Массимо Карлотто – Турист (страница 6)

Теперь Турист чувствовал себя гораздо спокойнее: он разгадал тайну исчезновения трупа. Соратники женщины очистили квартиру потому, что не могли позволить, чтобы сотрудница полиции, которую все считали мертвой, вдруг была обнаружена. И конечно, нет никакого официального расследования. Только агенты, работавшие с женщиной, знают его лицо, причем замаскированное лицо, которое, разумеется, больше никто никогда не увидит.

Турист был уверен, что у секретных служб есть дела поважнее, чем выяснять, кто он такой. Может быть, они даже не поняли, что имеют дело с серийным убийцей. Возможно, они уверены, что женщину убил человек, нанятый какой-нибудь враждующей с ними организацией. Это не значит, что он может расслабиться, но друзья избранницы не так опасны, как банда преступников.

Он вернулся в гостиную, вооружился ножом и вспорол сумку, рассчитывая найти еще какие-нибудь «сюрпризы».

Над ее дном он обнаружил карман, сделанный из приклеенного сверху лоскута кожи. В кармане лежала флешка. Она была защищена паролем, но Турист отгадал его почти сразу, соединив имя любимого муженька и дату свадьбы. На флешке были записаны около тридцати фотографий с одним и тем же действующим лицом, которое входило в венецианский дворец или выходило из него. Этим лицом была очень красивая женщина лет тридцати пяти со средиземноморскими чертами лица и гордым взглядом сказочной принцессы. Длинные волосы, черные, как вороново крыло, доходили до середины спины. Она была высокой, стройной, элегантной. В руке у нее была стеганая сумочка из лаковой кожи от Moschino. Турист решил, что эта женщина неотразима, и захотел ее.

В первый раз за свою долгую карьеру серийного убийцы Турист изменил способ выбора жертвы. Эти украденные фотографии так взволновали его, что он решил сделать чарующую незнакомку своей следующей избранницей. И начал планировать возвращение в Венецию.

Отпивая маленькими глотками вино из бокала, он думал о том, что Венеция все-таки будет иметь честь похвалиться жертвой Туриста. Мысль о том, что это может быть опасно, лишь слегка коснулась его сознания. Он пару раз сказал себе, что будет внимательным и усилит меры безопасности.

Турист собрал и уничтожил вещи, принадлежавшие Дамьене Руссель – все, кроме сим-карты, которую положил в свой бумажник. С некоторых пор ему хотелось позвонить кому-нибудь из родных жертвы по телефону покойницы. Он еще не решил, сделает ли это, но с большим удовольствием представлял себе, как делает это, когда занимался самоудовлетворением.

Потом он сел в свой автомобиль и поехал выбрасывать остатки вещей в воду Большого канала, впадавшего в порт. Но домой он не вернулся. Вместо этого позвонил своей любовнице Кики Баккер и поехал к ее квартире.

Кики была немецкой журналисткой голландского происхождения. Ей было тридцать девять лет, и она была безумно влюблена в него. О том, что он ведет двойную жизнь, она, разумеется, не знала. Они познакомились в лондонском Альберт-Холле на концерте, которым дирижировала божественная Марин Олсоп. Кики получила на этот концерт приглашение от авторитетного немецкого музыкального журнала, а он был просто зрителем. Он улыбнулся ей, когда они стояли в очереди на вход, а потом они случайно встретились в антракте.

– Меня зовут Абель Картагена, – представился он, протягивая ей руку.

Кики была просто счастлива, что этот очаровательный мужчина предложил ей выпить. Он рассказал, что собирается написать биографию композитора Эдуарда Элгара и приехал в Англию собрать материалы для этой книги. Это невероятно, но он живет в том же городе, что и Кики.

В других обстоятельствах она отнеслась бы к его ухаживанию недоверчиво: Кики умела выставить напоказ красоту своего лица – тонкие черты, длинные ресницы и изумрудно-зеленые глаза. Но она знала, что слишком много весит и потому не может выдержать конкуренцию на рынке стандартной красоты.

Картагена сказал ей, что женат и счастлив в браке, но продолжал очаровывать ее и после этого, когда пригласил на ужин. Он смешил Кики, заставлял ее чувствовать, что она важна для него и желанна, а потому Кики пригласила его выпить чего-нибудь в отель, где остановилась. Раньше она никогда так не поступала, боясь унизительного отказа, но Абель был не такой, как другие, и Кики это чувствовала.

Он сумел вывести ее из равновесия уже после первого поцелуя, долгого и страстного.

– Как тебе нравится? – спросил он.

– Извините, не поняла.

– Как тебе нравится заниматься этим – я хочу сказать, сексом, – объяснил он, начиная спускать штаны.

Кики ошеломленно смотрела на него.

– Это так не делается, – наконец смущенно пробормотала она. – Люди встречаются, а потом стараются узнать друг друга и понять вкусы.

