Матильда Старр – Добро пожаловать в кошмар (страница 11)

– Идите, – велел он.

Баб Веру словно ветром сдуло. Я закрыла дверь и воинственно развернулась к негодяю.

– Ты зачем это мне соседей пугаешь?

– А что мне остается делать, если у тебя соображалки никакой? Кто же соль на ночь отдает, да еще из своего дома?

– Это что, примета какая-нибудь, дурацкая?

– Не дурацкая примета, а отличный способ ослабить силу ведьмы. Надо присмотреться в этой твоей соседке. Как-то уж очень вовремя у нее солонка разбилась.

Я только покачала головой. Сам параноик, и меня параноиком сделать хочет.

Баб Вера – милейшая женщина. Может быть излишне любопытная, но и только.

Впрочем, спорить с куратором я не стала, тем более что изменить я уже ничего не могла. Баб Вера ушла, а вопрос о том, есть ли у меня соль, все еще оставался открытым. Так что я вернулась к огромной куче, которую предстояло разбирать, а потом еще и пылесосить. Куратор, разумеется, помогать мне не собирался, уселся в кресло и что-то там листал в своем телефоне.

– А есть какое-нибудь заклинание, чтобы порядок сам собой навелся? Вещи там сложились. Мусор сам собой собрался и двинулся в сторону ведра? – спросила я у него.

Он только хмыкнул.

– Почем мне знать, что у тебя есть, сама смотри.

Я с надеждой открыла книгу, но увы, строчки не читались и была явно написана какая-то белиберда.

Полагаю, это стоило понимать так, что соответствующего заклинания в природе не существует. Ну, или не в природе вообще, а в этой конкретной ведьминой книге. Что ж, неудивительно. Будь у нее это заклинание, разве стала бы она жить в таком беспорядке. Так что, похоже, убирать мне придется вручную.

За этот вечер я точно поняла, что может быть хуже уборки. Это уборка, во время которой тебя сверлит глазами куратор с замашками аристократа.

Я так явственно чувствовала его взгляд, что могла бы с точностью до миллиметра показать, какое именно место сверлил его карий глаз, а какое – серый. Но каждый раз, когда я оборачивалась, Демьен по-прежнему внимательно смотрел в свой телефон, не обращая на меня ни малейшего внимания. Он не выпускал его из рук до тех пор, пока не раздался звонок в дверь.

– Это, наверное, курьер, – предположила я.

– Не отвлекайся, сам открою, – снисходительно кивнул он и шагнул к двери.

Он даже не заметил, что отвлекаться мне уже не от чего: уборку я закончила еще минут десять назад. Будучи не обремененной ни совком, ни шваброй, я посеменила за куратором. Никогда раньше не видела, как доставляют еду из дорогого ресторана. Да и за курьера, признаться, было немного страшно. Бедолага изрядно задержался, так что не удивлюсь, если мой куратор устроит ему взбучку. У меня уже был шанс убедиться, что в этом деле ему равных нет.

Но, к моему удивлению, к доставщику у Демьена претензий не было. Он даже протянул парню купюру, от вида которой тот расплылся в счастливой улыбке. Конечно, паренек ведь всего лишь опоздал на два часа. Это вам не малюсенькую соринку пропустить.

– Не ожидала от тебя такой доброты, – усмехнулась я, когда за курьером захлопнулась дверь. – Я-то думала, ты его как минимум в лягушку превратишь за то, что он заставил тебя столько ждать.

– Ну я же не сатрап какой-то, – пожал плечами куратор. – На дорогах пробки, я же тебе уже говорил. Даже не знаю, как ты, Александра, с такой памятью будешь ведьмовство осваивать.

Он прошел в кухню, а я с трудом сдержалась, чтобы не показать его спине язык. Очень уж стало обидно. Стараешься тут для всех, зелья всякие варишь, порядок наводишь, а все равно никто не ценит.

Я вернулась в комнату и посмотрела на себя в зеркало. Из него на меня посмотрела уставшая девица с глазами котенка, пойманного на воровстве сосисок. Нет уж, так не пойдет.

Подумав немного, я стянула с будничного хвостика резинку. Почувствовав свободу, волосы волной хлынули мне на плечи и на спину. Густые, шелковистые и черные как смоль, они были моим главным украшением. Стоило их распустить, как все девчонки вокруг начинали завистливо вздыхать, а парни торопились сделать комплимент. И мне вдруг захотелось, чтобы мой вредный куратор увидел, что и у меня тоже есть поводы для гордости.

Я вошла в кухню, гордо вскинув голову. Демьен взглянул на меня и на мгновение замер с тарелкой в руке.

– Так что у нас на ужин? – спросила я и, воодушевленная произведенным эффектом, как бы невзначай провела рукой по волосам, а потом легким движением откинула прядку.

– Стандартный набор «Провинциалочка», – усмехнулся он.

– Это что это ты имеешь в виду? – насупилась я и быстро заправила волосы за уши. Может, действительно перестаралась с их демонстрацией.

