Маша Старолесская – Альтушка для дракона (страница 10)

Аля в два движения отметила свою работу какой-то закорючкой, видимо, подписью, и обернулась к нему.

– Не, я про ГП. Думала, такие как ты… Они больше про впопуданцев. И спасение СССР.

Вадик быстро допил остатки пива и поставил бутылку рядом с собой. Опять их с Алей разговор приобретал обидный для него оборот. Тут же в памяти всплыли все прошлые неудачи, разговоры о том, какой он Вадик нудный, неинтересный, скучный… А что поделать? Ну вот такой он. И тоже хочет, чтобы его любили.

– Не суди книгу по обложке, – глубокомысленно изрёк он. – Может, там у меня охуенно богатый внутренний мир.

Аля резко придвинулась к нему, словно собиралась то ли поцеловать, то ли дать леща. Вадик поднял на неё голову. Было что-то завораживающее в том, что сейчас она оказалась выше него.

– Открой рот! – потребовала она голосом доктора в детской поликлинике.

– Зачем?

Вместо ответа она двумя пальцами схватила его за подбородок и надавила на ямочку под нижней губой. Вадик волей-неволей разжал челюсти.

– Буду искать внутренний мир. – Аля склонилась к нему, их лица оказались невыносимо близко. Захотелось подтянуть её к себе и поцеловать, вот прямо такую, пахнущую краской, сидром и мятной жвачкой. Но его словно парализовало. – Зубы вижу. Язык. Нёбо. Горло, – перечисляла Аля. – Внутренний мир не вижу.

Ему показалось, что он попал во власть каких-то злых чар. Умом понимал, что всё это – шутка, может, забавная даже, и наверно лет через пять он сам про это вспомнит со смехом, но сейчас она ножом полоснула по больному. Все внутренности свело от холода, к горлу подкатила лёгкая тошнота.

Захотелось встать, послать Алю нахуй и уйти. Если это – его Истинная, пусть подумает над своими словами, подёргается. Сама прибежит. А если нет, туда ей и дорога.

Но это будет по-бабски. Вадик сам не любил таких обиженок обоего пола. Значит, надо как-то иначе. Съязвить, уколоть в ответ.

– А у тебя-то он есть? – Вадик и сам удивился, сколько злости прозвучало в его голосе. – Внутренний мир? Или тоже только, – тут он начал перечислять, изображая Алю, – зубы, дёсна…

Глава 10

Вообще Аля всегда любила испытывать своих кавалеров на прочность. Выстёбывала, задавала странные вопросы, могла сбежать посреди первого свидания и проверить, побежит за ней парень или нет. Большая часть отваливалась сама собой. Хотя почему большая? Собственно, все, кроме Семёна. Но и с тем слишком быстро стало скучно.

И вот был бы сейчас перед ней просто очередной мутный чечик, можно было бы смело продолжать, глядя, как он корчится, словно уж на сковородке, и сбегает со свидания. Ну, или просит о следующем, если мазохист.

А тут перед ней сидел самый настоящий, мать его, дракон с телом скуфа и душой нежной фиалки. И Але впервые страшно хотелось, чтобы он остался. А значит, надо было как-то, не теряя лица, сдать назад.

– Ну ты чего так сразу? – пробормотала она. – Шучу я так. Юмор у меня такой, понимаешь?

– За такие шутки в зубах бывают промежутки, – сказал Вадик, но уже не так зло.

– Обещать, что это не повторится, не буду. – Аля снова потянулась к нему, запустила пальцы в отросшие тёмные волосы. На удивление чистые и мягкие. – Но я постараюсь.

Вадик на мгновение застыл, глядя на неё и, по ходу, не понимая, что происходит. А она продолжала перебирать его пряди, и он прикрыл глаза и подставил голову, как кот.

Ну вот!.. как же всё просто с мужиками! Немного намёков, пара прикосновений – и он уже размяк и поплыл. Или это ей такие всегда попадались? Тактильные?

Не открывая глаз, Вадик притянул её к себе, обнял даже не за задницу, а ниже, за бёдра, и ткнулся головой в живот.

Некоторые на этой стадии уже попытались бы облапать, а он ничего, держал себя в руках. Але это нравилось. И волосы перебирать нравилось. Подстричь бы их помоднее, да жилетку идиотскую выкинуть – вовсе и не скуф будет. Нормальный парень. Точнее, нормальный дракон.

– Но мы ведь сегодня полетаем? – спросила Аля, запуская и вторую руку Вадику в волосы.

Он отстранился, поднял голову, не разжимая объятий.

– Нет. – Голос у него стал как будто ниже, в нём звучали томные нотки.

– Всё ещё обижаешься?

– Не хочу палиться лишний раз. Может, лучше махнём за город на выходных? – Аля почувствовала, как его ладони сдвинулись выше, но возражать не стала. – Мангал, шашлык. И там полетаем? Чтобы не мешал никто.

Она наморщила лоб, изображая задумчивость. В опустившихся сумерках этого не было видно, так что гримасничала Аля больше по привычке.