Абель улыбнулся и ответил:

– Извини меня, я не хотел тебя обидеть. Но я думаю, что у взрослых людей конкретные разговоры – эффективный способ для начала любовной близости. Я, например, обычно склонен доминировать, мне нравится руководить женщиной, потому что я ясно представляю себе, как занимаются сексом женщины разных типов, понимаешь?

– А я к какому типу принадлежу? – хрипло спросила Кики.

Быстрее, чем это было сказано, она очутилась на кровати, на четвереньках, и Абель овладевал ее телом, крепко сжимая ладонями ее ягодицы. Он оказался умелым любовником и заботился, чтобы ей было приятно.

Потом, когда он одевался, Кики подумала, что сделает все, чтобы его удержать.

Даже на мгновение ей не пришло в голову, что их встреча не была случайной. Абель, Турист, старательно выбрал трех женщин, из которых каждая сейчас не была ни в кого влюблена, жила одна неподалеку от него и имела профессию, которая позволяла ей ездить по миру. Две другие по разным причинам не поддались очарованию его речей и красивой внешности.

Постепенно эта связь стала прочной, и Кики Баккер примирилась с положением любовницы, поскольку понимала, что большего не получит. Но иногда они жили вместе – недолго, зато как настоящая пара. Абель организовывал это, когда должен был уехать в какой-нибудь город для своих исследований. Кики снимала квартиру и вселялась в нее. И для них наступало незабываемое время – до тех пор, пока ее любовник не решал переехать от нее потому, что ему нужно работать. Кики много раз пыталась убедить его, что не помешает ему, но Абель тоном не допускающим возражений отвечал:

– Малышка, у меня от тебя кружится голова, и здесь я буду думать только о том, чтобы провести весь день в постели с тобой. А я должен сосредоточиться, чтобы заработать себе на жизнь.

Сейчас Кики стояла в ванной перед зеркалом и старалась быстро смыть маску из алоэ, соды и лимона, которую нанесла на лицо незадолго до того, как Абель сообщил о своем приезде. Это был приятнейший сюрприз для Кики, но она боялась, что не успеет привести себя в порядок. В этом отношении он был требовательным, терпеть не мог небрежностей в ее внешнем виде и просто ненавидел тот уютный домашний халат, в котором ей было так хорошо отдыхать.

Когда раздался звонок, Кики красила губы. Она едва успела опрыскать шею и запястья теми духами, которые он подарил ей на день рождения.

Абель Картагена улыбнулся ей, потом поцеловал в губы и лоб.

– Каждый раз, когда я тебя обнимаю, у меня бьется сердце, – шепнул он в ухо Кики, касаясь губами мочки.

Он знал, что эти слащавые штучки необходимы, когда он имеет дело с Кики: ей были постоянно нужны подтверждения его любви. И он никогда не отказывался от них, потому что эта женщина была незаменима.

– Останешься на ночь?

– Конечно. Для этого я и приехал.

– А твоя жена?

– Ночует у подруги. Мы поссорились, – ответил Абель и солгал: – Она подозревает, что у меня есть любовница.

Кики не смогла скрыть довольного выражения, мелькнувшего на ее лице. Для нее было бы настоящим счастьем, если бы Ильза в порыве ревности бросила Абеля.

Он сделал вид, что не заметил этого. В обычное время Абель сделал бы ей замечание, но сейчас он хотел заняться сексом, и ничто не должно было его отвлекать. Он взял Кики за руку и повел в спальню. Пока он раздевался, Кики вставила диск в дисковод, комнату наполнили звуки «Блаженств» Владимира Мартынова.

Абель понял по музыке, чего в этот вечер желает Кики, вынул из ящика тюбик пахнувшего клубникой геля для интимных мест и выдавил большое количество содержимого на пальцы. Кики закрыла глаза и прошептала: «Я люблю тебя, Абель».

На следующее утро, во время завтрака, Абель объявил ей, что должен вернуться в Венецию, чтобы продолжить изучение жизни композитора Бальдассаре Галуппи.

Кики не стала скрывать своего удивления:

– Не понимаю, почему ты хочешь снова тратить время и силы на этого музыканта. Он никогда не был знаменитым, и у него дурная слава.

– Это ты так считаешь, – возразил Турист. – А мой издатель в восторге.

– Это потому, что он не хочет тебя потерять, – возмутилась Кики. – Но эта биография неинтересна для широкой публики.

– Я с тобой не согласен. И в любом случае я очарован этим композитором, – возразил Абель, стараясь придумать убедительную ложь. – Галуппи увлекает меня не только как музыкант, но и как человек. Неудача заставила его покинуть Венецию и переехать в Лондон, там его не поняли, а потом его позвала в Санкт-Петербург императрица Екатерина Вторая…