18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Матильда Бейл – Бешеная. Королева проклятых (страница 34)

18

Нет, вы не подумайте я прекрасно понимаю, что это реальная жизнь, а не кино, но как оказалось реальная жизнь может быть похлеще любого фильма!!! Сжав руки в кулаки и сглотнув огромный ком в горле, с мыслями: — «Успокойся Марк, ты в ковен к красивым женщинам пришёл, а не к уродам каким-то!! Успокойся, никто тебя не съест здесь. Наверное…», — шагнул за ворота.

Моему взору предстала поистине пугающая картина. Территория этого поселения ведьм была огромной, а вот число жильцов напротив — ничтожно мало. Меня снова охватил не контролируемый приступ страха, но уже не за свою жизнь или гордость, а за нас всех. Если эта кучка женщин, которых можно пересчитать на пальцах одной руки, пусть и умеющих колдовать, наш последний шанс обучить Майю и девчонок магии, то нам конец. Уже сейчас можно смело сдаваться в плен на волю победителя, ну или смело заказывать себе надгробие.

Из внутренних дебатов с самим собой меня вытянуло чьё — то лёгкое прикосновение к моей руке. Обернувшись я обнаружил стоящую за моей спиной молоденькую ведьму. Она была совсем ещё девчонкой, а её маленький рост, широко распахнутые глаза и миниатюрность форм, ещё больше подчёркивало это. В голове пронеслось: «Интересно, как долго она стояла у меня за спиной безмолвной тенью?».

— Пойдёмте со мной, я провожу Вас к Аннабель, — звонким, певучим голосом, больше похожим на трель соловья нежели речь человека, пропела девушка. — Она уже давно ждёт Вас.

— За такой красавицей я готов пойти хоть на край света, — отвесив по привычке дежурный комплимент этой ведьме, я молча двинулся за ней прокручивая в голове свои мысли. Людвиг не преувеличивал, когда говорил, что они знают всё. Ну или почти всё, судя по тому, что они находятся в добровольной оккупации, похоже осечки случаются даже у них.

Открыв дверь, молодая ведьма отошла в сторону, пропуская меня вперёд. Как только я шагнул за порог дверь за моей спиной тут же захлопнулась, оставляя мою провожатую по другую сторону. Я оказался в узком, длинном, тёмном коридоре без окон. Единственным намёком на источник света было слабое мерцание от горящей свечи в самой дальней комнате. Первым моим порывом было схватиться за ручку и проверить открывается ли дверь. Кто знает, вдруг меня заперли, но я стыдливо поборол в себе это стремление. Если окажется, что дверь открыта и никто не пытается меня здесь запереть, то позору не оберёшься. Вздохнув я сделал шаг вперёд и тут же был ошарашен властным твёрдым голосом:

— Ну чего ты там копаешься? Долго я ещё буду ждать?

Собрав всю свою мужскую волю в кулак, я пошёл на этот командирский голос и слабое мерцание одинокой, плачущей воском свечи.

АННАБЕЛЬ

Как всё — таки причудливо понятие времени. Когда ты чего — то ждёшь оно медленно тянется, словно улитка, а когда ты счастлив и происходит что — то не забываемое — оно бежит со скоростью гепарда. Хотя не всегда, далеко не всегда… Даже во время ожидания время может нестись галопом, всё зависит от цены, того чего ты ждёшь и от конечного результата. Если причиной твоего ожидания является твой собственный, последний день жизни, то тут время для тебя бежит, в независимости от того сколько времени тебе придётся его ждать. Даже годы покажутся тебе мгновениями, если ты знаешь, где будет твой конец.

Я сидела в темной комнате, освещённой только светом одинокой свечи и уже в который раз раскидывала карты, но это не приносило никакого результата и не вносило ясности в обрывки моих ведений. Гадание не складывалось, карты либо упрямо молчали, либо показывали какой — то несвязный бред.

Как бы я не пыталась, ничего не выходило. Нужно было принимать решение, но как это сделать, если ты не видишь всей картинки? Я не могу действовать опрометчиво, от моего решения зависит, не только моя жизнь, но и жизнь ведьм, что поверили мне и пошли за мной. Да их немного, но это не имеет никакого значения, каждая жизнь дорога. Вглядевшись в пламя свечи, я произнесла:

— Дай мне знак! — но отбрасываемые на стену тени в своём безумном танце так и продолжили насмехаться надо мной.

Схватившись за голову, я истерически рассмеялась. Легко принимать решение, когда ты знаешь их исход, но как же тяжело и страшно действовать в слепую. Сегодня я впервые ощутила себя по настоящему слепой, я видела мир, но не так, как я привыкла его видеть. Обычные люди живут так всю жизнь, принимая решения наугад, а после неся их последствия на себе, как крест подобно богу. Обычные люди, но не я.

