Маша Малиновская – По его правилам (страница 8)

В тот и следующий день Соколова ходила как в воду опущенная, а вечером пришла ко мне домой вся в слезах.

– Златуль, прости! Он и правда козёл. Пожалуйста, мы можем поговорить?

– Я не буду обсуждать с тобой твою безответную страсть к придурку-новенькому, – я сложила руки на груди и оперлась о косяк двери.

– Хорошо, как скажешь, – Таня шмыгнула носом и с надеждой посмотрела на меня. – Давай просто вместе поучим уроки. Или сценарий доделаем.

Я отошла в сторону, пропуская Соколову в квартиру. Видела, что до чесотки хотелось поговорить о том, о ком я запретила. И облегчать ей душу мне не хотелось. В мою-то она плюнула. В первую очередь даже не тем, что обжималась с тем, с кем я по-дружески просила не общаться, а тем, что так отвратительно мне наврала. Ещё и с плакатом подставила. Я даже жалеть начала, что решила помириться с ней.

На следующий день третьим уроком была физкультура. В этом году она у нас спаренная с «Б» классом. Обычно, когда на физ-ре встречаются два класса, это вызывает трудности. Спортзал-то огромный, а вот раздевалки тесные. Но в данном случае проблем нет, 11-Б состоит только из восьми человек, так что особой давки в раздевалках нет.

За минуту до звонка из мужской и женской раздевалок высыпали ученики под дверь спортзала. Никому не охота тридцать раз приседать за опоздание. Начали как обычно с построения по свистку и приветствия. Затем разминка бегом по кругу в зале, упражнения на середине. Всегда находится кто-то, кто хихикает с упражнений на вращение таза. Хотя о чём это я? Виденин. Всегда он. Придурок озабоченный.

Вообще-то, физкультура у нас проходит в первой четверти на улице, но сегодня с самого утра лил дождь. На стадионе стоят лужи, а дорожка от него к школе превратилась в месиво. Поэтому, в качестве исключения, сегодня мы занимаемся в спортивном зале.

После разминки стало жарко, и я сняла спортивную мастерку, положила её на лавочку, стоящую под стеной. Перехватила чуть выше волосы, чтобы не мешали во время игры, о которой объявила учительница. Она стала выбрасывать из тренерской в зал баскетбольные мячи. Потом разделила нас на несколько команд, сказала построиться в колонны и каждой колонне работать на своё кольцо для разминки. Всё просто: ведём мяч, обходя стойки, двойной шаг и бросок в кольцо.

С баскетболом у меня, в принципе, дела нормально. Не то что с волейболом. Не сказать, что я супер спортсменка, но вроде бы как неплохо получается забрасывать мяч, да и двойной шаг тоже удаётся в отличие от многих девчонок.

– Вторая и третья колонны работают на центральное кольцо, первая и четвёртая – на боковые, – скомандовала Елена Борисовна и дала сигнал свистком начинать.

Я повела мяч со второй колонны, в третьей шёл Бахурин. И, видимо, слишком разогнался в прыжке, потому что когда я бросила свой мяч в кольцо, то он налетел прямо на меня, и мы едва не упали.

– Больно вообще-то, – я потёрла ушибленную его локтем руку.

– Извини, – буркнул скорее для вида, а потом ещё и не забыл съязвить. – Ну ты же видишь, куда бежишь? Или очерёдность не для тебя, Маркиза? Сама подлезла.

– Тебя забыла спросить. И прекрати так называть меня!

– Это ещё почему? Хочу и называю.

Меня взяла такая злость, что я не сдержалась и швырнула в него свой мяч, а потом ещё и выстрелила средний палец. Обычно я так не делаю, это грубо и некрасиво, но сейчас мне было плевать. А потом развернулась и прошла к лавочке.

– Королёва, что случилось? – подошла учительница.

– Столкнулись. Рука болит, я посижу немного.

Она кивнула, а потом и вовсе остановила тренировку, велела всем девочкам сесть на лавочки, а парням разделиться на две команды и начать уже игру по правилам.

– Ты как? – рядом плюхнулась Белова.

– Жива. Но преисполнена ненависти.

Настя прыснула и вытянула уставшие ноги.

– Злат, а то, что ты тогда Тане сказала, что новенький – уголовник, правда?

– Насть, забей.

Я стала внимательно наблюдать за игрой, давая тем самым понять, что разговор окончен. Настя пожала плечами и тоже стала следить за парнями. Соколова тоже села рядом, но ничего не сказала, а потом её позвала Елена Борисовна, вручив какую-то бумажку и отправила отнести это в столовую.

Игра началась довольно жаркая. Обе команды были примерно одинаково сильными. В одной отлично играли Пашка и придурок Виденин, во второй вытягивали Лёша Самойлов и, куда уж без него, Бахурин. Прямо звезда, ни дать ни взять.

Счёт был одинаковый, но Пашка забил трёхочковый. До конца урока оставалось немного, и учительница объявила, что даёт четыре минуты, а потом пора заканчивать. Девчонки на лавочках начали перекрикивать друг друга, крича «Давай!» той команде, за которую болели.

Я так и не поняла, кто забил в кольцо, потому что возле дальних ворот сгрудились парни из обеих команд. Прозвучал громкий свист, и Елена Борисовна объявила ничью и конец игры.

