и помада, и платье красное…
М-да… разговор зашел куда-то не туда. Ну вот зачем я приплела эту девицу? Но отступать было некуда.
– С чего вы это взяли? – удивился шеф. – Я вообще, знаете ли, не позволяю себе на работе ничего такого.
– Аха! Не позволяете! – все так же несло меня. – Как будто я на видела эту цацу! А у нее, между прочим, духи вонючие, и туфли стучат, а вы ее, вы, вы… ее целуете!
Неожиданно мое красноречие пошло на убыль. Остатками мозга я понимала, что мой бунт провалился. И вместо рассудительной здравомыслящей деловой леди, которой мне хотелось бы предстать, мой шеф любуется истеричкой, закатывающей ему чуть ли не сцену ревности.
Представив это со стороны, я опустилась на диванчик. Я была опустошена и раздавлена. Все, сейчас Глеб Юрьевич окончательно разозлится и выставит меня отсюда с позором. Представляю, какую характеристику он мне даст!
Неожиданно кто-то заботливо тронул меня за плечо. Я уставилась на пластиковый стаканчик воды, маячащий у меня перед носом. Кажется, это становится у нас традицией. Я с благодарностью взялась за пластик, стараясь не поднимать глаз.
Однако вместо того чтобы потребовать у меня немедленно покинуть офис и больше никогда здесь не появляться, Глеб Юрьевич неожиданно спокойным голосом произнес:
– У этой, как выразились, цацы, на самом деле отвратительные духи. И туфли ужасные. И вкуса нет. Но я ее люблю.
После этих слов мне почему-то захотелось разрыдаться. И дышать сразу стало нечем – будто рыбке, выброшенной на берег.
– Что поделать, она моя сестра.
Сестра! Я вспомнила черные глаза девицы, волосы цвета августовской ночи, идеальные черты лица… И как я раньше не замечала? Сходство было очевидным! Да если бы натянуть на ту дылду скучный офисный костюм и смыть вызывающий макияж, то от братца было бы не отличить.
Очередной глоток воды застрял поперек горла. Я закашлялась, разбрызгивая во все стороны капли.
И тут же передо мной возник белоснежный платок.
– Это на случай если вы планируете плакать, – пояснил мой босс.
Кажется, за два месяца работы здесь у меня соберется целая коллекция отличного текстиля. Если, конечно, меня еще не уволили по какой-нибудь обидной статье.
– Я должен поблагодарить вас за откровенность. Простите, я правда не думал, что работа со мной так трудна… Обещаю, что найду решение. Завтра. Сегодня я устал.
Он и правда выглядел растерянным и уставшим. И даже начавшая подсыхать рубашка смотрелась как белый флаг. И мне вдруг показалось, что я, возможно, и не хочу, чтобы он что-то там решал. А хочу прийти завтра на работу и услышать обычное: неужели нельзя делать это быстрее!