Матильда Старр – Кофеварке слова не давали (страница 3)

– Я газет не читаю… – Ой, наверное неприлично говорить такое в присутствии журналиста… – Просто не успеваю, столько дел… Погодите, Джейн?! Такая светленькая, всегда с книгами? Она ко мне частенько заходит! То с подружкой, то с очень милым молодым человеком… А иногда и одна – почитать за столиком. А ведь и правда вчера ее не было… И позавчера, кажется, тоже… Что же с нею случилось?

– Пропала… Куда-то ушла, дома не ночевала и наутро не объявилась.

– Ох, ужас какой!

– Ну мэр у нас – человек со связями, и с королем знаком лично. Они то ли в одном университете учились, то ли вместе охотились… Как племянница пропала – мэр сразу отправил во дворец депешу. И король, надо полагать, решил не мелочиться – прислал лучшего, самого крутого дознавателя, какой только есть в королевстве.

– Элриса Тарнела, – тихо повторила я, будто пробуя имя на вкус.

– Именно. – Мистер Финч наклонился ближе. – Говорят, он такие дела распутывал, что волосы дыбом встают. Ни одного расследования не запорол. Ловил и темных магов, и жутких оборотней, и даже уличил профессора-убийцу! Тот был очень умен, и свои делишки обставлял весьма изобретательно. Но Элриса Тарнела не проведешь!

Про профессора я что-то читала… Ну или слышала от посетителей, уже не припомню. Его называли гением преступного мира, но потом какой-то сыщик его все-таки сумел подловить. Оказывается, это был мой обруганный гость… Ой, что-то мне дурно. А вдруг он решит и с грубой кофеваркой расправиться?..

– Да, он и посложнее преступления распутывал. – Мистер Финч продолжал петь дифирамбы дознавателю, не замечая моего полуобморочного состояния. – А тут – пропавшая девушка в захолустном городке. Полагаю, он с этим быстро разберется.

Журналист почему-то вздохнул.

Я хотела расспросить подробнее – о Джейн, о том, что говорят в городе, видел ли ее кто в последние дни перед исчезновением, – но колокольчик на двери снова звякнул, и в кофейню вошла целая компания дам с корзинками для покупок. За ними подтянулся старый моряк мистер Олдридж, который всегда заказывал черный кофе со щепоткой соли, а следом – молоденькая пара, решившая скоротать дождливый день за чашкой капучино с зефиром.

Клиенты пошли косяком, как и всегда в это время, так что болтать было некогда. Да и мистер Финч быстро доел пирожные и убежал по своим делам.

Кофеварка работала как заведенная – без сбоев, выдавая привычные добрые предсказания: кого-то ждало письмо, кого-то – удачная покупка, а мистеру Олдриджу она и вовсе нашептала, что старые раны скоро перестанут напоминать о себе.

Я принимала заказы, отдавала дымящиеся чашки, выкладывала на тарелочки пирожные, но мысли мои были далеко.

Между чашкой американо и порцией капучино я возвращалась к разговору с мистером Финчем. Джейн Уэллс. Я помнила ее очень хорошо. Собранные в пучок волосы, серые глаза, в которых то и дело вспыхивали искорки смеха. Она была очень приятной девушкой…

Секунду! Почему это была? Может, еще найдется – живая и здоровая. К тому же в город приехал такой серьезный человек и теперь будет ее искать…

Я украдкой посмотрела на пустой столик, за которым он сидел утром. Главный королевский дознаватель. Тот, кого называют грозой преступников и чье имя заставляет нервничать даже самых отпетых негодяев. А моя кофеварка назвала его «гадостью собачьей» и «седалищем». Да и как только не назвала!..

Оскорбление должностных лиц – это, между прочим, подсудное дело… Я поежилась, представив, как меня уводят в участок под шепотки посетителей. Впрочем, он заплатил золотой монетой и не стал скандалить. Может, мистер Тарнел не такой уж и страшный? По правде говоря, он довольно красивый… И очень хорошо сложен…

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и сосредоточилась на взбивании молочной пены для капучино. Надеюсь, что кофеварка больше не ляпнет ничего лишнего. А если ляпнет, то придется делать вид, что так и надо. «Это, знаете ли, особый сорт кофе с характером. Очень редкий. Увеличивает вашу удачу и изгоняет злых духов». М-да, несуразица какая-то. Что до дознавателя… После утреннего происшествия очень вряд ли он снова ко мне зайдет.

– Мне чашечку кофе. Того же, что и утром.

Я вздрогнула, узнав голос, и подняла голову.

Элрис Тарнел. В том же синем сюртуке, с тем же портфелем в руке. Только теперь на лице его застыло выражение мрачной решимости – такое бывает у человека, который идет на неприятный, но неизбежный разговор.

Хотелось отказать – ну в самом деле, не хватало еще повторения утреннего скандала, – но он уже положил на стойку монету. Опять золотую.

– Пожалуйста, – добавил он с нажимом.

И что мне делать – спорить с дознавателем? С главным королевским дознавателем? Нет уж, увольте.

– Хорошо, – сдалась я, поворачиваясь к кофеварке.

