Матильда Старр – Лабиринт (страница 7)

Судя по обстановке, с меня стащат панталоны и опять будут пороть. Странно, но эта мысль не вызвала страха. Скорее сладкий ужас, как каруселях. Я старательно гнала воспоминания, но они упорно лезли в голову, мутя разум, отзываясь спазмами внизу живота.

Свист плетки…

Хлесткие, жгучие удары…

Боль, переходящая в острое, почти нестерпимое наслаждение….

Хриплый жаркий шепот за спиной…

И рукоять плети, прохладная, шершавая, толстая, до упора вонзаемая в мое тело…

Черт! Черт! Чертов гель! Я изо всех сил дернула руками. Цепь зазвенела, наручники впились в запястья. Боль отрезвила, притушила неуместное, ненужное возбуждение.

Тут же грохнула о стену дверь и с мягким щелчком закрылась. Он не стал подходить к шкафчику, быстро зашагал ко мне. Грубо сжал мои груди горячими ладонями, кусая соски сквозь тонкую ткань. Я вскрикнула, пытаясь отстранится, но… Но замерла, почувствовав, как боль от укусов отдается во всем теле мгновенными вспышками острого наслаждения. Он на миг отстранился, сильные пальцы вцепились в ворот кофты и резко рванули ее. Пуговицы брызнули во все стороны, ткань с треском разошлась. Он застыл, тяжело и коротко дыша. И его жаркое дыхание скользило по оголившейся груди. Соски напряглись и заныли, кожа покрылась мурашками.

Он взял меня за плечи и, развернув спиной к себе, прижался ртом к моей шее. Одна его рука жадно мяла грудь, пощипывая и выкручивая соски, вторая поехала вниз, на мгновение остановилась у основания бедер… Я сглотнула пересохшим горлом, обмирая от предвкушения. Горячая ладонь скользнула в промежность, с силой тиская ее сквозь ткань. С губ помимо воли сорвался гортанный стон.

Музыка гремела, обволакивала, проникала в сознание, рисуя перед глазами яркие бесстыдные картинки… Замок, отданный на разграбление, визг пойманных воинами служанок, топот и крики. И юная хозяйка замка, которую насилует разгоряченный битвой победитель…

Все это – его зубы, покусывающие шею, горячая ладонь, терзающая потяжелевшую грудь, кружевная ткань, потирающая влажную припухшую плоть, вдавившийся между ягодиц большой бугор на его штанах, музыка, собственные непристойные фантазии, о наличии которых у себя я и не подозревала… Все это смешалось в дьявольский коктейль и ударило в голову, унося остатки разума, впиталось в кровь и понеслось по венам, доводя возбуждение до почти непереносимого. Я уже не стонала, а вскрикивала в голос, шире раздвигая ноги.

Цепь звякнула и ослабла. Он нажал на плечи, заставив опуститься на колени, толкнул в спину. Я покорно оперлась на локти, и тут же сверху обрушилась лавина кружев юбки. Послышался треск разрываемой ткани, и ягодиц коснулся прохладный воздух.

Мужские пальцы раздвинули упругую мокрую плоть, сдавили налитый кровью бугорок, сорвав с моих губ еще один вскрик, нащупали вход…

Он был настолько возбужден, что пронзил мое тело, враз заполнив собой тоскливую пустоту внутри. Я изогнулась, пытаясь прижаться еще сильнее к мужскому паху. Он впился стальными пальцами в бедра и задвигался, безжалостно вколачиваясь в мое тело. Волны пульсирующего жара поднимались все выше, сердце колотилось как ненормальное, в голове осталась одна мысль: только бы он не останавливался. По телу прокатывались волны дрожи, кожа истончилась и стала болезненно чувствительной, кололась словно иголками. Я плыла в горячем сладком дурмане, погружаясь в вакханалию удовольствия. На какое то мгновение он выскользнул из меня, опрокинул на спину, сбив юбку на талию. Подхватил мои ноги под коленки и, широко разведя их в стороны, вновь ворвался в мое тело. При каждом мощном толчке груди подскакивали, цепь звенела, ноги покачивались. От порочности и бесстыдства этой позы перехватывало дыхание, лишь добавляя возбуждения в острый и пряный коктейль эмоций, захлестнувший меня с головой. Еще несколько яростных толчков – и темнота взорвалась, рассыпалась яркими искрами. Я выгнулась и застонала, содрогаясь в безумно сладких судорогах. И ответный хриплый вздох чужого удовольствия. Я обмякла, погружаясь в блаженную негу. По телу прокатывались отзвуки только что испытанного умопомрачительного наслаждения.

Откуда-то взялся стул, и меня на него усадили, аккуратно одернув юбку и запахнув кофту. Больше поправлять было нечего. Где валялись разорванные панталоны, я не знала. Да и зачем оно мне. Мысли вяло шевелились в голове, думать вообще не хотелось.

