Маша Шилтова – Его последняя добыча (страница 3)

– Да, конечно, – удивилась я.

– Твой парень – придурок, каких мало на свете. Изменять такой царевне – это надо быть полным дебилом. Причём слепым дебилом. И это очень хорошо, что ты вовремя узнала об этом. Теперь ты сможешь найти хорошего парня, общительного, доброго, заботливого, привлекательного (даже красивого!), успешного, который будет любить только тебя, – заявил он.

– Не знаю, – грустно сказала я, опуская глаза, – смогу ли я теперь поверить в это. После такого… трудно. Ты просто не представляешь, как было…

– Что значит – трудно? Единственное, что от тебя требуется: поднять глаза и внимательно присмотреться к тому, кто сидит напротив. Вот и всё. Всё просто! – Снова включая свою ослепительную улыбку, сказал Кит.

Я подняла глаза и не удержалась от смеха. Да, его слова могли показаться самоуверенными или самовлюблёнными, но лёгкий тон переводил всё в шутку.

– Поедем гулять, маленькая Лав? – Чуть серьёзнее, чем до сих пор, произнёс он, – я понимаю, что тебе не по себе садиться в машину первого встречного-поперечного незнакомого чела. Если хочешь – поедем на такси, чтобы ты не чувствовала себя в моей власти. Такси можешь выбирать сама.

Мне захотелось провести это время с ним. В самом деле – какой толк от сидения в пустом номере и перебирания болезненных мыслей в голове? Разве я сюда приехала не для того, чтобы отдохнуть от них, отвлечься и развлечься? Русский парень, тем более такой милый, не может представлять для меня никакой опасности. Не будет же он причинять вред своей соотечественнице?

Но я приняла его предложение относительно такси. Всё-таки стоит узнать человека получше, прежде чем довериться ему на сто процентов.

Мы гуляли до самого вечера. Во время осмотра достопримечательностей, он вытянул у меня всю мою историю. Я не только рассказала ему то, что произошло у нас с Пашей, но и вообще всё о моей жизни.

Он вставлял по ходу моего рассказа некоторые замечания: то лёгкие шутки, то серьёзные комментарии, то утешал меня естественно и не обидно. Из-за этого рассказывать было легко. Я внутренне раскрепостилась и почувствовала в Ките друга. В какой-то степени, конечно – мы ещё были мало знакомы.

Самое большое впечатление на меня произвела последняя осмотренная нами достопримечательность – мечеть шейха Зайда. Огромная площадь перед нею, ослепительно белые стены, купола, башни – всё вместе просто потрясло меня. Я и думать не думала, что на свете существует такая красота.

Внутри же залы поражали не только своей роскошью, но и особой атмосферой. Чувствовалось какое-то необычное земное величие, и, в то же время, душевное смирение. Мы с Китом молча осматривали внутренние помещения (говорить не хотелось), и я постепенно понимала, насколько ничтожны мои проблемы перед чем-то… чем-то гораздо… высшим.

Когда мы вышли оттуда, уже стемнело. Я увидела, что мечеть освещена подсветкой. Это тоже было потрясающее видение. На меня она произвела огромное впечатление, я даже по-другому взглянула на культуру этого народа. Мне захотелось узнать о ней побольше.

Кит пригласил меня на ужин в ресторане моего отеля. Я… я уже с большой симпатией относилась к моему новому другу. Ведь он показал мне много нового и необычного, поддержал своим вниманием и болтовнёй. Выслушал.

Я села с ним за столик, испытывая благодарность и не зная, как её выразить. Но Кит вёл себя беззаботно и естественно. Поэтому вскоре я тоже расслабилась.

Мы, продолжая болтать о том, о сём, поужинали, запивая еду вином. Я как-то незаметно отпивала небольшие глотки, и не обращала внимания, сколько раз Кит наполнял наши бокалы.

Настроение у меня поднималось. С чего вообще я так переживала из-за этого Паши, вдруг пришла мне в голову мысль? Он и вполовину не так красив, как Кит. И уж, конечно, с ним не так легко и забавно. Кит мне нравился всё больше и больше.

Вдруг заиграла красивая музыка и он пригласил меня на танец. Меня это очень растрогало – давно я не танцевала с мужчиной. У меня даже слёзы выступили на глазах, и я не могла отвести их от небесных глаз Кита, густых пепельных волос, от его сильных плеч и… ну… как там это… всего остального.

Он взял мою руку, помогая подняться. Однако меня всё равно сильно качнуло при этом, и он скорее подхватил меня за талию. Я обняла его шею и прижалась к его телу.

Музыка плавно текла вперёд, и мы двигались под неё, сливаясь в танце. Моя голова сильно кружилась, и я ощущала лишь одно – тепло мужского тела, его поддержку.

В какой-то момент я почувствовала, что Кит прижал меня сильнее и подняла голову с его груди. Лицо Кита было прямо над моим в опасной близости.

