Матильда Аваланж – Всё из-за неё (страница 28)
- Я это заслужила, - произнесла Тоня медленно. – Я не поняла, в чем заключается моё счастье, и упустила его! Месть Шаховскому, Лембич, Габриелю… - зло засмеялась она. – Каким сейчас все это кажется ничтожным! Мама! Он ведь обратил на меня внимание, когда я ещё ходила, как страхолюдина! Ему было все равно, как я выгляжу, понимаешь? Я понравилась ему такая, какая есть. Он меня даже на свидание звал, а я… Я слишком была увлечена своими грандиозными планами… Господи, какая же дура!
Наконец Тоня расплакалась тихо и горько. Мама обняла её, поглаживая по волосам.
- Если он умрёт, - прошептала она, - то я не выдержу этого. Просто не выдержу! У меня сердце разорвётся…
- Так! Хватит тут мокроту разводить! - произнесла мама решительно. – Врачи что сказали? Что прогноз благоприятный! Все будет в порядке с твоим Андреем! Главное, ты успела сказать, что любишь его. Значит, выкарабкается.
Но Тоня зашлась в ещё более сильных рыданиях, вспоминая, как Андрей лежал у неё на коленях весь в крови, как подъехала скорая и его, такого бледного и беспомощного, погрузили на носилки… Взвыла сирена отъезжающего реанимационного автомобиля, и Тоня обнаружила, что изо всех сил комкает в руках свой окровавленный шарф. Подол её синего платья тоже был в его крови.
- Пойдём отсюда, Тоня! – тянул её за руку Арсен. – Пойдём, не надо здесь оставаться.
Но девушка резко выдернула руку и ожесточенно произнесла:
- Можешь идти, а я дождусь полицию!
- Где она, твоя полиция? – поинтересовался Арсен. – Уже полчаса ждём…
- Одного полицейского только что увезли, - поразившись его наглости, зло напомнила она и Арсен заткнулся.
Глядя на него, Тоня с отчаянием думала: как могла она быть такой слепой? Как могла тратить свое время на какого-то трусливого и совершенно пустого Шаховского, когда Андрей был совсем рядом?
А сейчас он на границе жизни и смерти… И виновата в этом только она.
- Тоня, прекрати! – категорическим тоном проговорила мама. – Ты ни в чём не виновата. Андрей станет полицейским, и это будет его работой. Он мог попасть в такую ситуацию когда угодно. Ему сейчас как никогда нужна твоя поддержка, а ты ревёшь. Ты должна верить!
Последние слова отрезвили ее. Своими чёрными мыслями она только сгущает краски. Надо взять себя в руки!
Умывшись, она вернулась в комнату и даже впихнула в себя кусок пирога, чтобы не обижать маму.
В дверь позвонили, в прихожей послышались голоса, и в комнату заглянул папа.
- Тонь, тут к тебе одноклассник пришел. Арсен Шаховский, - добавил папа со значением и замялся. - Прогуляйся немного, ты же вон, кроме школы, вообще никуда не выходишь!
После случившегося Арсен замолк. В школе он старательно прятал глаза, и даже не выходил в соцсети. «Финита ля комедия» - решила Тоня про себя. Ну и черт с ним! Даже думать о Шаховском не хотелось.
Значит, одноклассник все же отважился выйти на разговор. Только вот девушке абсолютно неинтересно, о чём он будет.
Сначала Тоня хотела так и сказать Шаховскому, но потом решила не разыгрывать из себя неприступную стерву.
- Хорошо, я выйду, - кивнула она.
Тоня натянула джинсы и небрежно забрала волосы в конский хвост. Мельком глянув в зеркало, она поразилась, насколько нездорово выглядит. Лицо бледное, глаза заплаканные… Но на этот раз Тоне было безразлично, какое она впечатление произведёт на первого красавчика школы.
Арсен изменился в лице. На улице Тоня накинула капюшон и сунула руки в карманы куртки. Увидев, что Арсен направился к припаркованному у подъезда скутеру, Тоня покачала головой. Прижиматься к нему, сидя на заднем сидении, ей совершенно не хотелось.
На улице было хмуро и пасмурно, под стать мрачному Тониному настроению.
Она присела на скамейку возле пустующей детской площадки, наблюдая, как холодный ветер раскачивает качели.
- Ты прости меня! - произнёс Арсен, присев рядом с ней на корточки и заглядывая Тоне в глаза.
- За что?
- За то, что хотел бросить тебя, - с заминкой сказал он и сразу попытался сбивчиво объяснить, – Просто у меня были мысли сразу же вызвать полицию и тогда все…
- Не стоит продолжать, - жестом остановила его Тоня. – Считай, я верю в твои благие намерения. Я тебя простила. Все в порядке, правда. Если тебя мучает какое-то чувство вины, то можешь с легким сердцем его отпустить.
Арсен как-то сник. Видимо, ожидал грозных обвинений, а когда их не последовало, пришёл в замешательство.
- Что у тебя с этим… Андрем? – выпалил Арсен вдруг.
- Я люблю его, - просто ответила Тоня.
