Маша Шилтова – Преданная и проданная: Цена тела жены (страница 1)

Маша Шилтова

Преданная и проданная: Цена тела жены

Глава 1. Роксана. Первая ночь

Этот волшебный день я запомню навсегда. День моей свадьбы.

И предстоящую, очень волнующую меня ночь, тоже.

Первую брачную ночь. Скоро в моей жизни свершится чудо!

Я сижу на постели среди белоснежных простыней и жду Виталика. Моего мужа с сегодняшнего дня. Даже не верится, что я встретила свою настоящую любовь, и он тоже так сильно полюбил меня, что уже через месяц после знакомства сделал предложение руки и сердца. Девчонки говорили мне, что такое бывает только в любовных романах, но у нас с моим Виталей всё так и произошло.

У меня просто слёзы наворачиваются на глаза от нахлынувших чувств. Ещё недавно я была практически никому не нужной, брошенной сиротой и не очень одарённой ученицей самого ординарного колледжа.

Теперь у меня есть заботящаяся обо мне тётя, но не это самое главное. У меня есть мой любимый человек, самый прекрасный мужчина на свете, который сделал меня своей моделью и музой. А теперь и женой.

Да, мой муж – очень одарённая творческая личность. Когда-нибудь он станет знаменитым художником и прославится на весь мир. И меня прославит – он рисовал меня с натуры и говорил, что меня очень неординарная внешность, женственная, простая и загадочная в одно время. Как у Джоконды Леонардо да Винчи.

Виталик даже называет меня Лиза*.

*по имени женщины, изображённой на всемирно известной картине художника Леонардо да Винчи "Портрет Моны (госпожи) Лизы дель Джокондо» – примечание автора.

Хотя на самом деле меня зовут Роксана.

Мы встретились на выпуске моего колледжа. Он пришёл туда именно в поиске модели для своих грандиозных замыслов. На нашем бухгалтерском отделении учились, в основном, девчонки. Вот почему он искал именно тут.

И когда увидел меня – перед его внутренним взором озарилась дорога в прекрасное будущее. Так он признался мне потом, перед тем, как, провожая домой, поцеловать в первый раз. Наши тёплые губы соприкоснулись и, с этого момента, мы стали принадлежать друг другу. Навечно.

Он сказал мне тогда, что моя красота переживёт этот мир. Потому что он сделает всё, чтобы запечатлеть её на веки вечные.

И вот наше соединение произошло. Теперь мы – муж и жена.

Я сидела на девственной постели и ждала моего мужа – и того трепетного момента, когда я стану принадлежать ему целиком и полностью, душой и телом, сердцем и своею красотой.

И вот Виталя вошёл в спальню после душа. Длинные русые волосы, обычно собранные в хвост сзади, сейчас были распущенными по плечам и мокрыми. Это было так красиво. Запах кондиционера для волос заполнил комнату. Я вдыхала его, как бы заполняя своё существо им. Его сутью.

Я перевела взгляд с небесных глаз моего мужа на стройное тело. Бёдра были обмотаны полотенцем, а ладони он запускал в волосы, потряхивая их в попытке просушить.

Я вся тянулась ему навстречу. Конечно, я немного стеснялась. Было немного страшно. Дело в том, что это у меня будет в первый раз. Мой муж станет первым и единственным мужчиной – как это и должно быть. И я очень рада, что сохранила себя для истинной любви.

Хотя девчонки в колледже постоянно посмеивались из-за моего, как они называли, «предрассудка». Говорили, что сейчас парням это не нужно вовсе, и даже мешает. Что они не хотят брать на себя ответственность. И это не подарок для них, а лишняя помеха.

Но с теми парнями, которые предлагали мне прогуляться, я не чувствовала склонности пойти на такие близкие отношения.

Пока не появился он – моя истинная любовь. Мой настоящий. Мой муж.

Он ни разу за тот месяц, пока мы встречались, не предпринял попытку… овладеть мною. Я прекрасно знала, почему. Чувствовала это клеточками своего тела. Он уважал меня уже тогда, как свою будущую жену, уважал моё желание принадлежать только одному человеку – мужу.

И вот я дождалась его, а он дождался меня.

Он остановился перед огромным, до пола, зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. И, действительно, было на что посмотреть. Хотя он был художником, похож был, скорее, на спортсмена. Он занимался в фитнес-центрах, тренажёрных залах и ещё где-то, я особо не понимала разницы и не вникала в это.

Но одно я видела и знала точно: он был красив, как Аполлон*

*древнегреческий бог мужской красоты – примечание автора.

Вот он оторвался от зеркала и сел на постель рядом со мной, глядя мне в глаза. Мне очень хотелось дотронуться до его гладкой кожи на крепком бицепсе. Но я стеснялась. Не знала, что делать, и как себя вести.

Конечно, я видела постельные сцены в фильмах. Но сейчас вдруг ощутила, что фильм и настоящая жизнь отличаются. Я почувствовала всем существом, что это всё происходит со мной, здесь и сейчас. Всё произойдёт сейчас – я и хотела этого – его прикосновений, поцелуев и… всего остального, что бывает при этом – и боялась.

