Маша Моран – В капкане у зверя (страница 5)
Аня покраснела еще больше и вновь нырнула в рюкзак. Вытащив тонкую папку со всеми документами, она нашла свидетельство и показала охраннику. Тот попытался забрать его из рук, но Аня крепко вцепилась в бумагу. Снова издав хмыканье, он пробежал глазами по ровным строчкам.
– Ну что ж… Вроде бы все верно. Добро пожаловать в Крельск… Анна Вячеславовна.
Глаза великана недобро сверкнули. Он отошел в сторону, пропуская автомобиль, и повернулся к Свете:
– Мне сообщить Давиду Александровичу?
Света недовольно передернула плечами:
– Естественно.
Охранник кивнул и отошел к напарнику, все это время молчаливо стоявшему возле пульта. Автомобиль миновал ворота и рванул вперед.
– Кто такой этот Давид Александрович? И зачем ему обо мне сообщать? – Кипя от злости, Аня пыталась впихнуть папку обратно в рюкзак.
– Ну… – Наверное впервые за весь путь Света не спешила вступать в разговор. – Он, как… – Она опять замялась. – Главный тут. Следит за порядком…
– Начальник колхоза? – Аня поняла, что начинает ненавидеть Крельск и всех его жителей.
Света бросила на нее невидящий взгляд и задумчиво проговорила:
– Что-то вроде того…
Вряд ли она оценила Анино чувство юмора. Вид у нее вдруг стал отсутствующий.
Колеса тихо шуршали по асфальту, усыпляя. Слева вновь показалась вода. Над самой кромкой был сооружен деревянный настил с высокой перекладиной. А впереди, среди деревьев, мелькала высокая беседка. На воде плавно покачивались утки. Справа же земля уходила вверх. Живописный склон порос высокими деревьями. Их кора потемнела от сырости, корни покрылись мхом, а по стволам карабкался цепкий плющ. Аня вдруг поняла, что ей нравится это место. Она хотела пройтись по мостку, постоять над водой, облокотившись о перекладину, побродить среди деревьев. Прикоснуться ладонью к влажному мху… Ощутить его мягкость и влажность. Словно из ниоткуда среди деревьев мелькнул высокий каменный забор.
– Приехали. – Света кивнула в сторону забора.
Спустя пару секунд показался дом. Аня замерла. Дыхание застряло в горле. А сердце как сумасшедшее забилось быстро-быстро, выстукивая дробь о ребра. Быть может, проезжая под мостом, она перенеслась в прошлое? Или в параллельную реальность. Или в сказку. Забор, увитый сероватыми стеблями, опоясывал высокий каменный дом. Аня пару раз моргнула, не веря глазам – слева к нему прилепилась низкая круглая башенка. Словно издалека послышался Светин голос:
– Это амбулаторный склад. Ну, знаешь… Таблетки, бинты… Всякая врачебная ерунда. – Она равнодушно дернула плечом. – С другой стороны сама амбулатория. Выйдешь через заднюю дверь и попадешь во внутренний двор, а оттуда – в больницу. Разберешься. Конечно дом небольшой… Да и не очень красивый. Но нищей не останешься.
Аня собиралась ответить, что это ее дело – оставлять дом или нет, но прикусила язык. Она ни за что не продаст бабушкино наследство. Тем более, такое. Теперь Аня точно решила. Она ожидала увидеть хлипкую лачугу, непригодную для жизни. И даже тогда не решилась бы продавать. Оставила бы в память о единственном родном и любящем человеке.
А теперь оказалось, что судьба решила сделать ей подарок. Или здесь тоже был какой-то подвох? Может, ключи не подойдут, а внутри окажутся только гнилые доски и пауки? Аня вышла из машины и остановилась перед каменным забором. Она боялась. До ужаса. Ей казалось, что дом сейчас исчезнет. Просто растворится в воздухе. Переваливаясь с ноги на ногу, к ней подошла Света и встала рядом.
– Осматривайся. А я завтра зайду. Подумаем, кому лучше продать.
Аня подошла к багажнику и вытащила грязный чемодан.
– Спасибо, что подвезла. Приятно было познакомиться.
– Взаимно.
Света села за руль и умчалась вперед по дороге. Аня осталась одна. Грязная и замерзшая, она стояла перед калиткой и не решалась войти. Отыскав в рюкзаке связку ключей, несмело шагнула к деревянной калитке. Дверца была обита железом и напоминала ворота в древних замках. На ней тоже кто-то вырезал уже знакомый полумесяц. Под ним чернела чуть кривоватая надпись. Совсем как на мосту. Аня едва ли ни носом уткнулась в крошечные буковки. Но прочитать что-то было почти невозможно. Округлые буквы, похожие на те, что встречались в переписанных от руки книгах. Пыль и грязь, наверное, десятилетиями забивала тонкие бороздки, дерево потемнело от дождей и времени. Аня отковырнула слой плесени и потерла шершавое дерево.