Сегодня я брожу во тьме и никак не могу выйти на свет. Сегодня мне придётся принять решение в слепую. Минуты внутренних размышлений и терзаний заставили принять меня, как я думаю единственное правильное решение. Я не могу рисковать своим ковеном, я несу ответственность за них. Если бы дело только касалось моей жизни, то я бы не задумываясь помогла бы Людвигу. Конечно он будет обижен и уязвлён моим отказом, возможно это даже разрушит нашу дружбу, но однажды, рано или поздно он меня поймёт. Ведь он, как и я заложник обстоятельств. Он не может бросить эту девчонку, она предназначена ему судьбой и только он ответственен за её дальнейшую судьбу. Я же несу ответственность за своих ведьм. Решение принято, теперь нужно ещё суметь его озвучить. Словно в подтверждение моих слов дверь распахнулась и на пороге возник он, тот кому суждено стать гонцом, несущим плохие вести.

Юноша, застывший на пороге подобно мне, был весь в сомнениях. Его внутренние терзания мучили меня обрывками видений не одну ночь. Жаль конечно, но мне придётся подлить в этот горящий огонь масла. Не в силах больше оттягивать неизбежное я громогласно произнесла:

Ну чего ты там копаешься? Долго я ещё тебя буду ждать? — послышались неуверенные шаги и передо мной оказался мой посетитель.

Переминаясь с ноги на ногу привлекательный, блондин протянул мне руку в знак приветствия, я сделала ответный жест. Как только наши руки соприкоснулись в моё сознание ворвались тени, причудливыми картинками они мелькали перед моими глазами словно кадры киноленты, заволакивая мои глаза туманом и выстраивая передо мной картину, участником которой мне предстояло стать. Это было так странно, я никогда раньше не видела прошлого. Всегда только будущее и то со стороны, как случайный зритель, сейчас же я не просто видела, то, что было, когда — то, мой дух вошёл в чье — то тело и я присутствовала там, не только видя, но и чувствуя всё своей кожей. Полностью отдавшись своим ощущениям, я позволила неведомым силам затянуть меня в то страшное для ведьм время:

«Сумерки опустились на город, как туман. Сгустившись вокруг людей, находящихся на площади, словно дополнительный слой одежды полностью окутывая их. Обычно в столь позднее время трудно было отыскать кого — либо на улице. С закатом солнца люди спешили очистить улицы города, спрятавшись в своих домах, которые служили им самым надёжным укрытием от всех тёмных тварей, обитавших в ночи и служивших верой и правдой самому дьяволу.

Любое страшное событие, местные жители приписывали проделкам нечистой силы. Будь — то нападение диких зверей, которых здесь было не мало, или природный катаклизм. Особый страх на жителей наводили ведьмы. Этих женщин боялись и совсем не понимали, как подобные твари могут жить среди простых людей. Своими кознями и красотой сбивая с пути истинного простой люд, затуманивая их разум своими сладкими речами. Именно не понимание и рождало страх, страх — ненависть. Ведь давно ни для кого не секрет: «Люди бояться того, чего не понимают!»

Но это было бы ещё пол беды. Они не желали ничего понимать. В своём невежестве эти люди дошли до того, что стали отлавливать и сжигать на костре женщин, которые почему-то казались им подозрительными. Таким образом, много не в чём не повинных женщин были преданны очищающему огню. А если говорить попросту, то сожжены. Никого даже не коробил тот факт, что по — большому счёту все их действия были не более, чем самосуд!

Сегодня был именно такой день, день божественного правосудия. Люди по выползали из своих домов, словно тараканы из щелей для того, чтобы наказать, по их мнению, виновную во всех мыслимых и не мыслимых перед ними грехах молодую женщину.

Посреди площади, к позорному столбу была привязана юная ведьма. Платье на ней было изодрано, волосы спутаны, в глазах горел огонь. Но не она сейчас была самым страшным существом в этих сгустившихся сумерках, не она была чудовищем. Чудовищем были как раз-таки все те, кто, привязав к столбу девушку, с каким — то не нормальным чувством эйфории от предстоящего действия и улюлюканьем, укладывали к ногам её по — больше хвороста.

Зажжённый факел мелькнул в руках одного из них. Хищно улыбнувшись, посмотрев на свою беззащитную жертву, склонившись он поджёг сухой хворост, который полыхнул в мгновение ока и плачевно затрещал. Пламя невероятно быстро стало разгораться, языки его плясали уже во всю, доставая не только до лодыжек, но и до бёдер юной ведьмы. По площади разлетелся громкий женский крик.

Собрав последние капли воли, она подняла свой взор к небу, будто бы прося милости у того, кто жил там и на благо, и по воле, кого её сжигали. Небеса молчали, словно вынося ей свой, неутешительный приговор. Но вдруг поднялся ветер и по небу поползло одинокое маленькое облачко. Остановившись точно над девушкой, оно разразилось дождём. К несчастью ведьмы тучка, что ей удалось пригнать ветром себе на помощь, была слишком мала, чтобы потушить то пламя, что уже во всю объяло её плоть. Подняв ещё раз свой взор к небу, ведьма грустно улыбнулась, смиряясь со своей горькой судьбой.