– Ну вот же, – Демьен широким жестом обвел стол. – Тут все, от салата «Мимоза» до мяса по-французски. Устриц и крабов в вашей чудесной глуши днем с огнем не сыскать.

– Не очень-то и хотелось, – пожала я плечами и пододвинула к себе тарелку с «Мимозой». Ну и пусть некоторые считают ее провинциальной. Зато очень вкусная.

До конца ужина мы больше не проронили ни слова. У меня настроения вести светские беседы не было, да и голова оказалась забита совсем другим. Под тихое постукивание вилок и ножей я изо всех сил думала, что мне делать дальше. Моя квартира вообще не предназначена для встречи гостей, и уж тем более с ночлегом. Спальное место в ней только одно – на моей кровати. И я никак не могла решить, стоит ли предложить его Демьену или сразу постелить ему на полу.

С одной стороны, он как джентльмен должен уступить самое удобное место даме. То есть, мне. Но с другой – какой же он джентльмен? Скорее уж тиран и злодей.

Но тут Демьен сам прервал мои размышления.

– Я иду в душ, – объявил он непререкаемым тоном. – Потом спать. Все равно тут у вас заняться больше нечем.

– Хорошо, как раз успею расстелить постель, – кивнула я, решив все же проявить гостеприимство.

– И не надейся, – тут же заявил он. – Будешь спать на ней в одиночестве.

Я снова задохнулась от возмущения. Да что он о себе возомнил!

Пока Демьен плескался в душе, я соорудила для него спальное место. Пришлось устроить его рядом с кроватью. Больше на всей моей жилплощади не нашлось такого участка, где он смог бы спокойно вытянуться во весь рост. А ночь в скрюченном положении он мне точно не простит. И так придирается на каждом шагу.

И кстати, это совершенно неприемлемо! Я и в ведьмы не стремилась, и о кураторстве его не просила. Так что с чего вдруг претензии ко мне? Обязательно с ним поговорю. Вот только выйдет из душа и…

– Ванная свободна, – раздалось в этот момент за спиной.

Занятая своими мыслями, я даже не слышала, как он вошел в комнату. Придерживаясь своего решения, я открыла рот, чтобы начать разговор, обернулась, да так и застыла.

Демьен стоял передо мной почти обнаженным. Только вокруг бедер было обмотано пушистое полотенце. Мягкость и беззащитность ткани подчеркивала силу и крепость его тела. Каждая мышца прорисовывалась и выделялась, и все вместе они создавали неповторимый рельеф. Надо же, а одетым он не производил впечатление атлета.

Поймав мой взгляд, он самодовольно хмыкнул и медленно повернулся вокруг своей оси.

– Все рассмотрела? Теперь мне уже можно лечь спать?

Щеки вспыхнули и запылали огнем. Что и говорить, момент для начала серьезного разговора был совсем не благоприятный. Если для чего он и подходил, так для того, чтобы поскорее улизнуть. Тем более и повод был подходящий.

Я сидела в горячей воде так долго, что кожа на пальцах сморщилась. Совсем не хотелось выходить и ловить на себе очередной насмешливый взгляд. Но в конце концов усталость дала о себе знать. Я натянула любимую пижаму, с которой открыто улыбались миру десятки милых зайчиков, и посмотрела на себя в зеркало. Да уж, мое появление будет не таким эффектным, как у некоторых.

Впрочем, оно и вовсе осталось незамеченным. Когда я вернулась в комнату, Демьен, кажется, спал. Он лежал на спине, и я прекрасно видела, что его глаза закрыты.

Одеялом он прикрыл только нижнюю часть тела, так что торс снова сиял наготой. И я, не удержавшись, бросила взгляд на плечи. Потом на грудь. И еще один – на пресс. Просто, чтобы удостовериться, что в первый раз мне не показалось, и он действительно весь такой идеальный.

Окончательно в этом убедившись, я на цыпочках дошла до кровати и осторожно, стараясь не издать ни одного звука, улеглась.

– Спокойной ночи, – тут же раздалось с пола.

Говорил Демьен тихо, но я все равно вздрогнула от неожиданности. Он что же, получается, не спал и видел, как я его разглядывала? Но сокрушаться по этому поводу у меня уже просто не было сил.

– И тебе пусть приснятся ангелочки, – буркнула я.

Последний, окончательный удар мне нанес кот. Спать он улегся рядом с Демьеном, нежно привалившись к его плечу пушистым боком. Ко мне этот усатый предатель так никогда не прижимался.

Я закрыла глаза и попыталась отбросить все мысли, чтобы наконец уснуть. И тут до моих ушей донесся тихий, назойливый звук. Он размеренно повторялся раз за разом и казался мне смутно знакомым. Как будто бы я его уже где-то слышала. И даже вроде бы совсем недавно.

Ну конечно! Именно такой издавало ведьмино кресло-качалка. Но как оно оказалось у меня в комнате?

Забыв об осторожности, я резко поднялась и тут же встретилась взглядом со старухой. Она была совсем рядом – сидела и раскачивалась в своем любимом кресле, не спуская с меня глаз.