Маша Шилтова – Ловушка для сердца последней добычи (страница 2)

Глава 2. Никита. Любовь

Мне было грустно. Да, мне тоже бывает грустно.

И такие моменты начинают возникать у меня всё чаще. Если точнее – с начала наших с Лав отношений.

Могу сказать с чистой совестью: я сделал всё зависящее от меня, чтобы завоевать её сердце. И душу. И её прекрасное тело, конечно, лицемерить не буду!

Ну с душой получалось изначально неплохо. Малыха стала доверять мне, мы часто разговаривали обо всём на свете. Я старался развлекать её так, чтобы она полюбила наш остров также, как любим его мы. А следом и меня вместе с ним.

И вроде бы всё шло хорошо: она не упоминала об отъезде, смеялась моим шуткам, доверяла мне свои тайны и мысли, меньше стеснялась в кругу моей семьи, разрешала обнимать и целовать себе руки… Даже просто целовать. В сладкие губки.

Но дальше этого дело не заходило. Как только я пытался взять рукой или даже погладить её грудь, спускался по попочке слишком низко – май Лав становилась как будто деревянной. Я сразу отпускал её – так мне не хотелось.

Думал, ей просто надо прийти в себя. Почувствовать себя в безопасности, свободной. Несколько раз вывозил её на материк, во всякие парки развлечений, экскурсии, торговые центры. Хотя Дэв крайне неохотно позволял это. «Нарвёшься когда-нибудь, дурак! А потом ныть будешь: Дэв, помоги». Ну Дэв есть Дэв. Ему всюду мерещатся опасности.

Но шли недели – дело не продвигалось.

Я решил действовать напористее. И в следующий раз просто не остановился, когда она в очередной раз окоченела под моими руками, и заходил всё дальше и дальше.

Мы сидели и смотрели какую-то романтическую чепуху в моей комнате. Я держал её за руку. Это было глупо, конечно, последний раз я так себя вёл с девушкой, наверное, лет в семнадцать. Но хоть так она давала приблизиться к себе.

Я слегка пожал её кисть, и стал проводить пальцами другой руки по её предплечью, потом плечу. Вот время романической сцены в фильме. Повернулась, улыбнулась мне. Я сразу же подхватил её улыбку.

- Моя ты царевна, какая же ты у меня красавица! – прошептал я ей на ушко, - ты меня просто с ума сводишь… и не жалеешь совсем… ну сколько ты меня будешь мучать? Скажи хотя бы срок, к которому я приговорён за свои преступления.

Она хихикнула, а я накрыл её губы своими. Она ответила.

У меня, как и всегда при этом, внутри началась просто буря: внутренний жар обжигал изнутри, мозги я перестал чувствовать, зато тело громко напоминало о себе, особенно одна из его частей.

Я спустился губами на шею. Одной рукой провёл по её груди, а второй взял её ладонь и положил на свою ширинку.

- Пожалей хоть его, маленькая, - негромко говорил я ей в шею при этом, - чувствуешь, как ему плохо без тебя?

Кстати, это была правда. Хотя я отнюдь не хранил верность ей все эти недели (ну я не способен на такой подвиг, извините), стояк на неё был такой, что я сам себе поражался.

Ну Лав, как всегда оцепенела. Ничего страшного, попробую всё-таки попытаться раздразнить.

Я так хотел её, что у меня чуть слюни не текли изо рта. Впрочем, они текли, просто размазывались при поцелуях по её шейке, ключицах и плечиках.

Я отпустил её руку, она не должна чувствовать, что я её к чему-то принуждаю, но сам продолжил свои действия. Продолжал ласкать пальцами грудь, а через ткань платья и лифчика стал целовать соски по очереди. Мне хотелось обнять её всю, прижать к себе и покрыть поцелуями с головы до ног. Облизать каждый пальчик на ступнях.

Никакой реакции.

Я погладил ножки, пополз вверх по гладкому бедру под юбкой и только юркнул рукой к самой вкуснятине, как она вдруг вздрогнула, упёрлась ручонками в мою грудь и промямлила:

- Нет… Кит! Не надо! Я… не хочу.

Я отстранился, пытаясь обуздать действие тестостерона в моей крови.

- Почему, царевна моя? – на тяжёлом выдохе спросил я.

- Я не хочу этого. Это мерзко. Я чувствую себя грязной.

- Что за глупости, маленькая, - я постарался смягчить мой охрипший от сильного возбуждения голос, - это вовсе не мерзко, а очень даже приятно, а ты – не грязная, а волшебная маленькая принцесса, которая сводит меня с ума просто до безумия!

- Но я чувствую ТАК! – Крикнула она, и заплакала, - я не хочу этого больше никогда. Не могу! Это слишком противно!

Чёрт! Никогда?! Как никогда? А как же мне быть?

- Послушай, царевна, - попытался убедить я её, - ну ты же знаешь, что это не противно. По-крайней мере со мной – я знаю точно. Разве ты не помнишь, как нам было хорошо тогда, на берегу океана?

- Не помню, - всхлипнула она, - я помню только, что последнее время мне было мерзко от этого… и больно.