Мои губы непроизвольно раскрылись навстречу ему, и он накрыл их своими. Это был поцелуй, от которого у меня закружилась голова. Мои ноги подкосились, и я просто повисла в его сильных руках.

Когда мы насытились им и музыка закончилась, Кит шепнул мне на ухо:

– Царевна, ты позволишь мне служить тебе всю жизнь? Ты сейчас одним простым «да» сможешь дать человеку настоящее счастье!

– Ох, Кит, – слабо ответила я, – подожди, дай мне немного времени. Я не понимаю сейчас, на каком я свете!

– Лав… ты моя настоящая лав… с первого взгляда…

– Кит… – простонала я.

– Не хочешь пойти к морю, на пляж? – Тембр его голоса понизился, отозвавшись у меня в груди, – ты видела когда-нибудь море под ночным небом и звёздами? Ради такого стоит жить, маленькая…

– Да. Да. Да. Я хочу, Кит, – взволнованно и искренне ответила я, снова прижавшись к нему.

Он такой романтичный!

Мы выбежали из ресторана.

Целовались в такси.

А потом на берегу моря под звёздным небом, плескавшим свои волны к нашим ногам.

Он накрыл моё тело своим, и мои губы своими. Проводил ими по моей шее, а я вплела пальцы в его волосы, серебристые в свете луны.

– Ты моя царевна, – простонал он, вклиниваясь бёдрами между моих ног, и я развела их, в нетерпении почувствовать его ближе.

Кит стащил бретели моего платья и лифчика на плечи и стал ласкать языком мою грудь. Я выгнулась под ним, стараясь потереться нижней частью обо что-нибудь. Он резко согнул ногу в колене, и я приникла к ней своей пульсирующей чувствительной пуговкой. Он надавил на неё с большей силой, и я застонала, ощутив волну удовольствия, разлившуюся по телу.

Нежно покусывая и посасывая мои соски, Кит проник пальцами внутрь меня и стал действовать под мои громкие стоны. Я вздрагивала от каждого его проникновения, которое заставляло меня выдыхать:

– Кит… Кит… Кит…

– Маленькая Лав… ты прекрасна… – шептал он мне в ушко.

– Ой… пожалуйста, Кит! – Мой голос охрип. Я одной рукой царапала его спину, а ладонью другой впивалась в песок, то загребая, то отпуская его.

– Что? Что, лапочка? – Нежно, но со своей обычной хитрецой спросил он.

– Ты знаешь, что, Кит! – Моё тело вдавливалось в песок, белый днём, а сейчас приобретший ослепительность серебра в лунном свете, – я хочу тебя!

– Боже, ты моя царица, моя госпожа! – вынимая пальцы и вставляя в меня член, откликнулся он.

Он входил в меня, а я отдавалась ему, как никогда не отдавалась ни одному мужчине до него. Реальность казалась мне нереальностью.

После того, как я кончила, он последовал за мной.

От всех пережитых за день (и ночь) эмоций, я приникла к его груди и… просто заснула.

На несколько минут. Мне так казалось.

Я проснулась в такой же темноте.

Нет, не в такой же.

Гораздо темнее.

Я с трудом открыла глаза.

Не было ни звёзд, ни сияния белоснежного песка подо мной. Не было слышно плеска свободных волн моря.

Была одна кромешная тьма. Запах сырости. Плесени.

И ещё боль. Во всём теле. Изнурительная. И в голове. Она раскалывалась.

Я попыталась подняться, но тело не слушалось меня. Я дёрнулась. Бестолку. Что-то мешало.

Я хотела позвать Кита, но вырвалось лишь непроизвольное мычание. Ещё и ещё раз.

И вдруг я поняла. Мой рот – заклеен! Руки – связаны за спиной! Ноги – тоже, я не могу пошевелить ими!

Я стала дико дёргаться, пытаясь освободиться, мыча как можно громче.

Но никто не отозвался на это.

Глава 4. Лавина. Экспертиза

Не знаю, сколько прошло времени. Всё тело затекло. Руки онемели, по ногам пробегали судороги.

Я ничего не видела в кромешной темноте, но, пытаясь освободиться или хотя бы приять другое положение, определила, что лежу на чём-то вроде койки с бортиками.

Помимо боли, меня тошнило. И этому способствовала подвальная вонь. К которой примешивался отчётливый запах крыс. Да, крыс. Я его ни с чем не перепутаю. Это было то, чего я боялась больше всего на свете.

Раздался лязг ключей, и следом – скрип дверей. Щёлкнул выключатель, и тусклая лампа осветила мрачную обстановку. Хотя свет был очень слабым, вначале он все равно ударил по глазам, и я не сразу смогла всё рассмотреть.

Когда я немного привыкла, то увидела стоящего передо мною жирного, небритого, неопрятного мужика с плетью в руке. Он смотрел на меня, как на бездушную вещь, пробегая глазами по моему телу.