Массимо Карлотто – Турист (страница 3)

Такие демонстрации силы он позволял себе только по отношению к туристам. Перед своей Венецией, в которой родился и вырос, он всегда стоял с видом побитого пса. Словно бродил с поднятыми руками по ее улицам и площадям, прося о прощении.

Самбо сел в кровати и стал взглядом искать на полу тапочки. Когда он начал чистить зубы, из желудка брызнула вверх по пищеводу струя кислого сока, которая напомнила Самбо о побочных эффектах наказания, которое он отбывал.

Закону было достаточно отправить его на несколько месяцев в тюрьму и снять с него погоны, но совесть приговорила его к каторге.

В Италии политики, администраторы, промышленники и крупные финансисты доказали, что в неприятностях с законом нет ничего плохого. Даже наоборот. Они выставляли напоказ «преследования» со стороны судебной власти, как медали.

Пьетро Самбо не мог вынести того, что он больше не полицейский. Он был создан для работы в полиции – смелый, добросовестный, наделенный чутьем, которое указывало ему верный след. Благодаря этим качествам он сделал карьеру в бригаде по расследованию убийств, затем возглавил этот отдел и оставался его главой, вызывавшим страх и уважение, пока не был смыт грязной волной.

Он оделся (нарочно сделал это медленно), вынул из ведра мешок с мусором и пошел прямым путем в бар «Чоди» возле моста Трех арок, чтобы, как обычно, выпить кофе и съесть кусок торта, приготовленного вдовой Джанезин, которая управляла этим баром с незапамятных времен.

Она знала бывшего комиссара с тех пор, когда он был еще ребенком, и прекратила возникший было скандал короткой фразой на чистом венецианском диалекте: «Здесь бывший всегда будет желанным гостем». И никогда не задавала ему вопросов. Вела себя с Самбо как обычно и следила, чтобы другие посетители не ставили его в неловкое положение.

Покупая местную ежедневную газету, он заметил человека, который рассматривал витрину маленькой пекарни. Самбо раньше никогда не видел этого мужчину в своем квартале. Это мог быть иностранец, но Самбо в этом сомневался: ни один человек, находясь в здравом уме, не стал бы с интересом рассматривать эту жалкую выставку выпечки. Бывший полицейский посчитал его подозрительным и продолжил свой путь с неприятным чувством, что этот тип следит именно за ним. И оказался прав. Примерно через сто метров Самбо зашел в табачную лавку купить себе запас сигарет на день, а выйдя оттуда, увидел незнакомца перед антикварной лавкой.

Он явно был похож не на человека, который работает за письменным столом, а на того, для которого родная стихия – улица.

Самбо выбросил пакет и зажег сигарету, а потом пошел прямо к тому человеку. Тот не побежал и не попытался применить какой-нибудь отвлекающий прием. Он просто ждал Самбо и дерзко улыбался.

– Добрый день, – произнес бывший сыщик.

– И вам добрый день, синьор Пьетро, – ответил незнакомец на приветствие. У него был сильный испанский акцент.

Этот человек без всякого труда дал понять, что знает Самбо и что эта встреча не случайна.

– Теперь я должен был бы спросить вас, почему вы так неловко преследуете меня, – сказал Самбо.

Иностранец усмехнулся и ответил:

– Обычно у меня это получается намного лучше. – Затем он указал рукой на улицу и добавил: – Я хотел бы иметь удовольствие угостить вас завтраком – разумеется, в баре «Чоди».

– Я вижу, что вам известны многие подробности моей повседневной жизни, – заметил бывший комиссар, сердясь на себя за то, что не заметил признаков слежки в предыдущие дни. – С каких же пор вы за мной следите?

Иностранец ответил уклончиво:

– Мы хорошо знаем вас, синьор Пьетро. Лучше, чем вы можете себе представить.

– Вы употребили множественное число. Кто – вы?

– Меня зовут Сесар, – ответил иностранец, вежливо беря Самбо под руку. – Я хотел бы устроить вам встречу с одним человеком.

Когда они вошли в бар, вдова Джанезин бросила полный недоверия взгляд на не знакомого ей спутника ее приятеля. Пьетро подошел к прилавку и поцеловал хозяйку в знак приветствия. Испанец же направился к столику, где сидел человек, читавший газету «Монд» и медленно пивший кофе эспрессо.

– Это друзья? – спросила хозяйка у бывшего комиссара.

– Не знаю, – ответил он. – Но скоро буду это знать.

Человек за столиком сложил газету, встал, пожал руку Пьетро и представился: «Матис». Он был старше своего товарища: коротко подстриженные волосы Матиса были седыми. Очки в легкой оправе, которые он носил, подчеркивали размер и цвет его больших голубых глаз. Матис был не очень высоким, коренастым, и у него намечался живот. Пьетро подумал, что этот человек похож на военного.