Как это будет? Говорят, больно. Но он такой красивый, меня так влечёт к нему. Возможно, будет приятно?

Дрожь охватила моё тело. Я была не в силах больше ждать. Эмоции всё усиливались, нагнетались и грозили перейти в нерешительность. Скорее бы Виталя уже начинал, чтобы я могла не думать об этом.

Он вдруг показался мне не таким, каким я его знала. Холодным. Или мне это кажется от волнения? Скорее всего. Просто он более уверен в том, что сейчас произойдёт – ведь у него наверняка был опыт в его тридцать лет. Он знает, что делать и всё будет хорошо, я могу полностью положиться на него.

Мой муж провёл ладонью по моей шее, спустился ниже и скользнул под лёгкий пеньюар. Его пальцы достигли моей груди и скользнули по соску.

По телу пробежали странные ощущения, от которых мне захотелось прижаться к нему поближе. Может быть, я бы даже набралась смелости так сделать, потому что это желание возрастало, по мере его медленных поглаживаний.

Но он вдруг вытащил руку и стал спихивать меня с кровати на пол. Я удивилась и посмотрела на него. Он продолжил, и вот я сползла на пол. Виталя потянул меня и устроил у себя между ног.

Я очень смутилась. Поняла, чего он хочет, но я не могла это сделать! Вот так, сразу?! Щёки загорелись, я почувствовала себя очень неуютно.

– Виталь… – прошелестела я, – я сейчас не готова. Давай это в другой раз, я пока… ну… я не знаю… я стесняюсь… давай потом…

Но он ничего не ответил мне, молча взяв мою руку и ею снимая с себя полотенце.

Когда оно соскользнуло с его бёдер, прямо перед моим лицом закачался эрегированный член. Мне он показался очень большим, разом стало страшно и неприятно. Теперь я как бы внутренне ощутила предстоящую мне боль. Как ЭТО сможет безболезненно проникнуть в меня? Никак!

Все ранее испытываемые мной романтические чувства разом пропали. Меня охватила паника. Мне захотелось убежать. Я уже не хотела этого. Он даже не даёт мне время привыкнуть к его телу!

Между тем Виталик обхватил его моею рукой и стал водить вверх-вниз. Я уже не протестовала – лишь бы это поскорее закончилось. Я совсем не хотела этого, было слишком мерзко. Он как будто заставлял меня, хотя я прямо сказала ему, что не готова так.

Вот он опустил мою руку на самый корень члена, а его напряжённой головкой стал тыкаться в мои губы, практически силой раздвигая их. Я попробовала отстраниться – незаметно, чтобы не обидеть его – но он второй рукой схватил меня сзади за волосы и зафиксировал голову на нужном ему расстоянии, продолжая поступательные действия.

Пару раз член скользнул мне по зубам за щеку и мне стало страшно, что там что-нибудь порвётся. Движения становились всё настойчивее и грубее. Я чувствовала себя крайне униженной.

Кроме того, мой муж молчал всё это время и теперь я отчётливо ощущала какой-то холод. Исходящий от него. И даже, может быть, недовольство или… злость?

Я испугалась. Наверное, веду себя неправильно. Мне ничего не оставалось, кроме как раскрыть рот. Он сразу засунул член так далеко, что я подавилась. Он вытащил, но, не успела я прийти в себя, снова засунул. Так было несколько раз.

Мне было очень неприятно и противно. Тошнило. Но я не могла пожаловаться с заполненным ртом, и выплюнуть его не могла, потому что Виталик крепко держал меня за волосы. Внезапно я поняла, что не контролирую ситуацию и меня накрыла паника. Я стала инстинктивно вырываться и мычать.

Муж быстро вытащил его из меня и ударил по щеке ладонью.

– Чего крутишься и дурью маешься? Бери и соси его нормально! – раздражённо сказал он.

Я до смерти перепугалась и сжалась у его ног. До этого момента он не только ни разу не ударил меня, но даже не сказал ни единого грубого или обидного слова. Что я сделала?

– Я… я не умею… не знаю, как… – я вся дрожала от страха и унижения.

– Чего там уметь? Бери в рот, сжимай губами и соси, а внутри облизывай языком – сложного тут ничего нет, – сказал он и снова взялся за него.

Я набрала воздуха в легкие, чтобы попросить дать мне время, но он снова засунул мне член в рот. Пришлось делать так, как он сказал. Мне было так обидно, что по моим щекам потекли слёзы. Они стекали на мои губы и перемешивались со всё более отчётливым мужским запахом.

Я вскоре приспособилась регулировать своей рукой глубину проникновения, и хотя бы перестала бояться, что меня вырвет. Пришлось терпеливо сосать его член, ожидая, когда ему это надоест.

Вот он вытащил его из моего рта. Подняв меня с пола за волосы и плечо, толкнул на кровать. Сам залез на меня сверху, целуя шею, грудь и задирая подол пеньюара. По телу побежали неприятные ощущения. Мне захотелось оттолкнуть его от себя, чтобы освободиться от них.