Парни громко начали спорить. Пашка обтёр вывернутой футболкой мокрое от пота лицо, Бахурин взлохматил влажные волосы, а потом и вовсе стащил майку и обтёр ею лицо и виски. Ну надо же, стриптиз тут устроил, что девочки многие аж перешёптываться начали. Их обоих с Пашей подозвала учительница.

– Ух ты, кубики, – хихикнула Белова как раз, когда рядом со мной вдруг приземлилась эта самая майка Бахурина.

Ещё бы в лицо мне швырнул.

– Упс, – я пожала плечами и всего лишь слегка качнула бедром.

Ну а что, нечего так неаккуратно разбрасывать вещи, вот они и падают в ведра с водой, которой полы помыли.

– Оуч, Злата, – Настя выкатила глаза. Да и не только Настя. – Это уже точно война.

– А я что? Она просто упала. Сама, – прозвенел звонок, и я первой поднялась с лавочки. – И это уже давно война.

Через минуту учительница открыла раздевалки, и мы вошли, чтобы переодеться. Я отвлеклась на сообщение от мамы, быстро набила ей ответ, сообщив, во сколько у меня сегодня закончатся уроки, и что к бабуле не успею. Девочки многие уже переоделись.

– Поторопись, Злат, – в раздевалку вошла Соколова. – Нам с тобой ещё к завучу по воспитательной надо зайти перед русским.

– Иду!

Я быстро стащила спортивные штаны, аккуратно натянула капроновые колготы, сняла футболку, зацепив случайно резинку для волос. И только взяла в руки водолазку, как друг дверь распахнулась. Даже не обратила внимания, почему вдруг все замолчали.

– Выйдите все.

Прозвучало негромко, но с яростной угрозой. Я резко обернулась, прижав так и не надетую водолазку к груди. Посреди узкой раздевалки стоял Бахурин и сверкающими злостью глазами смотрел прямо на меня. А в руках держал ту самую мокрую грязную майку. Я настолько была шокирована тем, что он ворвался в женскую раздевалку, что просто онемела.

– Демид, ты совсем, что ли? – в тишине сказала Лена из 11-Б. – Это женская раздевалка. Выйди.

– Я попросил всех выйти, – он сказал уже чуть громче. – Свалите быстрее.

Кто-то кашлянул, кто-то вздохнул, но все девочки вдруг стали собирать быстро свои вещи и толпиться к выходу. Все, кроме меня. Потому что, во-первых, я стояла полураздета, а во-вторых, он пригвоздил меня взглядом, ясно давая понять, что меня это распоряжение не касается.

Даже Соколова что-то тихо проблеяла, что подождёт в коридоре, и испарилась. Предала меня в очередной раз, оставив в таком виде одну с разъярённым парнем.

Глава 10

Я ощутила, как по спине пробежала волна неприятных мурашек. Какой бы смелой я ни была, этот парень без башки. Он вломился в женскую раздевалку, всех выгнал и теперь стоит в метре от меня и смотрит прожигающим взглядом. И что-то мне подсказывает, что никто из девочек не решится позвать учителя.

Я же от шока просто остолбенела. Замерла и даже слова из себя выдавить не могла.

– Надевай, – Бахурин протянул мне свою мокрую грязную майку.

– Не буду.

Ответила твёрдо, но пришлось сжать зубы, чтобы он не увидел, как у меня дрогнул подбородок. Пальцы, которыми я со всей силы сжала у груди так и не надетую водолазку, начали неметь.

– Быстро, – парни никогда не разговаривали со мной таким тоном, насквозь прошитым сталью.

– Нет.

– Иначе я надену на тебя это сам. Но сначала сниму то, что на тебе.

– Да пошёл ты, Бахурин, – я ощутила, как вспыхнула кожа на моих щеках.

Стало страшно. Он же уголовник, с него станется сделать как сказал. Позор какой! А я ведь даже закричать не могу, позвать на помощь. Горло сдавило словно клещами. Перед глазами поплыли картинки, как на мой крик сюда врывается толпа, а я стою тут голая в грязной мокрой тряпке. Тогда уж лучше сразу забрать документы из школы и вообще переехать. Или умереть, если на месте от стыда не умру.

Бахурин сделал шаг вперёд, а я отшатнулась назад, но упёрлась спиной в холодную стену. Дыхание сбилось, и мне пришлось вдохнуть через рот. Бахурин чуть наклонился, упёршись одной рукой в стену. Слишком близко. Настолько, что я ощутила на лице его дыхание. Снова тот же запах мятной жвачки.

– Ты, наверное, меня не поняла, Маркиза, – он зажал между пальцами прядь моих волос и протянул по всей длине, скользнув взглядом по обнажённому плечу. – Я не принц и не джентльмен, который будет играть в твои игры. Я обижаю девочек и делаю им больно, если они этого заслуживают. А иногда, когда и не заслуживают. А уж такую стерву, как ты, мне и подавно не жалко.

– Я поняла, что ты без принципов и тормозов, – нельзя позволить ему запугать меня окончательно. – Что дальше будешь делать? Зажмёшь мне пальцы дверью? Что там обычно делают такие, как ты?