Бывший комиссар принял предложение сесть, и вдова принесла ему капучино и торт. Тот, кто назвал себя Сесаром, заказал стакан теплого молока. Самбо ковырнул вилкой торт и нервным движением положил в рот отломанный кусок. Он начал уставать от всех этих загадок.

– Итальянец, француз и испанец. Что это – шутка?

Его собеседники переглянулись, а потом тот, который назвал себя Матисом, произнес слова, которых Пьетро никак не ожидал.

– Мы хотим поручить вам расследование, – вот что он сказал.

– Я уже не служу в полиции, и я не частный сыщик.

– Я уже говорил вам, что мы хорошо вас знаем, – вмешался Сесар.

– Тогда зачем вам нужен полицейский-взяточник? – вызывающе спросил Самбо.

– Не будьте так суровы к себе, – возразил француз. – Вы ошиблись и дорого за это заплатили, но вы не испорчены.

– А что знаете об этом вы?

Иностранцы уклонились от ответа, задав Самбо свой вопрос: не желает ли он ознакомиться с делом, которое они желают ему предложить?

– Мне также хотелось бы узнать, кто вы и как вышли на меня.

– В данный момент это невозможно, – заявил испанец.

– Будем двигаться по одному шагу зараз, – добавил Матис.

Самбо занялся своим завтраком, думая при этом, что жизнь способна постоянно подбрасывать человеку неожиданности. От этих двоих сильно пахло секретными службами. Раз эти люди старались привлечь его к участию в своих делах, значит, у них случилась беда. Вероятно, им нужен опытный следователь, хорошо знающий местность. Нужен потому, что они не могут обратиться за помощью к силам правопорядка.

– Мы можем хорошо вам заплатить, – сказал испанец.

– Я думаю, вы щедры потому, что дело, которое мне предлагаете, незаконно и опасно.

– Нужно расследовать убийство, – ответил француз.

– Кто жертва? И как это произошло? – с удивлением спросил Пьетро. – В Венеции уже давно никого не убивали.

Его собеседники молчали, не зная, отвечать или нет. Решение принял Сесар. Убедившись, что никто из других посетителей бара не интересуется их разговором, он сказал:

– Нашу подругу задушили примерно десять дней назад, и об этом преступлении не было объявлено по причинам, которые мы сейчас не можем назвать.

Самбо был ошеломлен.

– Вы хотите сказать, что где-то там, – он указал рукой на улицу, – лежит разлагающийся труп и ждет, чтобы его обнаружили?

– Нет. Тут другая ситуация, – ответил француз. – Нам нужен специалист из убойного отдела потому, что мы не желаем, чтобы убийца остался безнаказанным.

Пьетро вставил в рот сигарету, но не зажег ее, и добавил:

– Не знаю почему, но мне кажется, что это должно быть не обычное наказание по закону.

– Вы правы, – ответил Матис. – Он должен умереть как собака.

Бывший комиссар развел руками и раздраженно сказал:

– Вы понимаете, что говорите? Вы предлагаете мне вести неразрешенное расследование, чтобы найти виновного, который будет осужден на смерть!

– Найти убийцу, – уточнил француз.

– В нашей стране смертная казнь давно отменена.

– Убитая женщина была особенным человеком. Она была нам дорога, – ответил Сесар.

– Мне жаль, но это не заставит меня изменить мнение, – сказал Самбо.

– Мы просим вас только взглянуть на материалы дела, – вмешался Матис. – Если вы не хотите нам помочь, то, может быть, будете в состоянии дать совет.

Пьетро Самбо был в растерянности. Рассказ этих двоих звучал нелепо. Но, вероятно, они говорили правду: не было никаких оснований предполагать иное. К тому же сегодня у него не было более важных дел.

Они приехали на катере в Джудекку, вышли из него на Сакка-Физола и пошли вглубь этого острова через Фондамента-Беата-Джулиана. Через несколько минут они оказались на улице Лоренцетти, вошли в многоквартирный дом, населенный пенсионерами и студентами и нуждавшийся в срочной реставрации. Ветхий лифт поднял их на третий, самый верхний, этаж.

Первой подробностью, которую заметил Пьетро, были бронированная дверь и кодовый замок последнего поколения. Он знал лишь двух воров, способных взломать такой замок, и оба уже давно были в тюрьме.

– Мы не хотим рисковать, – объяснил француз, заметив любопытство в его взгляде.

Они пошли по длинному узкому коридору, который выглядел еще мрачнее из-за пахнувших плесенью зеленых обоев.

Последняя комната была совершенно темной. Когда зажегся свет, Пьетро увидел перед своими глазами стену, увешанную фотографиями. Он сразу понял, что это снимки с места преступления и что сделал их человек, знакомый с методами полицейской экспертизы. Бывший комиссар начал изучать их один за другим. Женщина в возрасте от тридцати пяти до сорока лет лежит на полу, глаза выпучены, руки раскинуты в стороны, рядом валяется опрокинутая подставка для зонтов. Подол платья не поднят, и тем более оно не порвано. Вероятно, сексуальное насилие можно исключить.