От этих слов меня озарило. Ведь Дэв зачем-то прислал ей психолога. Я тогда ещё удивился – на фига он нужен, она что, по его мнению – сумасшедшая? Я вообще-то в них не особо верю. Но, видимо, Дэв что-то знал о ней, чего не знаю я. Ведь он спал с нею в тот раз, как только украл её у меня. Возможно, она ему что-то сказала, а он что-то сделал…

- Послушай, май Лав, - сказал я, - я тебя понимаю. Наверное, ты просто боишься заниматься сексом после этих двух… идиотов, которые не умеют обращаться с девушками. Но я же не такой, ты знаешь. Я не собираюсь причинять тебе боль. Да я в любой момент остановлюсь, как только ты скажешь.

Она долго молчала, опустив голову и кусая губки. Потом сказала:

- А без этого никак? – Таким беспомощным голоском, что я чуть снова не набросился на неё.

- Ну что ты, царевна, всё будет так, как ты захочешь! Я же не заставляю тебя спать со мной! Просто мне жаль, что ты так стала к этому относится из-за этих чудаков на букву «м». Я хотел бы тебе помочь, но не знаю, как. Хочешь, просто оставайся у меня на ночь. Будем ночевать вместе. Я тебя не трону, клянусь, пока сама не попросишь. Причём очень сильно попросишь! На лёгкие намёки я не поведусь – даже не жди! Ты должна будешь убедить меня.

Май Лав тихонько рассмеялась.

- Мне так с тобой хорошо, Кит, - внезапно сказала она, кладя ручку на моё предплечье, - правда. Ты такой хороший. Но… я правда боюсь. Мне ведь… с Дэвом… было очень приятно… ну, ты понимаешь… очень… и это при том, что он бил меня и причинял всякую боль… унижал… я себя ненавижу за это. Я – мерзкая, и всё это противно.

Во мне поднялась волна ненависти к этому моральному уроду. Я всегда знал же, что он полный отморозок! Лучше бы он себе психолога выписал, мать его суку! Как же мне хотелось, чтобы он очутился сейчас передо мной, чтобы я уебал его, как следует! Как же хотелось, Боже!

- Что ж, мне очень приятно всё это слышать, май Лав! – сказал я.

- Прости, Кит, я не должна была этого говорить, - со слезами на глазах проговорила она.

- Нет, что ты, должна! Мы же договорились – говорить друг другу всё, - пресёк я её сомнения, и вытер слёзки, - ты не мерзкая, это нормально, то, что происходило с тобой. Я знаю, он умеет, когда хочет. Знаешь, некоторых девушек он так привязывал к себе, что они целыми днями только и ждали его прихода. Я его просил научить и меня так делать, а он: «было б там чему учить. Лучше бы чему полезному попросил научить. За тобой и без того толпы девок бегают». Ой! – я понял, что увлёкся откровениями, - то есть Дэв так не говорил, конечно. Это только мои мечты, до которых далеко. На деле – даже вот ты не хочешь меня хоть немножко полюбить.

Она снова рассмеялась.

- Я хочу, Кит. Просто не могу. Переступить через себя не могу. Я согласна ночевать у тебя. Может быть, ты прав и это поможет мне не бояться.

- Конечно, поможет, Лавушка! Бояться меня девушке – это всё равно, что бояться плюшевого медвежонка или котёнка!

Вновь зазвучал её милый смех.

Мы стали вместе ночевать с этих пор. Но лежали не просто так, конечно. Целовались, гладили друг друга. Но я всегда останавливался примерно на одном месте и не шёл дальше. Чем меньше девушек мы любим – тем больше любят нас они. Этим методом я иногда тоже пользовался. С особо неприступными девицами. И он работал.

Сработал и с Лав. Всё прошло нормально, я был на седьмом небе. Ей тоже понравилось, удалось полностью расслабиться и забыть о своих страхах.

Примерно месяц я прожил с нею, как в раю. Лав была моей! Я даже бросил всех остальных. Только она была моей звёздочкой. Чёрт, я сам себе не верил – я втюрился в неё по самые яйца, готов был на руках её носить. И даже таскал иногда. А все вокруг смеялись надо мной. А моя Лавушка краснела и тоже смеялась.

Но потом я стал замечать – что-то не так. Что не так? Не знаю. Но червячок сомнений всё глубже проникал в мой мозг. Я вглядывался в её лицо, вслушивался в интонации, даже задумывался над смыслом её слов.

Чего-то не хватало. Вроде всё было. Но чего-то не хватало.

Никогда я ещё так не загонялся. Что со мной происходит?

Так мы жили в последние перед приездом Дэва два месяца. И вот сейчас я сижу в приёмной гостиной, ожидая его приезда с минуты не минуту.

Демид с Катей, Василиски с какой-то её подругой уже устраиваются в своих комнатах.

Мама с сёстрами суетятся по хозяйству, Ангел носится, как угорелая, то наряжая моего племяша Мирона в какие-то рюшечки, то пытаясь помочь маме, но больше мешая.

Я же вот сижу и грущу. Непонятно, почему.

И ещё мне как-то не по себе. Дэв приезжает сюда жить на месяц.

У меня какое-то неприятное предчувствие.

Глава 3. Давид. Проблемы

Я вошёл в холл. Как всегда, ко мне сразу бросилась Ангела. Она ждала моего появления с ребёнком на руках.