- А я… я люблю тебя. И поэтому хочу признаться. Я ведь… я ведь… сначала издевался над тобой, - с трудом выговорил Шаховский. – Вплоть до дня рождения наши отношения были для меня лишь забавой. Но потом… потом… Ты так сильно изменилась. В ресторане я ведь действительно поначалу не узнал тебя. Таким болваном себя почувствовал... А когда спросил у отца фамилию, то мне чуть плохо не стало! Вернее мне стало плохо. Я даже сначала подумал, что это какая-то ошибка. Ты привела меня в полное замешательство, ты сломала меня… Я люблю тебя, и не знаю, что делать с этой любовью.
- У тебя есть Лембич, - заметила Тоня. – Она давно испытывает к тебе чувства. Я, Лембич… какая, в сущности, разница? Она очень красивая и ты можешь стать счастлив.
- Нет, не смогу, - с кривой усмешкой покачал головой Шаховский. – В любой девушке я вижу и слышу тебя. Я твой профиль в Инсте на дню раз триста открываю.
Тоня с удивлением осознала, что добилась того, чего хотела. Самый красивый, наглый и недоступный парень школы страдает от любви, а ей на это совершенно наплевать. Месть свершилась, и теперь она легко могла бы издеваться над Шаховским, как он издевался над ней. Но сейчас это казалось неважным пустяком, мелочью, по сравнению с тем, что в больнице умирает Андрей.
При мысли об Андрее ей снова захотелось плакать. Сдерживая подступающие слёзы, Тоня покачала головой.
- Прости, это бессмысленный разговор.
Все, хватит с неё этих проникновенных бесед и взглядов!
Серое небо бросило в лицо мелкими колючими льдинками. Арсен попытался приблизиться, но Тоня оттолкнула его и, спасаясь от снежного вихря, бросилась к подъезду. Потянув на себя тяжёлую дверь, она всё же обернулась.
Парень так и остался стоять на прежнем месте. Одинокий тёмный силуэт человека в холодной белоснежной пурге.
С тяжёлым сердцем Тоня вошла в прихожую.
Навстречу выбежала мама.
- Тоня, Тонечка! Звонила Ада Викентьевна! Андрею значительно лучше! Его перевели из реанимации в обычную палату. И он в сознании!
Напряжение, в котором Тоня находилась последние дни, внезапно отпустило её, и девушка бессильно прислонилась к шкафу.
Неужели?
На проходной Тоню заставили накинуть белый халат и подробно объяснили, куда идти. В лифт набилось много людей, и он останавливался на каждом этаже, а Тоня нервно барабанила пальцами по металлической обшивке.
Ну, когда, когда же?
Наконец-то восьмой! Тоня выскочила из лифта и заспешила к отделению хирургии. Так, первая палата, третья, пятая… А ей нужна четвёртая.
Вот она! Тоня распахнула дверь и сразу же увидела его. Осунувшийся, бледный, Андрей лежал на серых простынях. Голая грудь его была туго перебинтована. Андрей попытался приподняться на подушке, но не смог.
- Привет, - выпалила Тоня, сдерживая дыхание.
- Привет, - сипло отозвался он и закашлялся.
- Андрей, я… я…
Ей так много нужно было ему сказать, но Тоня никак не могла собраться с мыслями. Он жестом заставил её замолчать, нашел её руку и поднёс к своим губам.
Обитатели палаты отреагировали на это по-разному: старичок в спортивных штанах смущённо уставился в газету, а парень примерно одного с Андреем возраста улыбнулся до ушей.
- Я рад, что ты пришла, - тихо произнёс он, отпуская её ладонь. – Честно говоря, я и не надеялся тебя увидеть…
- А зря… - прошептала Тоня.
- Тот парень и ты… я подумал, что между вами…
- Нет, - покачала головой Тоня, улыбнувшись. – Забудь об этом.
Тоня и Ада Викентьевна попеременно дежурили у его постели, и он быстро шёл на поправку. Мама Андрея была категорически против, чтобы сын снова надевал форму, но переубедить его было просто невозможно.
- Это моя работа. И она мне нравится, - заявил он.
Но Ада Викентьевна все же надеялась, что со временем он изменится. Андрей пытался ругать Тоню – ведь из-за него она пропускала школу, но это было бесполезно. А однажды сказал, что ему помогло выжить Тонино признание в любви. Где-то на границе сознания и забытья он раздумывал - не почудились ли ему эти слова. Это его и вытащило.
Погода совсем испортилась: осень вступила в свои права и ненастные серые дни уже превратились в обыденность. Но Тоне было наплевать: хоть дождь с градом, хоть мокрый снег, её счастье было сродни яркому летнему солнцу, заливающему своим светом всё вокруг. Они с Андреем садились на любимый подоконник в зале посещений, и никто не мог им помешать.
Тоне было непонятно одно: ведь он пригласил её на свидание ещё до того, как она преобразилась. Неужели она понравилась ему такой, какой не могла понравиться Арсену и другим парням, которые теперь буквально заваливали её своим вниманием, любовными признаниями и флиртом.
Андрей долго уходил от ответа, но потом все-таки признался: