Маша Шилтова – В объятиях монстра: его тьма – моя боль (страница 11)

И вот мы снова, как и прежде, стояли с Маратом у мангала и следили за мясом. Как прежде, но не как прежде. Он задавал ничего не значащие вопросы о работе, о коллегах, о том периоде, когда меня выперли и как всё это происходило. Лютик сидела на стуле рядом с нами.

Я ощущал её присутствие, но моему восприятию сильно мешал Марат. Похоже, он испытывал похожие эмоции, так как был не похож на себя самого.

Окружающие нас деревья уже приобретали яркие краски. Угли переливались огненными всполохами, как некие волшебные драгоценные камни. Но ничто не помогало мне как следует расслабиться. Я словно ждал чего-то.

Наконец мясо было готово, и мы вошли в домик. Поели, спиртное мы не брали – ему было нельзя, а я не хотел с ним пить. Поэтому после еды мы сели в кресла друг напротив друга, я закурил, а Лютик заваривала чай.

– Нашли кого-то на моё место? – Наконец задал он вопрос, которого я ждал от него с самого начала.

– Да. Уже месяц работает.

– И как?

– Нормально. Это женщина. Примерно наших лет.

– Меня не собираются назад брать?

– Нет. Слишком громкий скандал.

– Ну ты, думаю, найдёшь с нею общий язык.

– Найду, не беспокойся, – отрезал я, твёрдо посмотрев ему в глаза.

– Я рад за тебя, бро, – сказал он и щёлкнул пальцами.

Лютик обернулась к нему, а он похлопал ладонью по внутренней поверхности своего бедра.

Она поспешно подошла и села между его ног на колени, прижавшись к указанному месту лицом. Он стал поглаживать её по волосам и чесать за ушком, как кошку, даже не смотря на неё, а продолжая разговор, как ни в чём ни бывало:

– Симпотная тёлка?

Но у меня пропал дар речи. Я смотрел на эту картину, и она не влезала в моё сознание.

Она стала тереться лицом о его ногу.

– Ты попробовал уже? Ну и как?

Я молчал.

– Поделишься как-нибудь? – Продолжал он, – ах, да, кстати – в тему будет!

Он приподнял голову Лютика за волосы и сказал:

– Как ты, говоришь, его называла, пока меня не было?

– Русик, – ответила она.

– Ах, ну да, Русик. А я забыл спросить – тогда, когда он тебя лапал и облизывал у себя на коленях – ты хоть поблагодарила Русика за то, что он отмазал меня от зоны?

Я вздрогнул. Ни хера он не вылечился. Передо мной сидел всё тот же опаснейший псих. И она всё-таки всё ему рассказала! Что же делать? Вырубить его – ну она не поймёт и просто никогда больше не будет со мной общаться, ведь я обещал не причинять ему вреда, она к этому очень болезненно относится.

Надо найти какой-то компромисс. Я напрягся, но не подал виду.

– Нет, – ответила она ему.

– Нет? Ну, МИЛАЯ, ты некрасиво поступила. Исправь это. Я хочу, чтобы моему другу понравилась твоя благодарность. Иди, и поласкай его так же, как он тебя. Если Русику не понравятся твои ласки – я накажу тебя. Когда он уйдёт, – он посмотрел прямо мне в глаза.

Она встала, подошла ко мне и села на колени. Устремила на меня умоляющий взгляд и провела ладонью по моей шее. А потом ниже по груди.

Марат спокойно сидел на своём кресле, но глаза его горели.

Лютик продолжала гладить меня – как я её тогда – по плечам, спине, запуская руку в волосы.

– Руслан, – позвал меня этот дебил, – ты чего сидишь? Моя девочка старается, а ты, как пень. Ей обидно же! Делай хоть что-то, мать твою!

Она снова посмотрела на меня с тем же выражением. И что мне было делать? Не сталкивать же её? Про него я уже говорил – он буквально спрятался за неё, я не мог ему ничего сделать. Оставалось слушаться этого ёбанного долбоёба с мозгами набекрень!

Я стал гладить несчастную кошечку, не заходя, конечно, слишком далеко, чтобы не вызвать у психопата острую реакцию. Она тоже ласкала меня – как мне показалось, с той же мыслью.

– Поцелуй его в шею, а ты её, чего наглаживаете друг друга, как пара мартовских котов? – Сказал Марат.

Лютик оказалась более послушной, чем я, и стала выполнять его приказ. Что меня удивило – она не просто целовала, а незаметно покусывала меня. Он не мог этого видеть. Значит, я был прав – она меня хотела сама по себе, а не просто по его приказу.

Эта мысль меня завела с полтычка, и я обхватил её в объятья и, в свою очередь, приник ртом к её шейке. Она при этом стала гладить меня по лицу.

Откуда ни возьмись, среди нас вдруг очутился Марат, сидящий на коленях перед нашим креслом. Он запустил руку ей под юбку и гладил её бёдра и не только бёдра.