Наклонилась к самому ее носику и прошипела сквозь зубы:

– Слушай меня внимательно. Веди себя прилично. Ты поняла? Никаких ругательств. Никаких «початков кукурузных». Приличное предсказание, как всем. Или хотя бы молчи. Договорились?

Мне показалось, что в урчании кофеварки послышалась обида. Или я себя накручивала.

Я нажала кнопку, в чашку полился ароматный напиток.

– Ты кто такой, давай до свиданья! – раздался из медных недр металлический, но полный неподдельной злобы голос. – Слышь, ты че такой дерзкий? Не брат ты мне, гнида черно… кх-кх, – в этом месте кофеварка поперхнулась и перестала сыпать ругательствами.

– Ой… – только и смогла вымолвить я.

В кофейне стало тихо. Посетители уставились на нас с кофеваркой во все глаза.

Первым отмер мистер Грейвз, еще один мой постоянный клиент. Он медленно поднялся из-за столика и пошел к выходу. На пороге обернулся.

– Мисс Блэквуд, – произнес он ледяным тоном. – Я посещаю ваше заведение с первого дня его открытия. Даже приводил сюда своих детей. И внуков! Но если ваша… техника… позволяет себе такие выражения, я вынужден…

– Мистер Грейвз, простите, пожалуйста! – Я выскочила из-за стойки, чувствуя, как стыд жжет щеки. – Она раньше никогда… Ну то есть только один раз… Это какое-то недоразумение, я…

Дверь хлопнула. Колокольчик над входом звякнул жалобно и как-то безнадежно. Я осталась стоять посреди зала, глядя на крушение репутации своего кофейного уголка. Дознаватель же так и стоял у стойки, ожидая свою чашку. А ведь, похоже, что моя кофеварка реагирует так именно на него!

– Мистер Тарнел… – Во мне вскипела злость. – Может быть, вы будете пить кофе в другом месте? В нашем городе полно кафе. С прекрасной, просто замечательной техникой. Которая… молчит. Удобно, правда? И для вас, и для меня, и для моих посетителей.

– К сожалению, вынужден ответить отказом, – сказал он совершенно спокойно. – В других кофейнях этого города кофе еще хуже, чем здесь. Поверьте, я изучил вопрос. А ваша кофеварка, несмотря на скверные манеры, варит его вполне сносно. Что касается ругательств… – Дознаватель усмехнулся. – Слыхал я вещи и похуже, чем “давай до свиданья”.

Делать было нечего. Я отдала ему чашку, он взял свою чашку и устроился за столиком у дальней стены – тем самым, за которым сидел утром. Достал из портфеля стопку бумаг, какие-то папки, карандаш и погрузился в работу, более не обращая на меня внимания.

Остальные же посетители один за другим стали двигаться к выходу. Гневных тирад не произносили, но по их лицам отчетливо читалось, почему они покидают это место. Многие так и бросили недопитый кофе с едва надкушенными пирожными…

Ну это никуда не годится! Так я растеряю всех клиентов…

Глава 4

Утро следующего дня выдалось хмурым, погода явственно намекала: лето на исходе, скоро осень вступит в свои права. Я не возражала: в такую погоду посетителей больше – люди ищут тепла и уюта, а где его найти, как не в маленькой кофейне с кружевными скатертями и ароматом свежей выпечки? За окном моросил противный дождь, барабаня в окна и смывая пыль с мостовой. Капли стекали по стеклу причудливыми дорожками, улицу напоминала размытую акварель с расплывчатыми силуэтами прохожих под зонтами.

Я, сама не зная почему, достала из шкафа новое платье – небесно-голубое, с кружевным воротничком и тонкой вышивкой по подолу. Волосы уложила аккуратными волнами и приколола брошь, которую носила по праздникам.

После вчерашнего безобразия надо выглядеть особенно безупречно. Чтобы посетители видели: у заведения всё в порядке, никакой разрухи и упадка. Но отражение в зеркале смотрело на меня с легким прищуром, будто не верило и пыталось ехидно поинтересоваться: не столичный ли гость тому причина.

– Глупости, – прошептала я ему, спустилась в кофейню и принялась варить себе кофе.

Кофеварка заурчала, выпуская в чашку ровную струю терпкого напитка. Я вдохнула знакомый запах, прикрыла глаза…

– Сегодня тебе подарят букет цветов, – произнес металлический голос.

Я замерла. Букет цветов? Мне? От кого?

Вроде бы нет у меня поклонника… А вдруг…

Сердце то ли подпрыгнуло, то ли перевернулось. Я взяла чашку и уставилась на кофеварку, будто та могла дать пояснения.

– Это… точно? – уточнила я.

Разумеется, кофеварка молчала, поблескивая медными боками.

Я расправила передник, проверила, ровно ли стоят чашки и открыла кофейню, колокольчик звякнул привычно и бодро.

Однако никто ко мне не спешил. Минута шла за минутой. Я протирала чашки, раскладывала печенье на витрине, поправляла скатерти. По-прежнему никого. Мистер Харгривз, который появлялся у меня каждое утро, почему-то тоже отсутствовал.