Теплая ладонь приподняла мое лицо за подбородок, и мужской рот прижался к моим губам. Поцелуй был легким и нежным, а губы – одновременно мягкими и настойчивыми. Ласковыми, неторопливыми, дразнящими. Я сама не заметила, как ответила. Спохватилась, когда он оторвался от меня и хрипло прошептал:

– До встречи…

Я в смятении вытерла губы о плечо. Вот только поцелуев мне еще не хватало! И еще каких поцелуев. Так не целуются на прощанье или из благодарности! А я… Я растерялась и ответила машинально. Именно так, и не иначе.

Сегодня почему-то мне пришлось сидеть долго. Хотя есть у резервации и такой плюс. Клиент свое получил, и держать девушку в комнате вовсе не обязательно.

Наконец, дверь открылась, служащая быстро освободила меня от наручников и дежурно спросила:

– Вы остаетесь на втором уровне или переходите на третий?

– На третий, – твердо ответила я, потирая затекшие запястья.

Она равнодушно кивнула и добавила:

– Собирайтесь побыстрее. Вас ждут в офисе.

Вялость и разнеженность сразу пропали, по спине скользнул холодок страха. Зачем я им понадобилась?

Глава 7

Главный офис Лабиринта всегда вызывал у меня нечто похожее на ужас, но сегодня этот ужас удвоился или даже утроился. Потому что теперь мне и вправду было чего опасаться. Панические мысли вспыхивали и гасли в голове, одна страшнее другой. Что я еще успела натворить? Мало ли в договоре пунктов, написанных мелким шрифтом? Сопровождающий меня парень крутил руль, сосредоточенно глядя вперед, и за всю дорогу не проронил ни слова. И хотя вряд ли он знал, зачем меня вызывают, но все равно эта тишина дополнительно действовала на нервы. К тому времени, как мы подъехали к офису, меня уже колотила мелкая дрожь, которую скрыть удавалось с трудом, ладошки стали противно мокрыми. Парень вышел из машины, дождался, пока я выберусь, пикнул брелоком сигнализации и повел меня внутрь.

Я ожидала, что он доставит меня к той девушке, что совсем недавно поздравляла меня с обретенной работой в Лабиринте. Но нет, парень прошагал дальше, постучав, открыл дверь в совсем другой кабинет и подтолкнул меня в спину. Я шагнула через порог. Этот кабинет выглядел иначе. Здесь не было симпатичных картин на стенах, мягких кресел для посетителей и того неуловимого налета дороговизны и стиля. Напротив, он был угрюмым и суровым, таким же, как и его хозяин – мужчина немногим за тридцать, широкий и плотный. Он казался таким же квадратным, как и стол, за которым сидел, а его взгляд буквально придавливал к земле.

– Господин Штерн, эта девушка, которую вы вызывали, – отрапортовал мой сопровождающий, и посмотрел на меня: – Элли, господин Штерн – начальник службы безопасности.

Начальник… службы безопасности?! Сердце оборвалось и скатилось куда-то вниз. Вряд ли тут дело в пропущенных процедурах. Сомневаюсь, что спа-салоны вообще имеют хоть какое-то отношение к безопасности.

Дождавшись едва заметного кивка от хозяина кабинета, парень тут же испарился, мягко закрыв за собой дверь. Я сделала робкий шаг к столу и снова замерла. Мысли беспокойно метались.

– Садитесь, Элли, – сказал господин Штерн неожиданно мягко и вкрадчиво.

На дрожащих ногах я прошла вглубь кабинета и осторожно присела на краешек стула. Господин Штерн полистал что-то в своем ноутбуке, а затем сказал все так же мягко и вкрадчиво:

– Насколько нам известно, вы снимаете квартиру вместе со своим молодым человеком.

Я похолодела. Значит, они знают про Элвиса, хотя при устройстве на работу я ни слова о нем не говорила. Глупо было надеяться, что моя личная жизнь останется тайной. Служба безопасности не дремлет. Сами все раскопали. И, наверняка не только это. Цепочка догадок сразу сплелась у меня в уме. Элвис. У Элвиса неприятности с Бриксом. Я ходила к Бриксу – значит, теперь и у меня неприятности.

Вдруг они решили, что я неблагонадежна? Кому нужны лишние проблемы в виде сотрудников, по уши вляпавшихся в долги? Да еще какие долги – одному из самых опасных людей в городе. От таких сотрудников проще избавиться сразу, во избежание. Тем более что в желающих получить эту работу недостатка нет. Возьмут и расторгнут со мной контракт. И что же тогда будет? Ответ очевиден: ничего не будет, вернее, никого. Ни меня, ни Элвиса. Я застыла, задеревенела. И еле выдавила из себя помертвевшими губами:

– Да, только уже без парня… Мы расстались.

Лучше не врать. Все равно дознаются.

– Что ж, это к лучшему, – господин Штерн растянул губы в улыбке. Улыбающийся, он стал выглядеть совсем жутко. – Мы не против того, чтобы у наших девушек была своя личная жизнь. Их работа связана с определенными стрессами, и поэтому, если удается найти какую-то отдушину, это скорее хорошо, чем плохо. Но теперь, когда вы больше не состоите в отношениях, совершенно нецелесообразно снимать ту же квартиру.

Я растерянно смотрела на него, пытаясь понять, к чему он клонит.