Аня остановилась перед простой деревянной дверью. Она была выкрашена в веселый салатовый цвет. В нескольких местах краска облупилась, но странного очарования дверь не утратила. Она выделялась на фоне суровых каменных стен, кое-где покрытых мхом. Как будто вела из реального мира в другой – вымышленный, сказочный. В котором, Аня верила, ее ждет что-то волшебное и прекрасное. Наконец решившись, она нашла нужный ключ и вставила в замок, украшенный металлическим орнаментом. Со стоном протеста механизм поддался. Аня потянула просевшую дверь и вошла. Внутри было темно и душно. Пахло пылью, сухим деревом и чем-то сладковато-горьким. В царящем сумраке мерцали смутные тени. Очертания массивного комода и шкафа, провалы распахнутых дверей… Даже в сгущающейся темноте были видны голые стены – обычная побелка и больше ничего. Аня тут же представила, как раскрашивает их. Как вычерчивает фантастические узоры, создавая свою собственную сказку. Она подошла к стене, прижалась щекой к прохладной поверхности и вдохнула чуть сыроватый запах штукатурки. Бабушка оставила ей не просто жилье – она подарила шанс начать новую жизнь. И Аня верила, что в ее силах сделать эту жизнь яркой. Пусть не сразу, но у нее должно получиться.
Она не стала искать щиток с пробками, вентиль подачи воды или хотя бы свечной огарок. Не хватило сил даже на то, чтобы обойти дом полностью. Устроившись в старом скрипучем кресле, она вытащила телефон и нашла нужный номер. На другом конце ответили после первого же гудка.
– Да?
– Надежда Ивановна, я приехала.
Несколько секунд начальница хранила молчание, а затем бойко распорядилась:
– Вот и чудесно! Отдыхай, обживайся, знакомься с рукописью. Через две недели жду эскизы.
– Хорошо. – Аня откинула голову на спинку и уставилась в балочный потолок. С него свешивались странные полоски ткани, жиденькие пучки трав и нечто похожее на металлические подвески.
– Что, даже не будешь спорить? Обычно, ты кричишь, что двух недель мало.
Аня протянула руку и тронула пальцем холодный медальон. Поблескивая в лунном свете, он начал медленно раскачиваться.
– Я никогда не кричала, Надежда Ивановна.
– Ну ладно-ладно. Две недели. Поняла?
– Поняла. – Аня следила за чарующим танцем украшения. Необычно и красиво. Бабушка, оказывается, была той еще выдумщицей.
– Ну… – Надежда Ивановна замялась. Наверное, решала, как лучше всего закончить разговор.
Аня решила ей подсказать:
– Спокойной ночи? – Помимо воли ей захотелось улыбнуться.
– Да, спокойной! – Обрадованная завершением беседы начальница моментально воспряла духом. – Ах да, и не забудь сказать… Фразу эту… Ну, про жениха. Как же там? Вспомнила! «Ложусь на новом месте – приснись жених невесте!»
Аня не удержалась и хихикнула:
– Хорошо.
– Ты скажи-скажи. Обязательно скажи! Я так своего увидала однажды. Тридцать лет вон все никак в толк взять не могу – хороший сон был, или кошмар снился! – Тон Надежды Ивановны смягчился, став почти добрым и заботливым.
– Скажу. – Аня еще раз прикоснулась к подвеске. – Спокойной ночи, Надежда Ивановна.
– Спокойной, Аня. – Начальница вдруг вздохнула. – Не наделай там глупостей.
– Нет. Я никогда не делаю глупостей.
Дом оказался небольшим. На первом этаже расположились кладовка, кухня и две… комнаты – как еще назвать пустые помещения без всякого намека на удобства, Аня не знала. Здесь не оказалось ни кровати, ни другой мебели. Голые стены, скрипучий пол и балочный потолок. Но вот на втором этаже Аню ждал сюрприз: полностью оборудованная ванная комната, которая больше походила на спа-салон. Душевая кабина с прозрачными стенками, огромная серо-голубая ванна с широкими бортами, полочки с огромным количеством пузырьков и коробочек. Аня даже немного растерялась – она не думала увидеть ничего подобного. Но занимал ее другой вопрос: где бабушка жила? Ничего похожего на спальню в доме не обнаружилось. Обе комнаты выглядели запущенными и необитаемыми. Разве что кухня была немного обустроена. На полках стояла простая посуда, окна скрывались за выцветшими занавесками, а покрытые белым кафелем стены казались почти чистыми. В выкрашенном голубой краской шкафу сиротливо доживали свой век пара банок с крупами и сухими травами.