– А что у нас в выходные? Вроде свободно.

– Значит, договорились? – Вадик вновь прижался лбом к её животу. От его дыхания было немного щекотно и смешно, но и это ей нравилось.

– Договорились. Но ты сейчас хотя бы превратишься? Я хочу на тебя посмотреть.

Аля убрала руку.

«Хорошенького понемножку», – подумал Вадик, возвращаясь с небес на землю.

– Превращусь, – сказал он. – Но не здесь. Ты же ещё будешь здесь, – кивнул на птеродактиля на стене, – рисовать?

– Ну да. – Аля сдула со лба прядку волос. – А что?

– Если я сделаю это здесь второй раз, тебе придётся искать другое место. – Вадик развёл руками. – Говорю же, охотники.

– А ты их… видел? – с некоторым беспокойством в городе поинтересовалась Аля.

– Сам – нет. Андрюха сталкивался в детстве. Он мне рассказывал. Им с матерью пришлось бежать из родного города. И мне не хотелось бы…

Рассказывать, что самцам-драконам встреча с охотниками грозила верной гибелью, он не стал. Защитить детёнышей и самок, и сложить головы самим.

– Ну хорошо. – Аля резко опустилась на бетонный пол рядом с ним. – Не здесь – значит не здесь. Но ты вчера обещал помять мне спинку.

Схватила его за колени, поёрзала немного, устраиваясь поудобнее, откинулась назад, как на кресло. Вадик почувствовал, что его покидают остатки разума, а кровь от мозга перетекает куда-то метром ниже. Сознательно Аля его дразнила, или это получалось как-то само, случайно?

Ну неправильно это было, неправильно! Возбуждение боролось с раздражением. Фантазия подсказывала, что вон там, недалеко, Аля раскатала пенку, и можно бы неплохо устроиться на ней и откатать основную программу. Только холодно будет…

И ещё он не подготовился. А к детям с первого раза он не готов.

– Ты не боишься отморозить жо… – с преувеличенной грубостью начал Вадик, будто это могло помочь совладать с переполняющими эмоциями. – Почки отморозить.

– Не боюсь, – проворчала Аля, но подтянула свой рюкзак, убедилась, что в нём нет ничего бьющегося и твёрдого, и подложила под себя. – Так лучше?

Вадик кивнул и зачем-то прокашлялся.

– Давай уже, – недовольно потребовала Аля. – Мужик сказал – мужик сделал. Вы же так говорите?

Ему захотелось ответить, что все вопросы к Андрюхе, который и затеял всю вчерашнюю переписку. А он тут совсем не при чём.

Но вместо этого он только вздохнул, положил ладони ей на плечи и слегка сжал напряжённые мышцы.

– Ай, так – больно, – прошипела Аля. – Я тебе не болванка, чтобы так…

– За болванками не ко мне, – заметил Вадик, продолжая разминать ей плечи, но уже мягче, осторожнее. – У нас сборка.

– Ну всё равно…

Он понемногу начал спускаться вдоль позвоночника, проводя большими пальцами вверх-вниз. Аля вытянулась, выгнулась назад и протянула:

– Ага, так – хорошо.

Вадика посетила мысль, что что-то идёт… ну, не то, чтобы не так… Но выглядит со стороны довольно странно, да. В старых джинсах стало очень тесно. Ещё немного – и он точно не выдержит.

Руки двинулись вверх, к плечам. Аля откинулась назад, только чудом не ударив его головой в пах. Конечно, он не отказался бы от того, чтобы её голова оказалась у него между ног. Но тоже несколько в других обстоятельствах.

– А ты умеешь доставить женщине удовольствие, – промурлыкала Аля, ткнувшись щекой ему в колено. Вадик не выдержал, чуть толкнул её вперёд, сам встал, чувствуя лёгкую дрожь напряжения во всём теле, и сказал:

– Слушай, я взрослый мужик. Я так не могу! Если ты не собираешься со мной трахаться, перестань так делать. Иначе я просто не выдержу.

Он уже не мог бы разглядеть выражение Алиного лица. Было слишком темно, да ещё она отступила на пару шагов, так что был виден только её силуэт. Вадик ждал, что сейчас она ответить что-нибудь в духе: «Трахаться с тобой? Ты совсем ебанулся?»

Но она и тут удивила. Сказала серьёзно:

– Здесь холодно. И жёстко. Может, к тебе?

Вадику казалось, стук его сердца слышно даже в соседнем крафтовом баре. Птеродактиль, которого нарисовала на стене Аля, глумливо ухмылялся флюорисцентной рожей. Сгрести девушку в охапку и поехать домой было заманчивой перспективой. Но дома, во-первых, срач, во-вторых, Андрюха. Он ведь даже возмущаться не будет, просто заебёт потом подколками. И Алю напугает. Ей, конечно, палец в рот не клади, но у всего есть предел.

– Чего молчишь? – спросила она дрогнувшим голосом. – Или ты передумал?