Лютик застонала.

У меня стало сносить крышу, когда вдруг он оторвал её от меня и оттолкнул в сторону.

– На колени, шлюха! Ты наказана!

Я успел заметить, что она мгновенно послушалась его.

Следующее, что я почувствовал – что падаю, так как он дёрнул моё кресло за ножку.

Я свалился, он вскочил, схватил кресло (хорошо хоть плетеное) и стал им бить меня. Летюнечка вскрикнула.

Козлина придурковатый. Я бы мог, конечно, вскочить и отправить его в нокаут, но я, мало того, что обещал Лютику не трогать его, да ещё и реально был виноват перед ним. Хер с ним, пусть оторвётся.

Тем более, что по голове он не бил, чисто так, для виду. Да и оно того стоило. У меня появилась реальная надежда на ответные чувства милой зайчишки.

Глава 8. Виолетта. Подруга друга

Когда Марат пришёл из больницы, я была просто в эйфории. Конечно, я очень расстроилась из-за драки, которую устроила эта гадкая Маня. А также я ожидала наказания за своё поведение с Русланом. Но всё это не смогло испортить то чувство безумного счастья, которое я испытывала.

Кроме того, Марат разрешил мне в ту первую ночь остаться с ним. И даже на следующую тоже.

Пару раз мы ходили вместе в ресторан, несколько раз гуляли. Он был очень милым, не ругал меня больше, разве что делал замечания. Для моего же блага. Я старалась всеми силами вести себя так, чтобы ему не приходилось делать это часто. Но всё же иногда делала ошибки. Но он ни разу не ударил меня. И был очень добр со мной: разрешал прикасаться к себе, даже опереться на его локоть во время прогулки, хотя я и видела, что он с досадой идёт на такие уступки мне. А несколько раз он даже сам погладил меня. Всё было, как я и представляла себе все эти долгие месяцы без него. Ну почти, потому что мои мечты были вообще идеальны – я понимала, что такого Марат точно делать не будет. Ну, там, обнимать меня, целовать и такое.

Но потом случилось то, что случилось в субботу на даче.

Я никак не ожидала этого. Марат после разговора с Русланом обвинил меня в том, что я поссорила его с ним, настроила его против него. Сказал, чтобы я делала что угодно, хоть в ногах у моего друга валялась, но он должен согласиться ехать. Я думала, он просто хочет наладить отношения.

Марат заставил меня позвонить ему и говорить так, как я говорила с ним раньше. И Русик согласился.

А дальше всё было ужасно. Марат снова стал таким же, как раньше. Заставил нас с ним делать такие вещи, которые сам же и запрещал, мне было очень тяжело такое выполнять в его присутствии. Но ещё тяжелее мне было злить его непослушанием. А потом Марат ещё и избил Руслана. А тот даже не защищался, и я понимала почему.

Это я была виновата во всём этом. Ведь я заманила его сюда. Я потом раздразнила, сидя у него на коленях – я почувствовала это, когда он прижал меня к себе, чтобы поцеловать в шею, как приказал Марат. И к тому же я взяла с него обещание не бить Марата.

А ведь он был таким добрым со мной, ласковым, помогал во всём, заботился. Обо мне так никто никогда не заботился и не говорил так, как Русик. Мне с ним было так хорошо, так тепло. Он смог бы защитить меня от всего на свете.

И подарил Ви, которого я теперь очень люблю, а он меня.

Марат сказал мне после всего этого, что доволен моим поведением и разрешил остаться на ночь. Ночь была просто волшебная. Несмотря на это, с самого утра воскресенья у меня началась такая депрессия, что я несколько раз не услышала, что мне говорил Марат.

Из головы не выходила разъедающая меня мысль: что теперь Руслан думает обо мне? Наверное, он решил, что я знала о планах Марата и сознательно заманила его туда. А я даже не могу сказать ему, что это не так.

Марат хмурился всё более недовольно, и я постаралась развеять эти мысли. Иначе он что-то заподозрит и станет задавать вопросы, о чём я таком думаю. И я должна буду сказать. Боюсь, это его разозлит и всё будет ещё хуже.

Я постаралась выглядеть весело, но этим не обманула Марата. Однако он не спросил ни о чём. Мне показалось, он и сам догадался, какая причина моей отвлечённости, но не хотел слышать об этом.

Он просто сказал, что ему скучно со мной и отправил меня домой.

Целый день я думала, как же мне дать знать Руслану, что мне очень жаль, что так произошло. Сказать ему, что я не знала о том, что произойдёт – казалось мне предательством по отношению к Марату. Как бы я вот осуждаю его, а сама ни при чём. Это было бы некрасиво.

Но и ужасно не хотелось просто промолчать, как будто мне всё равно. Я металась по квартире, не зная, что делать и как выразить свои чувства. И в какой форме.