Матильда Аваланж – Кухарка в академии яда. Дракон, компот и антидот! (страница 9)
– Ничего! Обычная проверка! Вываливай свой груз!
Сверху завозились.
Ну, всё. Сейчас точно обнаружат.
– Фу, ну и вонь от него! Неудивительно, что господин главный распорядитель не стал покупать у тебя эту гадость! Ладно, не трогай свою гниль, вряд ли какой-то идиот стал там прятаться.
– А что, из Стальной Башни Его Кесарьства кто-то сбежал? – заинтересовался любопытный торговец.
– Не твоего ума дело! Ты ничего подозрительного не видел?
– Не, я ничего не видал.
– Тогда езжай себе! И больше не смей предлагать для кухонь нашего кесаря такие отвратительные продукты.
Я не верила в свою удачу до тех пор, пока мы вновь не тронулись.
Надо же! Солдаты Цезариона не стали копаться в телеге из-за лука!
С ума сойти. Мы висели на волоске.
Пронесло каким-то чудом!
– Ну, и как? Ты все еще имеешь что-то против лука? – усмехнулась я.
– Рано радуешься, – не разделил моего энтузиазма Злыдень. – Слышала, о чем они говорили? Цезарион решил официально не объявлять, что от него сбежала невеста, лайонская принцесса.
– И чем это плохо? Наоборот, если на каждом перекрестке не будут про это кричать, это повышает наши шансы скрыться.
– Ничего не повышает. У кесаря хорошо развитая агентурная сеть. Так что искать тебя будут профессионалы наивысшего класса. А вот то, что они не объявили говорит, что, возможно, кесарь уже отдал приказ отрубить тебе голову и забрать Сердце Дракона.
– Значит, я должна спрятаться в таком месте, где они меня не найдут.
Вот только я совсем не знаю мира, в который попала. И совершенно не представляю, что это может быть за место…
По прибытии в столицу Делерии, которая называлась Норлед, нужно было решить две первостепенных задачи.
Во-первых, вымыться и переодеться в местную одежду. Во-вторых, поесть.
Грязная и растрепанная после кучи лука, в слишком открытом желтом платье я привлекала внимание. Таким макаром меня сразу же сцапают солдаты. Или какие-нибудь бдительные граждане. А то и местные разбойники.
В желудке громко и противно урчало – в последний раз я ела в своем мире. Кажется, это было тысячу лет тому назад.
Злыдня, белоснежная шерсть которого от путешествия в грязной телеге стала угольно-серой, тоже следовало выкупать и накормить.
Для всего этого нужны были деньги.
Пришлось заложить в местном ломбарде золотые сережки. Они достались мне от бабушки Веры. Это были ее любимые, модные в советское время сударушки, напоминающие два ажурных перевернутых кокошника.
Я обещала себе, что ни за что не расстанусь с этой памятью о любимой бабуле.
И вот – проходится продать их за бесценок в чужом незнакомом мире, чтобы оплатить одежду, еду и ночлег.
– Чего страдаешь? Лучше постеснялась бы такое старье носить, –
– Теперь я – твоя хозяйка, – жестко перебила я.
– Ненадолго, – отвернулся перс. – Моя настоящая хозяйка найдет меня и заберет себе. Она не могла меня бросить!
– Скорее, это я ее найду. Когда вернусь домой. Найду и прибью за такую подлянку. Как тут вообще путешествуют между мирами? Порталы какие-то открывают, как в фильмах?
– А здесь не путешествуют. Делерия закрыта от других миров.
Час от часу не легче! Обрадовал Злыдень.
– Как тогда вы со Сьюзен сбежали отсюда в мой мир?
– В семье Салосов долгие века хранилось заклинание для перехода. Правда, его нельзя было использовать… Но хозяйка уж больно не хотела выходить за Цезариона. А ты бы захотела? Ты вообще его видела?
– У тебя вообще совесть есть такое спрашивать? – разозлилась я. – Значит, я найду еще одно заклинание!
– Ты сначала поесть нам найди! – фыркнул Злыдень.
– Сначала помыться и переодеться. А то на нас вон, уже косятся.
ГЛАВА 15
С одеждой я решила вопрос быстро, хоть и пришлось отдать за это кругленькую сумму. Оказывается, платье на голое тело здесь носили только женщины определенного поведения. Немудрено, что тип во дворе Стальной Башни принял меня за такую женщину.
Чтобы выглядеть прилично и слиться с толпой, помимо зеленого платья со шнуровкой на груди пришлось приобрести нижнюю сорочку и две туники. В качестве обуви продавец предложил какие-то жуткие сапожищи, которые весили по пять кило каждый. Я решила остаться при своих любимых кроссовках – расставаться с ними было жалко. За длинным подолом вроде бы не видно. Авось, не привлекут внимания.
А вот с купанием вышла проблема…
– Эй, погоди! Куда собралась? С шерстью нельзя! – задержал банщик при входе в баню. – Не положено!
Злыдень, который сидел у меня на руках, издал угрожающие звуки.
– Следи за словами, смерд! Какая я тебе шерсть? Это я шерсть? Я тебе сейчас покажу шерсть!
Не успела я и слова сказать, как перс прыгнул на мужчину и вцепился в него когтями, шипя и царапаясь.
И этот мерзкий котяра мне еще говорил, что нельзя привлекать внимания?
Караул!
С превеликим трудом мне удалось оторвать Злыдня от банщика и убедить того не вызывать стражников. Чтоб замять дело, пришлось отвалить мужику конскую сумму за возмещение ущерба.
В итоге мы остались без купания. В Норледе протекала какая-то речонка, весьма загрязненная, судя по запаху. Зато, спустившись по склону к кромке воды, я смогла хотя бы умыться. Свои длинные распущенные волосы кое-как расчесала пальцами и заплела в косу.
Злыдень мараться в водах этой, как он выразился, помойки, не пожелал и остался в сером цвете, отличающемся от его природного белого.
Денег осталось только на ужин в самой дешевой забегаловке.
Корчма выглядела неуютно и так же пахла.
Темный зал, грязь повсюду и куча подозрительных личностей за соседними столами.
Зато хозяйка таверны выглядела вполне гостеприимной – румяная женщина в белой рубахе и красном фартуке. В ответ на грубость посетителей она вела себя добродушно и в конфликты не вступала.
А главное, быстро и ловко разносила заказы.
Самым дешевым блюдом в местном меню оказалась, по иронии судьбы, луковая похлебка. Помимо нее хозяйка принесла круто заваренную кашу с творогом, которую я не заказывала.
– От заведения, – улыбнулась она. – Поди, издалека?
– Да, из глухой деревни.
– Сирота?
Я кивнула. Это было правдой.
– Оно и видно – одета небогато, да и вещей с собой кот наплакал. Поди, в академию поступать приехала? Сейчас как раз пора вступительного экзамена.
Пришлось кивнуть снова. Я побоялась, что расспросы продолжатся, но женщина пожелала приятного аппетита и отошла.
Есть хотелось с такой страшной силой, что я была готова совершенно неприлично наброситься на похлебку.
– Привет, можно к тебе?